Где моя рыба?!

Есть анекдот: «Бабушка, рыбки хочешь? — Хочу. — Тогда встань, старая, и пожарь». Ничего в нем особенного, но иногда уместно. Только вот с рыбой у нас, кажется, проблемы. На рынках, да и в магазинах, ассортимент плохой, цены дикие, а внешний вид товара порой заставляет задуматься: а так ли сильно нужна эта рыба? Может, лучше опять… курицу?

НУ ЧТО Ж ТЫ СТРАШНАЯ ТАКАЯ…

На одном из рыбных прилавков рынка читаю: "Пеленгас, свежий, 10 грн". А чуть подальше другой прилавок и тоже: "Пеленгас, очень свежий, 14 грн". Но ни "свежий", ни "очень свежий" пеленгас не внушает доверия. Да и вообще, если рыба свежая, зачем об этом писать? Это должно быть видно.

Размышляя примерно так, ищу других "кандидаток" на ужин. Карась — костистый. Зубатка — много возни. Так что, опять хек, минтай, горбуша? Рыба эта, конечно, вкусная, но что ужин удастся, не факт. В прошлый раз хек был перемороженный, минтай на сковородке тут же развалился, да и горбуша, королева рыб, уже не раз подводила… Ну не хамсу же покупать, не кильку. И тут нет-нет да и взыграет квасной патриотизм. Да разве мы не морская держава? Разве не около моря живем? Ведь еще два десятилетия назад, согласно данным статистики, на душу населения приходилось около 24 кг выловленной рыбы. Затем этот показатель сократился в два раза. Что случилось, почему рыба "ушла"? Где моя рыба, спрашиваю?

СТО ЛЕТ НАЗАД НАШИ ПРАРОДИТЕЛИ МОГЛИ ВЫБИРАТЬ НЕ МЕНЕЕ ЧЕМ ИЗ 50 ВИДОВ…

Заместитель директора ИНБЮМ, кандидат биологических наук Александр Романович БОЛТАЧЕВ подтверждает, что в последние годы заметно снизился общий вылов промысловых рыб. Если в 80-е годы только в Азовском море, считавшемся, кстати, в мире самым репродуктивным, вылавливали рыбы до 200 тысяч тонн, то в прошлом году улов составил всего 31,2 тысячи. В Черном море чуть больше — 38,6 тысячи тонн. В основном (до 95 процентов общего улова) это шпроты: килька, хамса.

Ухудшились не только количественные, но и качественные показатели. Исчезло так называемое видовое разнообразие. Судите сами. Еще 40-50 лет назад Азовское море нам предлагало осетра, судака, леща, бычков, тарань. Сегодня некоторые из этих видов уже являются краснокнижными.

Да и Черное море заметно оскудело. А между прочим сто лет назад наши прародители могли выбирать не менее из 50 видов рыб. Спокойно лакомились себе осетром, кефалью, султанкой, камбалой, скумбрией, за деликатесы даже не считая. Мы же, например, осетра не едим (в широком смысле этого слова). Кроме того, популяция этого вида претерпевает последовательное уничтожение и восстановлению в естественных природных условиях, по некоторым данным, уже не подлежит. 80 процентов этого вида — рыба искусственного происхождения.

Зато интересная история произошла с пеленгасом. Оказывается, пеленгас — это дальневосточный вид кефали, "внедренный", согласно замыслу ученых, в Черное море в 70-е годы. Даже специалисты на определенном этапе думали, что рыба здесь не выживет. Вышло наоборот. Пеленгас в короткий срок изменил свои биологические характеристики. Изменилась не только морфология его икринок, сама рыба стала в Черном море гораздо крупнее. Встречаются особи до 10-15 килограммов. Более того, со временем выяснилось, что вместе с пеленгасом в Черное море были завезены не свойственные данной среде паразиты. А сам пеленгас оказался, извините, наглой и прожорливой рыбой — настоящий кормовой конкурент.

Безусловно, среди причин, вызвавших сокращение улова, есть такие, что человек вроде бы тут ни при чем. Например, "вспышка" медузоподобного гребневика мнемиопсиса. Говорят, что в наши края гребневик попал из океана. "Инородец" ведет себя агрессивно. При биомассе, достигающей почти миллиарда тонн, он все пожирает на своем пути, в том числе и рыбьи икринки. Но, конечно, гребневик — это не самая главная причина, почему мы имеем на сегодняшний день столь скудный выбор рыбы. Случилось то, к чему мы так долго шли.

ОТРАСЛЬ В ЗАГОНЕ

Сегодня на наших прилавках, по словам местных продавцов, рыба в основном привозная. Главные поставщики — Россия, Польша, Норвегия, страны Балтии. Но странное дело, цена за ввозимый товар, если и выше, то ненамного. Тот же пеленгас стоит в среднем 13-14 грн, а дальневосточная горбуша, проделавшая до наших прилавков путь в несколько тысяч километров, 17-19 грн. Почему?

— Наша рыбная отрасль находится в загоне, — коротко и, кажется, предельно откровенно сформулировал ответ А.Р. Болтачев. — Государственная политика направлена на удушение рыбака-предпринимателя, в то время как для импорта двери открыты. Практически уничтожен рыбнопромысловый флот. Разрушена инфраструктура рыбной отрасли. Рыбаки работают "вслепую". Если раньше мы имели такие мощные организации, как, например, "Югрыбпромразведка", определявшие состояние рыбных запасов, их плотность, местонахождение, дававшие четкий оперативный и перспективный прогноз на сутки, полгода, год, то сегодня уже нет ни одного специализированного научного судна. Все либо продано за рубеж, либо взято в частные руки, либо ликвидировано. Рыбная отрасль практически сведена к нулю. Некоторые наши севастопольские фирмы, пытающиеся выжить, вынуждены сдавать продукцию за рубеж. Им так выгоднее. Рыбаки жалуются на дороговизну отечественных таможенных услуг (так как рыбу, выловленную вне экономической зоны, надо растаможивать), на цены за топливо, аренду причалов, холодильников и т.д.

Не устраивает ассортимент, не нравится качество, слишком завышенная цена… А что мы, собственно, хотели? Если рыба не клюет на голый крючок, рыболову не с руки винить погоду…

Другие статьи этого номера