Возвращение «Севастопольского мальчика»

13 декабря 2002 года в просторном зале здания Центральной библиотечной системы для взрослых имени Л.Н.Толстого состоялось знаковое событие. Тогда представители широкой городской общественности были приглашены сюда, чтобы засвидетельствовать выход первого тома серии книг под общим названием «Севастополь. Историческая повесть», в которой, как было сказано в аннотации, «предполагается осуществить публикацию всего лучшего из того, что уже написано о городе, о его судьбе и его людях, познакомить с раритетами истории…» Это произошло словно вчера. В последних числах истекшего 2006 года, как и было намечено, к читателям пошел пятый том. На выбор помещенных под его обложкой произведений повлияла круглая историческая дата — 150-летие завершения Крымской (Восточной) войны.По многим обстоятельствам почитатели серии с интересом воспримут очередную встречу с уроженцем Севастополя Константином Станюковичем. Мы сроднились с его незримым постоянным присутствием в городе. На улице Ленина скромная с виду мемориальная доска указывает место,на котором стоял дом, где жил будущий писатель. Микрорайон Красной горки по существу начинается с улицы Станюковича. На ней, кстати, живет старейшина севастопольских писателей Николай Тарасенко — участник обороны Севастополя от фашистской навалы. Защитником нашего города в период Крымской (Восточной) войны был и 12-летний Костя Станюкович. Несмотря на свой юный возраст, за конкретные подвиги мальчик был отмечен "взрослыми" наградами.

Время хотя бы в несколько строк сказать об отце Константина Станюковича — Михаиле Николаевиче. На момент высадки десанта союзников в районе Евпатории Станюкович-старший в адмиральском чине года три занимал в Севастополе должность командира порта и военного губернатора. Михаил Николаевич пользовался доверием и расположением царя, что не единожды находило отражение в монаршьих рескриптах. Да и как было не отмечать такого морского волка. Его послужной список состоял из громких дел. Еще в 1817 году Михаил Станюкович принял командование экипажем брига "Мингрелия". Не в бытность ли Михаила Николаевича капитаном на нём Александр Пушкин совершил на "Мингрелии" плавание "из Феодосии в Гурзуф, где находилось семейство Раевского" (из письма Л.С. Пушкину)? Ещё поэт сообщает брату: "Ночью на корабле написал я элегию: "Шуми, шуми, послушное ветрило, волнуйся подо мной, угрюмый океан!.." А может, ко времени крымского путешествия поэта Михаил Станюкович уже нёс нелёгкую морскую службу на бриге "Диана". Позже на другом корабле Михаил Николаевич на целых три года отправился в сверхдальний поход из Кронштадта на Камчатку и обратно. Два подряд полных риска кругосветных путешествия под парусами.

С 1837 года — контр-адмирал, а с 1848 года — вице-адмирал Михаил Станюкович занимал высокие командные должности то на Чёрном море, то на Балтике, то снова на Чёрном море. Он имел репутацию строгого командира. Михаил Николаевич любил военную морскую службу, иначе он не настоял бы, чтобы и его сын пошёл на флот. Константин Станюкович окончил учёбу в Кадетском корпусе. Молодой офицер принял участие в растянувшемся на три года кругосветном плавании. А вернувшись домой, твёрдо заявил родителям о планах свою дальнейшую жизнь целиком посвятить литературе. У Константина Станюковича был папин характерец. После состоявшегося между ними объяснения отец и сын более не встречались и не переписывались. Вчерашнего лейтенанта-моряка приняла пёстрая среда разночинцев. Их идеями была проникнута большая часть творческого наследия Константина Станюковича. Но славу ему принесли не эти произведения, а повести и рассказы на морскую тему.

Откроем наконец пятый том серии книг "Севастополь. Историческая повесть". Помещённые в нём повести "Беспокойный адмирал", "Севастопольский мальчик" и рассказ "Максимка" предваряет выдержка из статьи Леонида Соболева, посвящённой Константину Станюковичу. Известный писатель-маринист советской поры отмечает, что "из тринадцати томов собрания сочинений, вышедшего при жизни Станюковича, морские рассказы и повести составляют только три". И эти три тома создали имя Константину Михайловичу как писателю. Современники справедливо и точно называли его и флагманом русской морской литературы, и Айвазовским пера.

В "Беспокойном адмирале" мы без труда узнаём отца писателя. Да, строгого, да, предельно жёсткого, когда речь шла о службе, требующей в кульминационные моменты предельной самоотдачи, но адмирал Корнев — литературный герой, прототипом которого мы вправе считать отца автора повести, — человечен, справедлив в жизненных ситуациях.

Михаил Николаевич Станюкович умер в декабре 1869 года. Принадлежность сына к кругу разночинцев и народников обернулась для него ссылкой в Сибирь. На плечах же революционеров-романтиков в российскую действительность въехали и начали утверждаться капиталисты.

Вдали от дома Константин Станюкович обращается к образу отца и представителям его поколения. Он их называет "последними рыцарями чести". Константин Михайлович словно возвращается в атмосферу служения Отечеству, так его воспринимал отец-адмирал. Для сыновней исповеди остаётся литература. Вот и в повести "Севастопольский мальчик" мы вновь встречаемся с адмиралом Михаилом Станюковичем. Нет, в этом произведении он не назван ни своим именем, ни по имени вымышленного героя, а по должности командира Севастопольского порта и военного губернатора. Положение его было сложным. Он, адмирал николаевской эпохи, не верил в возможность появления флота союзников у крымских берегов, тем более в высадку вражеского десанта. Неприятель же не только повалил на сушу, но и нанёс жестокое поражение русским в Альминском сражении. К командиру порта и военному губернатору за советом пошёл обыватель: "Что будет с Севастополем? Меншиков разбит, мы беззащитны. Отдадим Севастополь? Французы будут здесь?" — "Не слушайте болтовни и сами меньше болтайте! Да-с!" — ответ адмирала. "Он сам, — читаем мы дальше, — всё откладывал отправку своей семьи и посмеивался над теми сослуживцами, которые торопились выслать жён и детей вслед за известием, что огромный флот союзников вошёл в Чёрное море…"

"Севастопольский мальчик" — прелюбопытнейшее произведение Константина Станюковича. Ему отведено особое место в литературном наследии писателя. Маркуша — главный герой повести. В нём, сыне рядового моряка, мы легко узнаём Костю Станюковича. Маркуше, как и Косте Станюковичу, на момент начала осады Севастополя исполнилось 12 лет. Литературный герой Маркуша, как в жизни адмиральский сын, за подвиги отмечен наградами.

Через восприятие матросского сына автор повести ставит перед собой сложную и важную задачу предложить читателю правдивую оценку событий первой обороны Севастополя. По этой причине у "Севастопольского мальчика" был сложный и тернистый путь прохождения через цензурные рогатки. Об этом замечательно и полно рассказал журналист "Славы Севастополя+" Леонид Сомов в помещённом в 23-м номере литературно-исторического альманаха "Севастополь" очерке "Айвазовский слова". Чтобы усыпить бдительность свирепой в то время царской цензуры, Константин Станюкович уже заглавием "Севастопольский мальчик" пытался придать произведению "некий благопристойный камуфляжный оттенок. Раз мальчик — значит, это сугубо детское чтиво" (Л. Сомов).

Для публикации литературного детища автором был избран журнал "Юный читатель". В ином месте бдительный цензор, как верно заметил Л. Сомов, "должен был, по идее, не истончить, а обломать свой карающий карандаш". В самом деле, не для детского читателя давались картины подобно той, которая сложилась на третьем бастионе: "обезображенные и обгоревшие трупы их (матросов и офицеров. — Авт.) валялись во рву и между орудиями: там груды рук, тут одни головы без туловища, а вдали, среди грохота выстрелов, слышались крики торжествующего врага. Бастион представлял картину полного разрушения…" Для детского ли восприятия Константин Станюкович — очевидец и невольный участник первой обороны Севастополя — обратился к анализу просчётов военачальников, обнажал факты бездарно принятых ими решений? На закате своей жизни Константин Михайлович считал своим долгом донести людям то, что стало плодом его наблюдений и размышлений.

Очерк "Айвазовский слова" опубликован в 2004 году. Леонид Сомов предлагал в нём "явить севастопольцам эту книгу ("Севастопольский мальчик". — Авт.) в рамках издания многотомника, посвящённого нашему городу". Радостно от того, что "Севастопольский мальчик" пришёл к нам в пятой книге серии "Севастополь. Историческая повесть". Уместным дополнением произведения Константина Станюковича явились раритеты — воспоминания участников первой обороны города Ф. фон Драхенбельса и Валериана Зарубаева.

Остаётся ещё сказать, что у редактируемой известной севастопольской писательницей, лауреатом многих престижных премий Валентиной Фроловой серии книг "Севастополь. Историческая повесть" обновлена редакционная коллегия. В неё, например, вошли первый заместитель председателя городской государственной администрации В.П. Казарин, начальник управления культуры городской государственной администрации Т.В. Зенина, председатель постоянной комиссии горсовета по культуре С.А. Бурштейн. Появились также новые люди и в составе общественного совета издания.

Другие статьи этого номера