Очарование русского пейзажа

А еще звонкая радость, умиротворение, покой, щемящая тоска и грусть. Всю эту гамму чувств подарила севастопольцам Ассоциация заповедников и музеев Крыма, организовав выставку пейзажей русских художников второй половины XIX века. В экспозиции представлены полотна из Севастопольского и Симферопольского Художественных музеев, Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника, музея им. А.П. Чехова в Ялте и Ялтинского историко-литературного музея.Заведующая научно-экспозиционным отделом Севастопольского Художественного музея им. М.П. Крошицкого Л. СМИРНОВА: "На выставке представлены шедевры и малоизвестные, но высокого профессионального уровня, живописные полотна классиков и менее "звездных", по разным причинам, художников. Эта выставка дает возможность вспомнить знаменитые имена, такие как Саврасов, Шишкин, Левитан, Куинджи, замечательных маринистов Боголюбова, Беггрова, тех, кто в числе первых обратил внимание на родную природу. Они нашли поэзию в буднях, научили нас радоваться каждому дню, дали нам возможность погрустить. И, надо отметить, что наше восприятие природы, чувство прекрасного, любовь к родному краю во многом были воспитаны именно ими".

История русского пейзажа началась именно в это время — во второй половине XIX века. Долгое время родная природа казалась живописцам слишком невзрачной и невыразительной. На Руси, в отличие от Италии, куда на стажировку отправляли учеников Академии художеств, нет броских, эффектных видов, но очарование ее пейзажей в другом. Здесь все требует неторопливого, любовного взгляда. Зато внимательному зрителю откроется иная красота, быть может, даже более глубокая и одухотворенная. Ей не свойственны яркие цвета, резкие линии, четкие грани: воздух влажен, очертания расплывчаты, все зыбко, мягко, почти неуловимо.

Одним из зачинателей демократического направления в русской пейзажной живописи и родоначальником русского лирического пейзажа настроения стал Алексей Саврасов. "Он сумел отыскать в самом простом и обыкновенном те интимные, глубоко трогательные, часто печальные черты, которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу", — писал о Саврасове Исаак Левитан.

Представленное на выставке полотно "Весна" относится к позднему периоду, когда мастер создает ряд своих лучших работ, обладающих особого рода задушевностью, узнаваемостью. Л. Смирнова: "Это не изображение "чистой" природы, это "кусок народной жизни" и настолько правдивый, что кажется, будто пейзаж списан с натуры, но в него вместилась вся Русь с ее прозаичными серенькими буднями, задворками".

Саврасов был прекрасным педагогом. Не имея никакой особой системы преподавания, он воодушевлял учеников собственным примером, учил их чувствовать красоту природы. Как вспоминают современники, "с первыми весенними днями вся мастерская спешила вон из города и среди тающих снегов любовалась красотой пробуждающейся жизни. Цветущий дуб становился событием для всего класса". Среди учеников Саврасова были Исаак Левитан, Сергей и Константин Коровины, Михаил Нестеров — те, кто впоследствии и определил лицо русской живописи ХIX — начала XX века.

Исаак Левитан, опираясь на опыт Саврасова в создании пейзажа настроения, привнес в него принципы символизма и модерна. Для живописи Левитана характерны раскрытие тончайших состояний природы, пленэрное изображение. Свое творческое кредо Левитан сформулировал в очерке "По поводу смерти А.К. Саврасова": отказ от отношения к пейзажу "как к красивому сочетанию линий и предметов" и переход к изображению тех интимных, глубоко трогательных, часто печальных черт, "которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу".

В работах раннего периода уже виден превосходный рисовальщик и колорист. Так, представленный в экспозиции этюд "Лес зимой" завораживает сложной игрой цветовых отношений.

Но, будучи уже признанным мастером, Левитан нередко чувствовал неудовлетворенность своим творчеством. В письме к своему другу А.П. Чехову художник писал: "Может ли быть что-то трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть Бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения…"

Большую роль в творчестве мастера сыграли его поездки на Волгу. Благодаря им Левитан создал необычные пейзажные полотна, в которых органично соединились эпический размах и тонкая лиричность, задушевность и созерцательность, глубокие размышления о красоте мира и светлая грусть. Эти поездки взбудоражили Левитана. Он перестал хандрить, повеселел, и это радостное настроение отразилось в его работах. А.П. Чехов очень их расхваливал: "Знаешь, — заметил он другу, — на твоих полотнах даже появилась улыбка". Л. Смирнова: "Именно тогда был создан этюд "На Волге", в котором уже чувствуются широкое свободное дыхание, любовь к "открытым горизонтам". Спокойную светлую радость излучает левитановская картина "Река Истра". Она возникает из созерцания красоты пейзажа, неповторимой свежести, чистоты красок. Этой работой особенно дорожил А.П. Чехов. Она всегда висела в его кабинете, где бы он ни жил: в Москве, Мелихове, Ялте — и напоминала о молодости, о родстве душ двух великих мастеров, о счастливых днях, проведенных вместе в усадьбе Бабкино.

"В рисунке природы не должно быть фальши. Это все одно, что сфальшивить в молитве, произнести чужие и чуждые ей слова", — полагал Иван Шишкин и последовательно воплощал эту мысль в своих полотнах. Он знал русскую природу и любил ее со всей силой своей могучей натуры. Из этого знания и этой любви родились образы, которые давно стали своеобразными символами Руси. "Вы будете поражены изумительным знанием каждого дерева, каждой травинки, каждой морщинки коры, изгиба ветвей, сочетанием стеблей, листьев в букетах трав. Но это не холодное изучение… Без искренней любви нельзя дойти до такого точного знания… Нет, Шишкин жил своими деревьями и травами", — писали критики. За скрупулезность в прорисовывании деталей Шишкина часто упрекали коллеги. Его картины маслом были не всегда колоритны, но зато каждое деревцо Шишкина являлось школой для пейзажистов. В этом смысле он далек от нарождавшегося в 1880-е годы в русской живописи пейзажа настроения.

Едва ли не каждая из картин Архипа Куинджи вызывала восторг у поклонников и одновременно разжигала страсти у недоброжелателей. Его работы часто дерзко элементарны, чуть ли не плакатны, но вместе с тем построены на разработке тональных отношений, богатстве цветовых сочетаний. Когда полотна Куинджи экспонировались на Всемирной выставке в Париже, некоторые "знатоки" искусства пытались сравнить его с французскими импрессионистами. Но это оказалось пустым занятием. Творчество малоросского романтика было полностью оригинально и своеобразно. Он ничего не придумывал и не изобретал — шел от реально существующего явления, натуры. А чтобы сохранить достоверность на полотне, прибегал к неожиданным контрастам. "Куинджи, — писала французская критика, — бесспорно, самый "интересный" между молодыми русскими живописцами. Оригинальная национальность чувствуется у него еще больше, чем у других". На выставке севастопольцы смогут увидеть небольшие этюды "Серый день", "Туман", "Эльбрус днем". Л. Смирнова: "Эти работы до сих пор привлекают внимание зрителя композиционной законченностью, иллюзорностью и тонкостью световых эффектов, интенсивностью цвета.

В них, как и в программных полотнах, "мотив пространственной тишины наполнен духовным чувством любви к сущему". Представили мы и работы К.Я. Крыжицкого и Е.И. Столицы, младших современников Куинджи. В них влияние мастера проявилось в интересе к цветовой насыщенности, эффектности мотива и, что важнее, — в понимании "души" южнорусской природы.

Вместе с тем в чистом звучном "Пейзаже с яблонями" Крыжицкий очень удачно соединил куинджевские пластические открытия с подробностью шишкинского, академического письма".

Представлены на выставке и морские пейзажи, не столь характерные для того времени. Весьма интересны марины Алексея Боголюбова. Его техника прямо противоположна технике Айвазовского: Боголюбов работал грубыми мазками, так что вблизи его этюды напоминают мозаику. Л.К. Смирнова: "Бывшие морские офицеры, А.П. Боголюбов и А.К. Беггров без подчеркнуто-романтических эффектов, убедительно и правдиво писали свои "водные пейзажи". В их маринах можно увидеть отголоски перспективно-видового пейзажа, но соединенные с достижениями пленэрной живописи".

Обязательно не останутся незамеченными дивные работы малоизвестного, но очень одаренного художника Ивана Ендогурова. Л.К. Смирнова: "Великолепный пейзажист, тонкий лирик, современник И.И. Левитана и К.А. Коровина, И.И. Ендогуров в своих полотнах продолжил традиции передвижнического пейзажа-настроения, при этом соединив их с пленэрными открытиями "барбизонцев". Более всего его увлекала передача изменчивых состояний в природе: оттепель, зимний закат, туманное осеннее утро, весенние сумерки.

"Исповедью души" можно назвать картину Ендогурова "Дождь". Тема реки, как и тема дороги, очень популярна в русском искусстве. Движение реки в глубину затягивает зрителя в пространство пейзажа, создавая возможность сопереживания, "соприсутствия". Это — поэзия печали, грустная песня. А в ней — щемящая русская тоска, раздумья о действительности и глубокая любовь к встревоженной сильным ливнем природе. Мягкий колорит, тончайшие градации света, увиденные и точно зафиксированные кистью художника, ощущение влажного осеннего воздуха усиливают "звучание картины" и ее эмоциональное воздействие на зрителя. Созвучие состояния природы и человека, желание выразить через образ природы, через ее жизнь самые различные чувства людей, их переживания характерны и для других пейзажей Ендогурова".

Испытайте это сами, поддайтесь очарованию русского пейзажа.

Другие статьи этого номера