Дама с камелиями

Кто продолжает верить, что проституции у нас нет, тот пусть бросит в себя камень! Она всегда была, есть и, похоже, никуда не денется. Откройте любую газету бесплатных объявлений и вспомните навыки чтения между строк. Если вы думаете, что «эротический массаж» не имеет никакого отношения к обсуждаемой теме, то вы — неисправимый романтик! Сомневаюсь, что «очаровательная двадцатилетняя Жанна без комплексов» приедет по вашему звонку и до утра будет играть с вами в шахматы. Или в подкидного… Рынок интимных услуг существует по законам… рынка (простите за тавтологию)! Если есть спрос — есть предложение. Вечером спросите у любого таксиста, и он с радостью покажет вам несколько укромных мест в центре города, где собираются разодетые блондинки. Может, это клуб по интересам? Или они обсуждают прочитанную книгу?! В конце концов, обмениваются кулинарными рецептами? Впрочем, никакого моралите с моей стороны — меня интересуют живые люди, а чем они занимаются — их проблема.А теперь о моей героине. Алиса (имя и некоторые отличительные признаки изменены, дабы не создавать рекламу, хотя в рекламе она уж точно не нуждается!), 27 лет, стройная смуглая шатенка с огромными зелеными глазами. Образование высшее экономическое, в совершенстве владеет английским и немецким, занимается плаванием и теннисом, уверенно управляет автомобилем. Разведена, детей нет. Из вредных привычек — только курение. Фигура топ-модели, лицо актрисы с обложки таблоида. После развода занимается… Допишите сами название профессии, но проституткой ее не назовешь! Она выглядит более непорочно, чем какой-нибудь "синий чулок", преподающий кройку и шитье.

…Мы познакомились в поезде, возвращаясь из Москвы, с тех пор иногда созваниваемся и встречаемся. Еще книгами обмениваемся — именно она открыла для меня Улицкую, а я "отомстил" ей Фаулзом. С ней интересно, потому что она — женщина! Смотрит на меня зеленющими глазами и смеется:

— По-моему, зря ты это затеял — все равно не опубликуют. Во-первых, о проститутках уже столько всего написали и сняли, что добились обратного! Во-вторых, наш город остается викторианским заповедником, где нет и быть не может "девушек по вызову"! Ладно, я же пообещала. Итак, о проститутке по имени Алиса.

На панели никогда не стояла — невезуха. В институте вышла замуж: жуткая любовь с приключениями, слезами, мордобоем и другими аксессуарами страсти. Била в основном я: его и всех, кто пытался положить на мужа глаз. Когда узнала, что он мне регулярно изменяет, ответила тем же. Понравилось! Решила, что никогда не буду страдать из-за мужчины — вы того не стоите! — Нахально смотрит мне в глаза и улыбается. — Уж лучше вы рыдайте, забудьте о сне, ревнуйте, следите, а я буду спокойно наблюдать. С мужем расстались очень спокойно и тихо — видимо, что-то перегорело. Деньги я всегда умела зарабатывать со своим образованием, так что материальная сторона меня не интересовала, а сейчас — тем более. Вот, собственно, и все. Сначала друзья мужа, потом мои, теперь… Фото в брачные агентства и в Интернет не посылала, в "фирмах" и стрип-барах не работала, в порно не снималась. Скучно, да? Тебе же нужна среднестатистическая путана?! Вынуждена огорчить. Мужчины каким-то образом сами узнают мой номер телефона, и только от меня зависит, захочу ли я встречи с ним, тем более продолжения. С каждым, кого я избрала, у меня случается короткий роман — чтобы не успеть привыкнуть. Не довожу отношения до той черты, где заканчивается влюбленность и начинаются упреки!

Она вдруг встает, берет шар и, грациозно изогнувшись, сбивает страйк — наша встреча проходила поздно вечером в боулинге. Увидел, как заволновались мужчины на соседних дорожках. Но еще более интересно было увидеть реакцию женщин: оценивающие взгляды с головы до ног и обратно. Понимаю их настроение: придраться не к чему, сегодня Алиса — само совершенство. Возвращается раскованной походкой свободной женщины. Подходит бармен с бутылкой шампанского, открывает и разливает по фужерам:

— Это вам от второй дорожки за страйк.

— Началось, — Алиса даже не удостоила дарителя взглядом. — Видишь, все совсем не так, как думают обыватели. Мужчины всегда хотят обладать чем-то необычным, исключительным. Будь это дорогая машина или эффектная женщина — все равно! Главное, чтобы у других этого не было. Ну а за дорогие вещи в этой жизни приходится платить, верно? В этом смысле замужество мало отличается от проституции. Разница лишь в том, что на жену рано или поздно посмотрят, как на вещь, которую ты однажды купил и которая принадлежит тебе целиком. Ведь никому не придет в голову безнаказанно угнать чужую "Феррари", покататься и вернуть назад! А я сразу даю понять, что из всех земных наслаждений предпочитаю лишь одно: абсолютную свободу!

— Ты действительно считаешь, что женщине нужна свобода? И что с ней делать?

— Жить свободной! Делать только то, что хочешь ты, а не то, чего требуют от тебя. Влюбляться в кого хочешь, жить с тем, в кого влюбилась, ровно столько, сколько это приносит радость.

— А потом?

— Что "потом"? Потом "с вещами на выход"!

— Странное интервью с проституткой получается! А где клофелин в фужер, свирепый сутенер, венерические болезни, бесплодие, алкоголизм, пустота, мрак, беспросвет?! У тебя так все радостно, что каждой женщине после такого интервью захочется стать проституткой.

— Кто им мешает?! Повторюсь: вся наша жизнь — это и есть узаконенная проституция! Девушка выходит за богатого — это что?

Тут уместно процитировать Фридриха, нашего Энгельса: "…Брак по расчету довольно часто обращается в самую грубую проституцию — иногда обеих сторон, а гораздо чаще — жены, которая отличается от обычной куртизанки только тем, что отдает свое тело не так, как наемная работница свой труд, оплачиваемый поштучно, а раз и навсегда продает его в рабство". Так, теперь и я запутался: где наши, где немцы? Где святая невинность, где проституция?

— Вообще-то вас, мужчин, мне искренне жаль. Из всех моих женатых… друзей процентам 90 надо — не смейся! — выговориться. Мы можем сидеть всю ночь где-нибудь на берегу моря, и я выслушиваю очередной монолог "обиженного мальчика". Серьезно, так часто хочется обнять и прижать к груди, погладить по голове, убаюкать…

Смотрю на Алису, но отчего-то мне не хочется, чтобы она прижала меня к груди, погладила по голове и убаюкала! Хочется совсем другого, но я на работе. Пытаюсь сублимировать:

— Хорошо, но ведь даже за убаюкивание они платят деньги? — Лучше бы я этого не говорил. Алиска хохочет в голос на весь клуб, отчего снова привлекает к себе внимание.

— О да, у меня такса: одно убаюкивание — двести гривен! Не поверишь, но я ни разу не заикнулась о деньгах. Вам же нравится оставлять о себе память. Я до сих пор получаю переводы от мужчин, которых не видела уже полтора-два года. По-моему, каждому из вас хочется знать, что где-то далеко живет женщина, с которой ему было хорошо, и что эта женщина только и думает о нем долгими бессонными ночами! Я не разрушаю эти иллюзии, но и не питаю надеждами. Все должно быть честно. Когда кто-то из них звонит и приглашает приехать, первым делом спрашивает, одна ли я.

— Слушай, ну просто вариант «Красотки»! За такой невинный материал мне точно не дадут гонорар.

— Давай я заплачу.

— С головой нормально?! Не нужны мне деньги от…

— Ну, от кого?

— От Маргариты Готье!

— А если не я, но заплатит? Ты же все-таки столько времени потратил, — ехидно улыбается и волшебным жестом подзывает одного из-за столика на второй дорожке: — Как вы считаете, если журналист написал хороший материал, но… недостаточно острый, его труд должен быть оплачен?

— Ну… да.

— "Ну да" или твердое "да"?!

— Твердое "да"!

— Но из рук женщины этот журналист брать не хочет. Проблема!

— Сколько? — Мужик ошалело смотрит на меня, не понимая, за какой труд он должен мне сейчас заплатить.

— Не слушайте ее, она больная! Я взял ее под расписку из клиники на один вечер. Я ее шурин. Так что спасибо, не беспокойтесь.

Мужик вяло удаляется с чувством, что счастье было так близко. Алиска снова смеется, мне как-то не по себе. Вдруг, похоже, в ее голове созрел очередной безумный план. Она вызывает такси и везет меня к… правильно, настоящим проституткам! Выскакивает из машины и подходит к кучке нахохлившихся путан — все на одно лицо, будто клонированные.

— Девчонки, я — новенькая! Хочу попробовать себя в деле, так что расскажите, что тут почем? — Она минут двадцать о чем-то весело общалась с "девушками", пока мы с серьезным водителем молча наблюдали этот паноптикум.

— Нет, ничего у нее не получится, — вдруг глубокомысленно заявил водитель. — Не сможет она здесь работать. Она — не проститутка.

— Еще какая! Та еще проститутка. Сейчас наберется теории — и в бой!

— Я для тебя все узнала. Традиционный — 80 в час; с глупостями — сотка; командная игра — полторы! Ну что, мальчики, сбросимся? Шутка! Да, для тебя статистика: почти все — иногородние и из поселков. Возраст — от 16 до 25. График работы свободный. Всеми руководит "мама Лида". О криминале давно не слышали, не считая мордобоя. Клиенты в основном — небедные приезжие и туристы. Все девочки работой довольны, готовы платить подоходный и в пенсионный, но не знают кому. Поголовно пользуются резинкой. Удовольствия на работе практически не получают. Почти у каждой есть либо муж, либо "парень". Каждая мечтает после 25 бросить и открыть что-нибудь свое. "Наливайку" в основном. Все, я с тобой в расчете.

Я завожу Алису домой, и перед самым уходом она тихо шепчет мне на ухо:

— Самое большое заблуждение мужчин: вы уверены, что имеете женщин! Не-а. Это мы вас имели и всегда будем иметь, но так, чтобы вы об этом не догадывались. Зачем лишать мальчиков последней иллюзии?! Пока, журналист! Звони.

Я возвращался домой с чувством, что… меня поимели! Она, по крайней мере. Поверьте: не самое лучшее чувство. Постараюсь побыстрее об этом забыть и перечту "Даму с камелиями" или "Фиесту". Чего и вам желаю!

Другие статьи этого номера