Второй «Титаник»

Пожалуй, в наше время уже никого не удивишь сообщениями о катастрофах в воздухе, на воде и суше, природных катаклизмах, техногенных авариях, террористических актах…
Ни один день не обходится без сообщений о подобных фактах, зачастую, увы, не одиночных. И мы стали как-то свыкаться с мыслью о том, что эти многочисленные явления становятся неотъемлемой частью нашей жизни. И, что самое ужасное, относиться к ним, как к чему-то обыденному, а не из ряда вон выходящему. Большинство из нас подобные новости уже не повергают в состояние шока. А боль и слезы потерпевших, горе родных и близких становятся чем-то вроде очередного фильма ужасов, который, единожды посмотрев, стараешься не вспоминать, а наиболее неприятные моменты из него — забыть навсегда.

НЕ ВСЕ ПОМЯНУТО…

Но есть особые случаи, не оставляющие равнодушными, врезающиеся в память и волнующие на протяжении всей жизни. К ним, несомненно, относится крупнейшая морская катастофа прошлого века — гибель близ Новороссийска круизного лайнера "Адмирал Нахимов" в ночь с 31 августа на 1 сентября 1986 года. "Второй "Титаник!" — мгновенно резюмировали средства массовой информации и осведомленные о трагедии люди. Разница была лишь в том, что "Титаник" тонул в течение двух часов, а "Адмирал Нахимов" ушел под воду почти мгновенно — всего за восемь минут.

К дню памяти жертв этой трагедии было приурочено множество публикаций и телевизионных сюжетов. Два десятка лет спустя наши коллеги по цеху пытались в очередной раз разобраться в сути происшедшего, вернуться к причинам, повлекшим за собой столь печальные последствия. Признаемся, был соблазн и у нас подготовить данную публикацию, как говорится, "на потребу дня". Но спешить не хотелось. Уж больно событие неординарное. Казалось бы, что еще такого сенсационного можно "выкачать" из событий двадцатилетней давности, если по сей день окончательно не выяснено даже точное число людей, находившихся на борту пассажирского судна в момент трагедии? И по сей день в различных источниках приводятся разные цифры погибших и пострадавших? Да и нужно ли вообще возвращаться к этой теме, ведь у нас и без того хватает проблем?

Но после встречи с одним из участников событий уверенность в целесообразности и необходимости такого шага окрепла. Ведь в разговоре с ним всплыли детали, ранее не упоминавшиеся и не публиковавшиеся. Речь шла о людях, по долгу службы одними из первых прибывших в Новороссийск для участия в спасательной операции. По отношению к ним молчать было несправедливо. Кто-то из них и ныне живет и здравствует — долгие им лета. Кого-то уже нет — светлая им память… О них, живых и погибших, и пойдет речь.

СПАСАТЕЛИ ИЗ СЕВАСТОПОЛЯ

В 1986 году капитан-лейтенант Андрей Новицкий проходил службу в одной их воинских частей Севастополя (несмотря на то, что часть была засекречена, о ней знали и в обиходе называли "школой водолазов") в должности помощника начальника водолазного полигона по глубоководным спускам. О трагедии в Цемесской бухте Андрей Владимирович и его сослуживцы узнали из газеты "Правда" — в период горбачевской перестройки в бывшем Советском Союзе делались первые шаги гласности. Впрочем, трагедию подобного масштаба замолчать было слишком сложно.

Часть готовилась к инспекции по линии ВМФ СССР. Тем, кто служил в тот период, больше ничего объяснять не надо. Командир школы — капитан 1 ранга, профессионал высокого уровня, известный и уважаемый подводник Николай Иванович Колот, заместитель командира по учебной части — капитан 2 ранга (впоследствии командир части и капитан 1 ранга) Александр Иванович Крамаренко готовили личный состав к инспекции, еще и еще раз закрепляли полученные теоретические знания на практике, доводили почти до автоматизма действия своих подчиненных. В их деле ошибки стоили, да и сегодня продолжают стоить, слишком дорого.

Действовали по сигналу "Поиск". Прямо с боевой службы в район Новороссийска проследовало спасательное судно СС-21 под командованием капитана 3 ранга Валерия Андреевича Кузнецова. Чуть позже к операции по спасению и ликвидации последствий аварии подключились севастопольские водолазы, прибывшие на спасательном корабле СС-47. О них чуть позже. А прежде необходимо подчеркнуть, что первыми в район бедствия прибыли пограничные катера и курсанты Новороссийской мореходки. Море штормило — почти 4 балла. Но пограничники и курсанты бросились на помощь людям. В эти моменты мысли о собственном комфорте и личной безопасности, наверное, ушли на второй план. Кто знает, если бы не они, сколько еще жертв добавилось бы к страшному числу погибших. Было бы их 423? Нет, наверняка, больше.

Тем более что люди, обезумевшие от страха и ужаса, пытались спастись любыми путями. Увы, навыков действий в экстремальных ситуациях у них не было. Вот один из эпизодов той страшной ночи. Двадцать четыре пассажира круизного лайнера успели надеть спасательные жилеты. Они плыли на огонь маяка мыса Дооб, видимо, считая: повезло. Спасительный берег уже рядом. Однако судьба распорядилась по-иному. Им не довелось добраться до берега. Слишком обрывистым он был, слишком сильным был ветер, слишком коварными были скалы. Их так и нашли (ни одного живого в этой группе не было) у оказавшегося неприступным берега мыса Дооб.

Спустя некоторое время там возвели памятный знак жертвам трагедии "Адмирала Нахимова". У него ежегодно в годовщину гибели собираются те, кому посчастливилось выжить. Собираются, чтобы вспомнить и помолчать. Посмотреть на бескрайнее синее море, принесшее им столько слез и страданий. Поблагодарить спасателей. А их было предостаточно: всего в спасательных операциях принимали участие 64 судна и катера, 18 вертолетов и самолетов, как военных, так и гражданских, на берегу неустанно день и ночь трудились свыше 4000 человек.

Но первых, кого вспоминают с благодарностью, — электриков лайнера, успевших включить аварийное освещение. Круизный пароход "Адмирал Нахимов" был девятипалубным. Представьте себе эту громаду, погруженную в кромешную тьму. Да еще и искореженную после столкновения с сухогрузом "Петр Васев". Неужели поступок электриков, позволивших пассажирам и членам экипажа судна выбраться на верхнюю палубу и давших им шанс на спасение ценой собственной жизни, нельзя назвать подвигом? Что же тогда подвиг?

"…ОДИН СПЛОШНОЙ СТОН"

Андрей Новицкий, будучи человеком молодым, впервые в своей жизни и военной карьере столкнулся со столь всеобъемлющей бедой. Многие детали навсегда врезались в память. Он говорит об этом без пафоса и надрыва. Просто вспоминает и рассказывает, не спеша и заметно волнуясь, когда речь заходит о погибших водолазах.

О серьезности и масштабности катастрофы говорило и то, что всеми работами по организации ликвидации катастрофы и оказанию помощи пострадавшим руководила правительственная комиссия во главе с членом Политбюро ЦК КПСС (ныне покойным) Гейдаром Алиевым. Это был очень высокий уровень. Кроме военных, были задействованы практически все гражданские структуры бывшего СССР, а также специалисты украинского института им. Патона.

"Новороссийск был весь, как один сплошной стон, — вспоминает Андрей Новицкий. — С пострадавшими работали восемнадцать бригад "скорой помощи". И надо отдать должное медикам: на берегу из потерпевших никто не умер. В те дни самым страшным местом в городе был 15-й причал — именно сюда свозили тела погибших. Всего 358 тел. Здесь же их готовили к опознанию, оказывали ритуальные услуги для последующего погребения. Одни тела увозили, другие — привозили. Как в нескончаемой траурной процессии, растянувшейся на дни и недели. Просто видеть эту картину было мукой. В отдельные моменты слезы катились из глаз взрослых, сильных и видавших виды мужчин.

Когда эта скорбная миссия была выполнена, наступил черед водолазов. Этим специалистам предстояла серьезная и очень опасная работа — разыскивать и доставать тела погибших из многочисленных помещений затонувшего лайнера, а также лежащие на грунте. Первый специалист был спущен с водолазного бота уже вечером 1 сентября. На следующий день в район бедствия прибыл спасатель СС-21. Его специалистами с помощью гидроакустики был обследован борт "Адмирала Нахимова". Выводы были неутешительными: в так называемых воздушных подушках судна живых людей не осталось. Всего же в данной фазе операции были задействованы 144 водолаза Черноморского, Балтийского и Северного флотов. Привлекались и гражданские водолазы. В общей сложности за девятнадцать дней круглосуточных поисково-спасательных работ водолазы провели под водой более 1300 часов (почти 570 спусков).

Ведь поставленную задачу необходимо было выполнить. Она была вполне конкретной: достать тела всех погибших с борта лежащего на дне Цемесской бухты судна. Сказать, что это было сделать сложно, — значит не сказать ничего. Предстояло для начала проделать отверстия в бортах затонувшего судна, затем обследовать бесчисленное число помещений. Отверстия были прорезаны — двенадцать штук — размером 70 на 75 сантиметров. Для осуществления этих работ были задействованы специалисты украинского института им. Патона. По их методике с использованием гексогеновых трубок для начала сделаны надрезы в корпусе судна, а затем их дорезали с применением кислородной резки.

Чтобы объем предстоящей работы был более понятен, достаточно обозначить лишь некоторые цифры. Подлежали обследованию порядка 185 пассажирских кают и 77 командных, больше сотни служебных помещений и порядка семидесяти ванных и туалетов, около десятка баров и ресторанов, 15 вестибюлей, около полусотни трапов и без малого километр (!) коридоров. Когда круизный пароход был на ходу, все эти помещения выглядели привлекательно и мило. После аварии каждый сантиметр их стал представлять опасность. Большинство дверей в каюты заклинило, водолазам приходилось вскрывать их, прилагая максимум усилий. Коридоры были узкими и темными, водолазы буквально протискивались и проползали по ним. Ценой невероятных усилий, а дважды и ценой собственной жизни водолазам удалось поднять 120 тел погибших. К сожалению, не все тела были подняты на поверхность. Около семидесяти человек так и остались на борту судна навечно.

ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ И НОЧЕЙ

"Самую дорогую цену — жизнь — заплатили в период аварийно-спасательных работ два водолаза: Юрий Полищук и Сергей Шардаков, — рассказывает Андрей Новицкий. — Очевидцы вспоминают почти мистический эпизод с черной фуражкой Юрия Полищука. Когда все отправляемые в район аварии вышли на построение, в глаза бросилось то, что единственным, кто надел черную форменную фуражку (все остальные были в соответствии с летней формой одежды в белых), был именно Полищук. Юрий мотивировал это тем, что работы в зоне беды будут длительными, и черная фуражка будет как никогда кстати. Увы, он не дожил до окончания спасательной операции. Юрий Полищук погиб, спасая жизнь своему командиру — капитан-лейтенанту Ивлеву". Где спасенный живет сегодня? Андрей Владимирович говорит, что где-то в Москве. Вспоминает ли о том, кому обязан своей жизнью? Мичман Юрий Полищук был награжден орденом Красной Звезды. Посмертно.

Еще один погибший — старшина команды водолазов СС-21 Сергей Александрович Шардаков. Погиб при исполнении служебного долга при ликвидации последствий катастрофы. После его гибели работы с участием водолазов решено было прекратить. 19 сентября исполнилось ровно двадцать лет со дня его гибели. По традиции близкие, друзья и сослуживцы пришли на его могилу. Помянуть добрым словом и вспомнить о подвиге и мужестве.

Еще один случай запомнился Андрею Новицкому. Случай, наиболее ярко характеризовавший людей, участвовавших в Новороссийской операции. И связан он с именем и личностью Михаила Николаевича Хронопуло — в тот период командующего Черноморским флотом. Адмирал Хронопуло — прекрасный моряк, профессионал, в сложнейших условиях вставший за штурвал гражданского катера и пришвартовавший его. Он сделал то, чего делать, в общем-то, был не должен. Но кто тогда делился на ранги и должности? Все делали одно общее дело.

Андрей Новицкий говорит, что дни и ночи проведения спасательной операции были наполнены событиями порой печальными, иногда — радостными. Так, старшина Милашкин, обследуя затонувший лайнер, нашел паспорт. Уже позже, на поверхности, стали его рассматривать, удалось разобрать данные. Владелицей паспорта оказалась молодая девушка из города Энгельса. К счастью, она осталась жива. Да еще и с возвращенным водолазами паспортом! Кстати, первым паспортом в ее жизни. Конечно, он был сильно поврежден, но это была совершенно незначительная мелочь по сравнению с жизнью.

Наш собеседник и его сослуживцы работали в зоне бедствия в Новороссийске до 19 сентября 1986 года. Неполные двадцать дней. Но этот период и его события остались с ними, без преувеличения, на всю жизнь. Они не дают покоя, периодически всплывая в памяти. И с горечью от нелепости происшедшего заставляют вспоминать и делиться своими воспоминаниями с окружающими. Уже нет государства, в котором произошла одна из самых масштабных морских катастроф прошлого столетия, уже нет в живых некоторых непосредственных участников аварийно-спасательной операции. Но те, кто живы, — помнят. И не дают забыть об этой трагедии нам.

Другие статьи этого номера