Боезапас порочности подхода

23 сентября 2006 года в Севастополе средь бела дня погиб несовершеннолетний мальчик. В милицейской сводке причина трагедии была обозначена как «взрыв неизвестного предмета». Пообщавшись с очевидцами происшествия — ровесниками погибшего, — милиционеры предположили, что в костре взорвался патрон.
В 2005-м в районе Мекензиевых гор (пригород Севастополя) один ребенок погиб, двое получили тяжелые ранения — пытались разобрать найденный в лесопосадке снаряд.
Несколькими годами раньше в Инкерманских штольнях один школьник погиб, а несколько получили тяжелые ранения от взрыва снаряда, из которого на костре пытались выплавить взрывчатку…

ЛЮДИ ГИБНУТ ЗА МЕТАЛЛ

История Севастополя — сплошные обороны да освобождения. А потому и неудивительно, что и в земле, и в окрестных водах города-героя осталось столько оружия и боеприпасов, что безработица саперам не грозит еще добрых несколько десятилетий. Правда, горы бесхозных смертоносных предметов потихонечку тают. Стараниями как официальных структур, так и "добровольных помощников".

Правоохранители в 2006 году недалеко от Мекензиевых гор обнаружили тайник, в котором хранились 18 гранат, 52 патрона и 1 минометная мина. Все говорило о том, что кто-то "добро" подготовил к вывозу. В Инкерманских штольнях пострадавшие выплавляли начинку снаряда не ради забавы. Ради бизнеса: кто-то скупал у пацанов, прогуливающих уроки, полученную таким опасным способом взрывчатку по цене

7-10 гривен. Ставка значительно выше была сделана вполне взрослыми и профессионально подготовленными дядьками — бывшими военными водолазами, которые после сокращения армии и флота решили уйти в бизнес и создали предприятие, занимавшееся подводными работами. При выполнении одного из заданий водолазы на дне моря нашли предмет, который сулил, по их мнению, хороший доход. Предположив, что обнаружили гидроакустический буй, предприниматели погрузили находку на грузовик и через весь город повезли в жилой массив, поближе к гаражу одного из водолазов. Там, решили, сподручнее будет добывать цветной и драгоценные металлы, которые в таких изделиях обязательно присутствуют в серьезных количествах. При разборке произошел взрыв — два человека погибли, третий получил ранения. При осмотре специалисты-саперы без колебаний определили, что никакой это не буй, а немецкая авиационная донная неконтактная мина. Их в начале войны было сброшено на Севастополь несколько десятков. Кроме как везением, ничем иным нельзя объяснить тот факт, что сработала только 200-граммовая ловушка, а основной заряд в 1050 килограммов не сдетонировал. В противном случае счет жертв шел бы на десятки и сотни людей.

Что-то аналогичное, но, по оценкам специалистов, значительно более мощное ("находка", аналогичная вышепреведенной) прошлой весной обнаружили вблизи входа в Севастопольский рыбный морской порт. Достоверной информации о предмете не удалось получить, потому что из-за сильной корродированности корпуса и наличия защитных устройств от обезвреживания приняли решение подорвать его прямо под водой. Севастопольские саперы имеют опыт обезвреживания магнитно-акустических мин; мин со взрывателем, реагирующим на свет; гальваноударных образца 1908 года; якорных образца 1926 года; мины Уайтхеда…

В Севастополе ежегодно обнаруживают около 1000 взрывоопасных предметов времен Второй мировой войны, в т.ч. 20-30 — повышенной мощности, эквивалентной более чем 100 кг тротила. Кроме того, известны десятки мест захоронения боезапаса времен 1-й и 2-й мировых войн (всего, по оценкам экспертов, в Черном море остаются необезвреженными около 20 тыс. взрывоопасных предметов, в основном мин).

ЗА СЕМЬЮ ПЕЧАТЯМИ?

По оценкам специалистов-аналитиков, особую опасность — и, как следствие, это должно привлекать повышенное внимание властей — представляют места компактного сосредоточения оружия и взрывоопасных предметов. Хотя бы те же Инкерманские штольни, которые в годы Великой Отечественной служили основным арсеналом Черноморского флота и Приморской армии. Документальных данных о количестве хранящихся там смертоносных предметов у украинской стороны нет. Достоверной информацией владеет Министерство обороны Российской Федерации в лице Главного военно-морского архива, но все бумаги — под грифом секретности. Самые осторожные оценки украинских специалистов: в штольнях хранится не менее трех тысяч тонн боезапаса. А сколько более — не берется сказать никто.

Впрочем, основная опасность проистекает даже не от конкретной цифры. Главное — в техническом состоянии этого инженерного сооружения: коммуникации от взрыва в 1942 году нарушены, отмечены подвижки скальных выработок, новые разрушения тоннелей и проходов. После нескольких трагедий, подобных той, что описана в самом начале материала, было принято решение входы в штольни заблокировать, завалив их взрывами. Кроме того, территорию должны были охранять сотрудники МЧС.

В ходе плановых инспекторских проверок в 2005-2006 гг. специалисты "Укроборонсервиса" выявили более семидесяти пустых оболочек от артиллерийских снарядов, из которых было "добыто" более 400 килограммов взрывчатого вещества. Проверяющие акцентировали внимание на том, что работа по выплавке тола проводилась уже после консервации объекта и организации системы охраны.

В ЗОНЕ ОСОБОГО ВНИМАНИЯ

Проблемой утилизации боеприпасов озаботились на самом высоком уровне. В 2001 году постановлением Кабмина Украины N 75 была принята "Программа обезвреживания взрывоопасных предметов, оставшихся со времен Второй мировой войны в районе городов Севастополь и Керчь, на 2000-2005 гг.". На ее реализацию предусматривалось потратить около шести миллионов гривен. За все время, отведенное на выполнение мероприятий Программы, было выделено 16% предусмотренных финансов. За эти деньги в Инкерманских штольнях смогли проложить два шурфа к местам залегания боеприпасов и утилизировать меньше 1% от общего количества хранящихся там взрывоопасных предметов.

В 2005 году Кабмин пролонгировал срок действия документа и добавил до обещанных еще 4 миллиона гривен. Добавил на бумаге. На самом деле подрядчик работ по утилизации в этом году получил меньше половины обещанного. Деньги пошли на прокладку третьего шурфа. Средств на утилизацию боезапаса пока что не выделяли.

В прямой видимости от Инкерманских штолен, на противоположном берегу Севастопольской бухты, в Георгиевской и Сухарной балках в период с 1910-го по 1950 г. было построено более десятка штолен для хранения флотского боезапаса. Во время войны восемь штолен были взорваны. То, что находилось внутри, не сдетонировало. Что именно не сдетонировало, теперь не знает никто. Во всяком случае, из числа украинских профильных специалистов. Тех, кто предполагает, что даже слабого землетрясения (Севастополь расположен в зоне повышенной сейсмической активности) достаточно для того, чтобы джинн вышел из бутылки (в нашем варианте — из штольни). Что почти наверняка спровоцирует разрушения и взрывы на действующем арсенале Черноморского флота РФ, флотской нефтебазе и других расположенных вблизи объектах.

Совместная работа украинских и российских специалистов по утилизации отслужившего свой срок боезапаса ведется силами предприятия "НСА Альфа" (Россия) и украинской корпорации "Спiвдружнiсть" на мощностях "НСА Альфа" в соответствии с межгосударственными соглашениями. За время сотрудничества утилизировано около 1000 тонн, что составляет 1% от необходимого. Несложно подсчитать, что хотя бы в этой области украинско-российское сотрудничество будет продолжаться не менее столетия!

В подземных штольнях и на площадках в Севастополе и вблизи города хранится более 150 тысяч тонн ракетных, минно-торпедных, артиллерийских и стрелковых боеприпасов. У подавляющего большинства этого "добра" срок годности давно исчерпан. Только Военно-Морские Силы Украины имеют более 700 условных вагонов боеприпасов и 500 вагонов минно-торпедного вооружения, подлежащего утилизации. Запасы просроченного арсенала ЧФ РФ на порядок выше.

ОПАСНЕЕ ГОР МОГУТ БЫТЬ ТОЛЬКО МЕКЕНЗИЕВЫ ГОРЫ?

В той же Программе было предусмотрено выделение 3,5 миллиона гривен на проведение разминирования "мест неглубокого залегания боеприпасов в районе Мекензиевых гор". Особую опасность этого участка специалисты видят в том, что взрывоопасные предметы здесь разбросаны на территории 500 га в лесном массиве. Такую территорию физически невозможно оградить от посещения "диких" добытчиков ВВ: преступников, террористов, экстремистов. С этой простой мыслью соглашаются все, но… на работы по разминированию участка за все годы действия Программы не выделено ни копейки. Возможно, потому, что не определено даже: а кто, собственно, должен этой работой заниматься?

ГДЕ ЖЕ ВЫХОД?

Самый простой, конечно же, — финансировать хотя бы уже принятую "Программу уничтожения взрывоопасных предметов, оставшихся со времен Второй мировой войны в районе городов Севастополя и Керчи, на 2000-2005 годы" в полном объеме. Это поможет решить хотя бы часть, но значительную, проблемы обеспечения безопасности жизнедеятельности человека в Севастополе.

На межгосударственном уровне правительствам Украины и России можно и должно принять документы по совместному созданию спецмощностей по утилизации просроченных арсеналов ВС Украины и ЧФ России и участию российской стороны в программе обезвреживания взрывоопасных предметов, которая реализуется Украиной, в том числе и в местах базирования частей ЧФ РФ.

Определить механизмы, способы, формы и долю участия каждой из сторон по реагированию на возможные чрезвычайные ситуации и ликвидацию их последствий в Севастополе и Феодосии — пунктах базирования ЧФ РФ. Наконец, можно было бы попросить помощи у международного сообщества. Например в ООН. Или у других международных профильных организаций.

Другие статьи этого номера