О «пузырях Земли»

У Шекспира есть образное название таинственных явлений природы — «пузыри Земли». Такое сравнение очень нравилось А. Блоку; оно его завораживало и притягивало. Действительно, в этих эфирных (как тогда говорили о всякой газообразной, неосязаемой субстанции) есть что-то нереальное, таинственное, древнее. Пузыри земли вспучиваются в жерлах вулканов, среди топких болот, светятся среди могил. И моя встреча три года назад с разновидностью таких «пузырей» стала для меня сильным потрясением. Вот как это было….Привычным взмахом ласт я опустился на дно морское. Прозрачные блюдца многочисленных медуз-аурелий остались сверху. За стеклом маски предо мной раскинулся типичный подводный ландшафт срединной (кутовой) части Ласпинской бухты: песчаное дно с характерной рябью, отдельные валуны, обросшие вездесущей бурой водорослью -цистозирой. (Говоря по-научному, дно Ласпинской бухты, в месте нашего погружения, представляет абразионную террасу, прикрытую с поверхности чехлом рыхлых осадков из песка с примесью глины. Сам же пляж и прибрежная акватория, примыкающая к нему, состоят из крупной гальки и валунов различных пород, среди которых встречаются и валуны магматического происхождения).

Сейчас трудно сказать, почему я выделил из облака воздушных пузырьков, которые всегда окружают ныряльщика, ту цепочку мелких газовых пузырьков, что вдруг возникла передо мной. Пузырьки поднимались с глубины 1,5-2 метров, начинаясь у песчаной поверхности дна. "Наверное, нечто биологическое разлагается под слоем наносов", — решил я. Но тут в поле зрения попался еще один такой же газовый фонтан, а рядом — третий. Все они поднимались с завидным постоянством из четко фиксированных точек. Набрав воздуха, я поднырнул к основанию одной из таких газовых цепочек, берущих начало из-под камня. При близком рассмотрении оказалось, что пузырьки выходят из круглой щели, которая располагалась в центре валуна. Края отверстия были оторочены небольшим кольцом из пористого материала (карбоната кальция?). Другой фонтан поднимался из небольшого конуса из песка. Я пересчитал количество газовых фонтанов, которые располагались компактной группой на расстоянии нескольких метров друг от друга. Их было девять. Газовые грифоны имели разную частоту выхода газов: от 2-3 пузырьков в секунду до одного пузырька за 1-2 секунды. Поднимаясь вверх, пузырьки увеличивали размер. Дно моря в районе выхода газов по видовому и количественному составу обитателей (моллюски, рыбы, медузы) не имеет заметных отличий от соседних участков. Не видно было и мертвых особей.

Некоторый озноб и неотложные дела заставили меня вскоре выйти на берег. Но первое, что я сделал на следующий день, надев маску и ласты, — поплыл к полю газовых фонтанов. Если бы они исчезли или изменили свое местоположение, то пришлось бы смириться с мыслью о непостоянном источнике газа. Но фонтаны продолжали подниматься с той же частотой и в тех же местах, что и вчера. И через день, и даже через две недели я фиксировал свои "пузыри Земли" в том же самом месте. Такое постоянство, насколько мне было известно из университетского курса геологии, свидетельствует о глубинном происхождении газа.

В один из своих заплывов я вооружился пустой бутылкой. Держа ее горлышком вниз над выходом пузырьков, я смог собрать немного этого газа. Водяной затвор позволил сохранить этот газ длительное время. Он не имел ни цвета, ни запаха. При поджигании выхода газа из бутылки наблюдалась слабая вспышка. Я думаю, что все пользователи природного газа догадались, что со дна Ласпинской бухты поднимался газ метан — СН4.

Нельзя сказать, что моё открытие газовых выделений является абсолютной сенсацией. Выделения метана со дна Черного моря — давно известный факт. Одним из первых сообщений о газовых ключах на дне Черного моря можно считать статью в журнале "Наука и жизнь" N 8 за 1990 год. В ней академик Г. Поликарпов рассказал об открытии на дне шельфа северо-западной части моря 150 газовых "факелов", которые выходили на глубине от 60 до 650 метров. Небольшие выходы этого газа в устьевой зоне Севастопольской бухты зафиксированы даже на видеопленку.

Широко известен факт возгорания газа в акватории Каламитского залива при землетрясении 1927 года, проявившийся в виде столбов пламени в несколько десятков метров высотой. Их фиксировали военные наблюдатели трех постов. Пост на мысе Лукулл зарегистрировал столб пламени в 00 часов 42 минуты. На маяке Евпатории в 2 часа 48 минут. Служба маяка Севастополя (Константиновская батарея) установила по пеленгу 255 градусов в 3 часа 31 мин. вспышку высотой 500 метров и шириной в одну милю в нескольких десятках километров от берега.

Долгое время эти таинственные огненные факелы вызывали споры геологов. Наиболее точное и научное объяснение этого явления можно найти в книге "Катастрофы в Черном море" (авторы — Е.Ф. Шнюков, Л.И. Митин, В.П. Цемко). В книге однозначно говорится, что "взрыв вблизи Севастополя был взрывом метана, возможно, с примесью сероводорода". Далее в книге приводятся данные геологических исследований на НИС "Академик Вернадский" и НИС "Ихтиандр", которые показали, что выбросы газов "связаны с крупными тектоническими нарушениями на дне моря вдоль обрыва материкового склона и по линиям древних рек".

Но если кто внимательно читал вышеприведенные строки о газовых выделениях на дне Черного моря, они должны обратить внимание, что все факты приурочены к северо-западной части черноморского шельфа. Научная новизна моей находки состоит в том, что впервые наблюдались газовые фонтаны в районе Южного берега Крыма, где происходит резкое падение глубин. Публикации о фактах выделения метана со дна моря в непосредственной близости от ЮБК автору неизвестны. Кроме этого, впервые выходы газа были замечены на малой глубине и буквально рядом с берегом, куда исследовательские суда подойти не могут.

Летом 2005 года я повторил свои наблюдения. Они показали изменение микрорельефа этого участка морского дна, которое выразилось в наступлении песка на валуны. Изменили свое местоположение и конкретные точки выходов газа, хотя сам участок остался на том же месте (привязка по береговым скалам). И летом 2006 года я с большим нетерпением ожидал хоть небольшого потепления воды, чтобы вновь проверить заветное место. И вновь в том же районе дна передо мной возникли знакомые цепочки пузырьков. Такое постоянство свидетельствует о глубинном залегании тектонического разлома, по которому происходит дегазация недр. А раз так, то и источником выделения метана являются глубинные слои земной коры. Может быть, в тех отложениях мезозойской или даже палеозойской эры, которые залегают ниже, таятся значительные запасы природного газа.

Кто знает, не кроется ли за этим метановым газопроявлением в Ласпинской бухте будущее энергетической безопасности Украины или хотя бы газового хозяйства Севастополя? Мечтать не вредно…

Другие статьи этого номера