М. ФОМИНА: «Содержание подростка в колонии стоит дороже, чем его обучение музыке»

В прошлом году музыкальная школа N 5 отметила сорокалетие. Так что в системе образования это музыкальное учебное заведение не новичок. Многолетний опыт и профессиональный уровень педагогов хорошо известны как в городе, так и за пределами. Воспитанники школы участвуют и побеждают на республиканских, международных конкурсах. Однако сказать, что все хорошо, — значит скрыть правду. Об этом — в интервью с директором музыкальной школы, заслуженным работником культуры АРК Мариэттой Владимировной ФОМИНОЙ.

"ЕСТЬ ДЕТИ, ЕСТЬ КАДРЫ, НО НЕТ ГАРАНТИИ, ЧТО ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОДДЕРЖКА ОСТАНЕТСЯ ХОТЯ БЫ НА ПРЕЖНЕМ УРОВНЕ"

— Мариэтта Владимировна, как вы охарактеризовали бы настоящий период, в котором живут и развиваются музыкальные школы?

— По творческому потенциалу нам всегда было и есть чем гордиться. Но вас, наверное, интересует не только духовная часть бытия. В последние годы мы несем существенные потери. Только за период с 1998-го по 2002 год бросили заниматься музыкой еще на начальном этапе около 500 детей. Всего в настоящий момент в восьми городских музыкальных школах занимаются около трех тысяч.

— Возможно, люди, и в частности дети, меньше стали любить музыку?

— Но ведь само по себе это чувство не возникает и не приходит. К счастью, по-прежнему многие родители считают, что, помимо общего среднего образования, ребенку необходимо и музыкальное. Проблема не в этом. Есть дети, есть кадры, но нет гарантии, что государственная поддержка останется хотя бы на прежнем уровне. Сегодня мы находимся в крайне бедственном положении. Молчать дальше нельзя. Но когда начинаем говорить о своих проблемах, вместо поиска выхода из сложившейся ситуации в высоких кабинетах иногда слышим: "А зачем нам нужны эти музыкальные школы? Не проще ли половину закрыть?"

— Сколько же стоит нынче музыкальное образование?

— Родительская плата составляет от 15 до 25 гривен. Это те средства, которые должны идти на развитие школ. Но это лишь десятая часть от необходимого. Мы финансируемся из местного бюджета. Выделяемых сумм хватает на заработную плату и оплату коммунальных услуг. О каком-либо движении вперед пока нет и речи. В школах стоят инструменты 1976 года выпуска, что не может не отражаться на качестве обучения. В настоящий момент во всем городе даже нет приличного рояля. По этой причине в течение ряда лет многие известные музыканты просто отказываются приезжать к нам.

"МУЗЫКА УКРЕПЛЯЕТ ЧЕЛОВЕКА ИЗНУТРИ"

— Разбираться в музыке дано не каждому. Может, это удел избранных?

— Музыка прежде всего укрепляет человека изнутри. Это мир звуков и чувств. А звуки бывают разные. Занимаясь музыкой, любой человек учится слушать, мыслить и чувствовать. Доказано, что некоторые классические произведения благотворно воздействуют на психокоррекцию, лечат и успокаивают людей.

Однажды я видела телепередачу о детском симфоническом оркестре из Венесуэлы. Это были дети улицы, беспризорники. Государство бесплатно обеспечило их музыкальными инструментами, хорошие педагоги объединили в оркестр. Ребята исполняли серьезные произведения, и надо было видеть их лица! Такая программа действует в Венесуэле 10 лет. Музыкальное образование уже получили около 500 тысяч беспризорников.

На мой взгляд, это очень верное, удачное решение, от которого выигрывает все общество в целом. Содержание подростка в колонии стоит дороже, чем его обучение музыке. Не случайно в дореволюционное, в советское время практически каждая образованная семья стремилась дать возможность ребенку научиться играть на музыкальном инструменте. В этом процессе задействован весь комплекс человеческих чувств, эмоций и навыков.

— Обучение в музыкальной школе требует много усилий, ежедневного труда. Что делать, если занятия в тягость? Заставлять?

— Безусловно, сегодня детям приходится трудно. Учебные программы перенасыщены, требования высоки. Обычные предметы не всегда даются, а тут еще дополнительная нагрузка — уроки музыки. Но сила здесь не помощник. Кто хочет, идет на улицу, во двор, за компьютер. Однако, если уж ребенок пришел к нам, мы стараемся влюбить его в свое дело. И тогда занятия приносят не только усталость, но и большое моральное удовлетворение.

— Поступить в музыкальную школу может любой ребенок или вы проводите конкурсный отбор?

— Каждый год в конце мая и в начале июня проходят вступительные экзамены. Главным образом, мы смотрим на общее развитие ребенка: например как читает стихи, как поет. Конечно, все дети разные, кто-то больше творчески одарен, кто-то менее. Но при этом наличие таланта не является определяющим требованием. В этой связи я могу рассказать притчу. Два скрипача занимались музыкой: один два часа в день, а другой чуть ли не сутки. Оба стали великими музыкантами. Первый благодаря таланту, второй благодаря усердию.

Есть еще один важный момент, который в свое время точно подметил руководитель всемирно известного ансамбля скрипачей В. Спиваков. Он сказал: "Не надо мне талантливых детей. Пусть они будут способными. Дайте мне талантливых родителей". Наш коллектив очень признателен родителям, которые вместе со своими детьми проходят процесс обучения и воспитания.

— Но все-таки отказы бывают?

— Если мы видим, что ребенок, например, слишком мал (а к нам приводят и четырехлетних), можем предложить попробовать силы на следующий год. Но это, к счастью, бывает редко. У нас работают потрясающие педагоги, возле которых дети раскрепощаются и раскрываются с самой неожиданной стороны. Каждый год воспитанники школы участвуют в различных конкурсах, и, как правило, успешно. В 2006 году дипломантами республиканского конкурса "Юный виртуоз" стали Е. Доколина (саксофон, преподаватель П.И. Цветков, концертмейстер С.Л. Похилевич); братья Я. Альянов (балалайка) и А. Альянов (домра), преподаватель Т.В. Хомякова, концертмейстер Ю.Р. Огарок; Н. Хомякова (домра), преподаватель Л.А. Баранчеева, концертмейстер Ю.Р. Огарок. Сейчас полным ходом идет подготовка к 8-му международному конкурсу "Синяя птица". И мы тоже надеемся на успех.

— Спасибо за беседу.

Другие статьи этого номера