Обретение травы-сумрачки

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.Телеграмма из далекого Томска пришла рано утром. Мой дедуля, который во время войны заменил мне родителей, был при смерти. Мать и отец сначала учились в разведшколе в Ставрополе-на-Волге, а потом, в 1943-м, погибли в Белоруссии. Так что дед меня, как говорится, вскормил и вспоил. Рассказал я о своих бедах начальнику нашей автоколонны, взял отпуск за свой счет и через неделю (путь-то далек) приехал к деду Артему — токарю милостью Божьей, ветерану местного подшипникового завода.

Оказалось, что у него болезнь щитовидной железы, причем уже в неоперабельном варианте, чреватом большой потерей крови. Мой дядя, его жена и дети, то есть вся моя сибирская родня, были неутешны.

Племянник Виктор, который повозил меня на второй день на своей "Ладе" по городу, уже по возвращении домой задал мне такой вопрос: "Дядя Сережа, а как вы относитесь к колдунам?"

Я отшутился, сказал, что вообще-то воспитан в духе советской нетерпимости к таким людям. Но задал встречный вопрос: "А что, ты хочешь меня с кем-то из них познакомить?".

Витек помялся, а потом сказал: "У моего дружка по рыбалке есть дед, он, правда, парализован. Но к нему даже с верхнего течения речки Томи приезжают люди, он дает им лечебные советы. Может быть, о дедушке нашем замолвим словечко?"

А что, собственно, мы теряем? И на следующий день Виктор и я постучались в дверь по ул. Красных Повстанцев, где проживал местный колдун.

Это был могучий живописный дедок с бородой-эспаньолкой, с тюбетейкой на голове, в ватных стеганых штанах болотного цвета. Он лежа приветливо нас встретил, а после моего "вступительного слова" взбил подушки, на которых полусидел, с минуту помолчал, что-то шепча себе под нос, а потом сказал: "Вашему родственнику ничего не поможет, кроме травяного настоя сумрачки".

— А что это такое? — спросил Витя.

— Это такая трава, рвать ее надо в полнолуние, растет она возле кустов боярышника на лесных опушках, но крайне редко все-таки встречается, — ответил дед. — Отличить ее очень легко: толстый коричневый стебелек, а на нем как бы припорошенные желтой пыльцой овальные листочки. Траву настаивают на водке трое суток, а затем пьют три раза в день перед едой по столовой ложке.

…Денег дед не взял, но произнес загадочную фразу: "В лесу ты ее не найдешь, она сама придет к тебе".

И действительно, мы с племяшом три раза съездили в Федоровские рощи, искали грибы и траву, но удача нам в главном не светила, одни опята да пару десятков рядовок привезли в ведерках.

Между тем моего деда вновь положили в больницу, уже на полное обследование. А мы с Виктором перед моим отъездом в Севастополь решили смотаться в Изверскую церквушку, говорят, там единственный в своем роде чугунный иконостас ХVI века.

На обратном пути в электричке подсел к нам на скамеечку напротив мужичок в видавшем виды кожаном летчицком реглане. Он поставил у ног целую корзину грибов, покрытых сверху дерном и пучком разнотравья.

И вдруг я увидел торчащие с правого бока корзинки целых три стебля той самой травы, которую мы с Виктором искали в округе. Я обратился к мужику со слезной просьбой подарить нам эту траву, и он без колебаний отдал то, что просили, хотя явно не знал, "с чем ее едят".

Уже дома через дней двадцать я позвонил в Томск и узнал, что лечение моего деда идет весьма успешно. Он уже встает и передает мне кучу приветов. Так что с травой и ее лечебной сутью все ясно. Неясно одно: откуда колдун узнал о том, как, каким путем придет к нам эта трава? И, конечно, чем не чудо это — как нельзя кстати — появление грибника в нашем вагоне с нужной травкой в лукошке?!

Поистине, жизнь подсовывает нам порой такие "рекбусы", о которых опытный фантаст-литератор даже и мечтать не в силах.

Другие статьи этого номера