Американская мечта-2: блеск и нищета иллюзий

Жизнь дается человеку один раз и прожить ее нужно в Америке. С этим твердым убеждением девочка Лида из крымского села с ласковым названием Голубинка жила, начиная примерно с двенадцати лет, мечтала освоить малодоступный по тем временам Интернет и познакомиться с американцем. При наличии весьма скромных внешних данных Лида обладала другими неоспоримыми достоинствами, одно из которых недоброжелатели назвали бы упрямством, а люди более объективные — целеустремленностью.Именно это качество помогло ей окончить институт в Севастополе и приобрести модную к концу 90-х специальность, которая на деле оказалась смертельно скучной при обучении и совершенно невостребованной после выпуска: спрос на профессионалов в этой отрасли оказался намного ниже предложения в силу переизбытка кадров. И уж где точно негде было применить на практике полученные знания, так это в родной Голубинке, где спрос был в основном на сезонных сборщиц винограда. Даже места на местном почтамте были заняты чьими-то женами, остальные женщины в основном копали свои огороды и воевали с пьющими мужьями.

Приезд Игоря стал всенародной сенсацией для жителей Голубинки. В начале 70-х родители Игоря, уроженцы Львовской области, после войны волей судеб оказавшиеся в Крыму, всеми правдами и неправдами сумели эмигрировать в Штаты. Игорю тогда было 6 лет, и к своим 32 годам он говорил на двух языках: украинском и английском, если только таковым можно назвать диалект штата Иллинойс. Когда-то односельчане не любили его родителей именно за их настойчивое желание говорить на родном украинском языке, поэтому по-русски Игорь почти не понимал. Для Лиды государственный язык особой проблемы не составлял, поскольку его изучение входило в институтскую программу. Игорь, который прибыл посмотреть на те места, где жили его родители, приехал в Голубинку прямо из Львова и почти сразу "пал жертвой" прицельного обаяния 23-летней Лиды. Холостой, полноватый и абсолютно безвольный Игорь после нескольких жарких ночей принял твердое решение жениться на девушке и увезти ее с собой в Америку.

Сильно пьющая мать Лиды плохо понимала, что происходит. А происходило вот что: дочь наконец увидела свои алые паруса в виде крыльев "Боинга" и упускать единственный, чудом свалившийся на голову шанс не собиралась. Намерения ее касались не только собственной судьбы, но и дальнейшей жизни десятилетнего брата, которого она всеми силами хотела вывезти из страны. Лида улетела в Чикаго через два месяца после этнотура Игоря вместе с ним уже в качестве супруги и весь перелет лила горькие слезы: было жаль оставлять брата в непредсказуемом обществе пьяницы-мамаши. Она утешалась одним: Игорь позиционировал себя богатым человеком, успешным в автомобильном бизнесе.

Родня новоиспеченного супруга встретила ее не то чтобы с холодком — враждебно. Образованная сестра Игоря, успешный менеджер по продажам крупной компании, со скрежетом зубовным пригласила молодоженов в свой фешенебельный дом в старом центре города. Молодой муж-альфонс преуспевающей дамы отнесся к Лиде более благосклонно, видимо, чувствовал сходство жизненных позиций. Родители Игоря сразу дали понять Лиде, что на ее голову обрушилось вселенское счастье, и при этом развеяли флер иллюзий, густой шлейф которых Лида привезла из Голубинки. Выяснилось, что все имущество — недвижимость, казино, гостиница — оформлено либо на тестя, либо на сестру Лидиного мужа. Это обстоятельство ей тут же объяснили на пальцах: Игорь — глубоко зависимый человек. Зависимый от игры в казино и рулетку, и в соответствующих заведениях он за вечер может спустить столько, сколько его родителям и за год не заработать.

В том, что все сказанное — не наветы, Лида убедилась очень скоро. Игорь действительно работал в автомобильном бизнесе, только не в качестве владельца, а в роли скромного клерка. Небольшую двухэтажную квартиру он арендовал в доме, который принадлежал его отцу, наравне с остальными квартиросъемщиками, а по вечерам уезжал в казино. Вопрос, чем в течение дня занимается его жена, волновал его ровно месяц с момента перелета. Если назревал скандал, он со свойственной ему флегматичностью советовал ей пойти в тренажерный зал. Курсы английского Лида окончила очень быстро в силу природной сообразительности. В зал от скуки пойти-таки пришлось: несмотря на постоянную нехватку денег, Лида купила абонемент. И почти сразу занялась активными поисками мужчины, который мог бы заменить ей Игоря в интимном плане — у последнего в этом отношении выявились явные проблемы, с которыми трудно смириться молодой и полной сил женщине.

По выходным к Игорю приходили друзья, пили водку "Финляндия" литрами, после чего хозяина дома неудержимо рвало всю ночь. "Лидочка, це булы недобры чипсы", — уверял он утром жену, которая прекрасно понимала: чипсы здесь ни при чем. Понимала она и другое: нужно вытерпеть три года, после которых она получит желанное американское гражданство и сможет наконец привезти в Америку брата. Лида устроилась в магазин по торговле готовой одеждой за $8 в час, по-английски она говорила вполне сносно и была способна выстоять половину суток, обслуживая покупателей.

Когда в очередной раз выяснилось, что за квартиру из-за предыдущего визита в казино платить родителям Игоря нечем, что грозит выселение и полная неизвестность, что магазин прогорел и закрывается на неопределенный срок, что Игорь в силу врожденной патологии не может иметь детей, Лида задумалась о возвращении на родину. Чикаго, самодостаточный и абсолютно равнодушный к ее проблемам, показался самым худшим местом на земле, хотя к тому моменту Лида уверенно водила купленную в кредит машину по сложным сити-трассам и не терялась на многочисленных станциях метро. С удивлением для себя она возжелала оказаться в пахнущей деревом и акацией спальне в Голубинке, где при первом же знакомстве не спрашивают: "Откуда ты?" — поймав на акценте.

И она достала из шкафа с постельным бельем припрятанные от Игоря деньги, купила на них билет до Киева. И через пару дней улетела втайне от него, не оставив даже записки. До оформления гражданства оставалось несколько месяцев. Криминалисты говорят, что вот так, за два дня до освобождения, сбегают из тюрьмы заключенные.

Нельзя сказать, что сейчас она счастлива, собирая виноград. Главное другое: она больше не несчастна, как была в Америке — стране ее мечты.

Другие статьи этого номера