Чтобы формировать новую политику, необходимы новые политики

Хотелось бы высказать некоторые соображения в связи с интервью профессора В.П. Казарина, опубликованного в «Славе Севастополя+» накануне Нового года. И вовсе не для того, чтобы выразить свои возражения высказанным позициям, а потому, что за поднятыми вопросами стоит страна, покрытая болезненными воронками человеческой деятельности и бездеятельности. Не хотелось бы утруждать читателя научными категориями, но не могу не заметить, что политика, утверждал еще Аристотель, — атрибутивное явление общественной жизни. Она шагает в ногу с человечеством с того времени, когда оно, это человечество, создало что-то наподобие государства. И с того времени политика помогает шагать человечеству или ставит ему подножку.Политика — наш взгляд в завтрашний день, как нам его изменить, чтобы не повторить глупости дня сегодняшнего? Это наши идеи, цели, программы, планы, законы, решения и другие предельно идеальные явления, в соответствии с которыми мы осуществляем свою деятельность, изменяем социальную реальность. И какова политика, таковы и эти изменения, такова и жизнь. Политика — алгоритм нашей повседневной деятельности. Можно утверждать, что в обществе нет ничего, кроме материализации нашего политического творчества. Нельзя сегодня говорить о жизни вне политики, как и не можем говорить о развитии общества вне пространства и времени.

Мы сегодня разорили экономику, развалили сельское хозяйство, разрушили армию, потопили флот (в море политической демагогии о том, что "Запад нам поможет"). Мы не только потеряли материальное и интеллектуальное богатство, оставшееся нам после развала бывшего Союза, но и потенциальные возможности восстановить потерянное в текущем десятилетии. И это следствие политики.

Политику необходимо менять. Но она — продукт духовного творчества стоящей у власти элиты. Чтобы изменить политику, необходимо изменить элиту. Можем ли мы изменить ее призывами, нравоучениями со страниц и экранов средств массовой информации? По-видимому, нет.

Нужно властвующую элиту менять политически и профессионально.

Политически… нет, не новый Майдан, не роспуск парламента, не пересмотр политреформы. Необходим возврат к мажоритарной системе выборов. Наше общество, нравственные позиции большинства партийной элиты не доросли до той системы пропорциональных выборов, которая утвердилась во многих странах цивилизованного мира и которая формировалась не годы, не десятилетия, а, пожалуй, сотни лет.

Молодые всегда амбициозны. Наши почти полторы сотни политических партий не только молоды, но еще и не сформировались как политические институты. У них нет ни собственного взгляда на общественное развитие, ни политической платформы, на нем построенной, ни устоявшейся организационной структуры, ни четкого понимания социального слоя, от имени которого они выступают (а все они выступают от имени народа), ни устоявшегося электората и много чего прочего, чем должна быть характерна политическая партия.

Партийные амбиции политических фракций Верховной Рады сегодня затеняют интересы народа. Имеющиеся сегодня у них политические программы не что иное, как средство прихода к власти. И сквозь пелену рекламно-агитационных лозунгов не просматривается стремление той или иной политической партии изменить ход общественного развития по пути прогресса.

Мы слишком рано шагнули в цивилизованную политическую культуру. Мы хотели обогнать время, а оно мстит нашей самонадеянности. Возврат к мажоритарной системе выборов, по всей видимости, — единственный путь формирования новой властвующей элиты и новой политики.

Кулачные разборки и гром мегафонов сегодня сопровождают заседания практически всех советов, от Верховного до региональных. Это свидетельство не только молодости и незавершенности формирования партийной системы Украины, но и незрелости партийной элиты.

Возврат к мажоритарной, как более прозрачной, системе выборов — путь политически сложный, но достаточно простой, наиболее целесообразный и наименее болезненный. По всей вероятности, в ближайшие годы только он может вывести страну из политического хаоса.

Не менее важным аспектом в решении выдвинутой профессором В.П. Казариным проблемы формирования новой политики является вопрос профессионализма политической элиты, политического профессионализма. Мы вообще не привыкли смотреть на профессионализм как на источник прогресса и хотим, чтобы у нас были хорошие товары, чтобы нас радовал быт, чтобы у нас были грамотные законы, чтобы мы радовались результатам своего труда, а не смотрели на заграницу, но забываем, что прекрасное, создаваемое человеком и удовлетворяющее его потребности — результат высокопрофессионального труда.

Мы не можем годиться этим качеством нашей политической элиты, потому что она им не обладает. И это не ее вина, а наша беда. Наша система образования не направлена на формирование элитарных слоев общества. Она выдает массовый незрелый продукт. А на создание элитного продукта не сориентирована. Хотя в этом весь смысл социального прогресса. Известный немецкий философ Ф. Ницше утверждал: "Вся задача общества в его развитии должна сводиться к тому, чтобы рождать великих людей, и больше ни к чему".

Возможно, эта мысль не согласуется с нашим пониманием истории, но в ней заложена идея заботы общества о формировании высокопрофессиональной элиты. И эта забота должна реализоваться через образование. Каждый единичный представитель политической элиты проходит школу, вуз. Там формируются интеллектуальные и профессиональные основы политической элиты.

Мы же смотрим на образование как на раковую опухоль общественного организма, которая только и знает, что поедает бюджетные средства. Сегодня весь цивилизованный мир понял, что человеческое общество на нашей обедневшей планете вступило в эпоху информационного развития, что основной сферой общества, которая в наше время обеспечивает социальный прогресс, являются наука и образование и что именно в эту сферу необходимо вносить основные капиталовложения. И если сегодня общество не заботится о науке и образовании, оно не имеет будущего.

Ко всему прочему в нашем консервативном сознании господствует и реализуется в политике идея о том, что материальное производство определяет прогресс общества. И мы тратим наши бюджетные средства в движимые и недвижимые, но легко видимые материальные ценности. И как тут не вспомнить великого Некрасова, образно воспевшего славянский менталитет: "Мужик, что бык: втемяшится в башку какая блажь, колом ее оттудова не вышибешь…" А пора бы. Время пришло. Пришло время понять, что мы живем в такой период человеческой истории, когда основные бюджетные средства необходимо вкладывать в духовное, а не материальное производство.

За примерами нашего понимания социального прогресса далеко ходить и не нужно. Достаточно выйти в город. Мы видим, как заботливо реализуется политика развития города: строятся новые дома, недоступные для абсолютного большинства жителей города, возводятся супермаркеты и гипермаркеты, массово укладываются плиткой тротуары… Все это красиво. Но не все красиво, что блестит. Вместе с этой красотой в школах города на сотню учеников — 2-3 компьютера, если не меньше, а если даже и больше, то, ой, как мы далеки, скажем, от США, где на такую же сотню сорванцов, среди которых наверняка будущие политики, — более 70, а в Японии — более 80. Тротуарной (извините) политикой социальный прогресс обеспечить невозможно.

Еще одно заблуждение, характерное для нашего постмарксистского сознания: мы привыкли осознавать, что политика объективна не только по своему существованию, но и по своему содержанию. И это содержание — не плод мышления политиков, а объективное явление, продиктованное уровнем экономического развития общества. И сегодня в учебной литературе для высшей школы можно встретить крылатую некогда фразу: политика есть концентрированное выражение экономики.

Реальная действительность и сам процесс формирования политики говорит совершенно о другом. Истинным источником политики (как это на первый взгляд ни кажется парадоксальным) является психика, и в первую очередь ее важнейшие структурные компоненты, определяющие мотивационную направленность деятельности человека: потребности, интересы. Один известный философ высказал мысль, что все поступки человека определяются его потребностями: "Никто никогда ничего не делает, не делая это ради своих потребностей".

Политика начинается с основного источника — потребностей, проходит целый ряд превращений, пока не станет предметом удовлетворения своего источника — тех же потребностей. Конечно, потребности бывают личные, коллективные, групповые, общественные. И хорошо, если носители политики (политические деятели, политические партии, институты власти) руководствуются общественными интересами.

Безусловно, любая политика должна базироваться на социально-экономических возможностях общества в ее реализации. Но она их может учитывать, а может и не учитывать. Это зависит от другой группы чрезвычайно важных элементов психики субъектов политики: элементов процесса познания и формирования психических алгоритмов политической деятельности.

Человек может преобразовать мир в той степени, в которой он его познал. Познание мира, природы и общества осуществляется, как правило, в процессе приобретения знаний о нем в школе, вузе. Эти знания, создавая возможность учащемуся воспринимать мира таким, каким он есть на самом деле, формируют мышление, память, интеллект. На их основе политические деятели и формируют алгоритмы своей интеллектуальной (формирование политики) и социальной (ее реализация) деятельности.

Мы общества не знаем и знать не хотим, даже если заявляем: хотим. Современное образование дает учащимся возможность получить элементарные общественные знания, близкие к обыденному сознанию. И на основе такого понимания общественных процессов строится политика, преобразующая общество, методологию общественного познания. Нам нужна новая политика, но ее необходимо начинать с формирования новой политической элиты, которая сегодня еще сидит в студенческих аудиториях.

Другие статьи этого номера