Гончарное. Отцовское поле

Варнутская долина приподнята над уровнем моря. От необозримого водного простора она отделена красивейшей грядой гор. В названиях ее вершин звучит мелодия восточной музыки: Кала-Фатлар, Кильсе-Бурун, Биюк-Кольбурун, Арфен Чаир-Бурун… Селам повезло меньше. Варнутку — пришло время — переименовали в Гончарное, Кучук-Мускомию — в Резервное. Райский все-таки уголок! Вот только жизни быть такой не дано.

В начале 70-х годов сюда на жительство приехал молодой агроном Виктор Бондаренко. Тогда живы еще были люди, которые могли указать на скрытые дикой растительностью руины гончарных печей. В них обжигали глиняную посуду. Сырье для нее заготавливали неподалеку. Так что новое название селу не пришлось долго искать — Гончарное.

Виктора Бондаренко приняли на работу в совхоз "Красный Октябрь", предложив должность агронома-энтомолога. Свыше четверти века Виктор Васильевич с руководимой им службой доблестно сражался с вредителями и болезнями сельскохозяйственных культур. Но агропредприятие почило в бозе вовсе не от них. Оно прекратило свое существование в привычном для людей виде, оказавшись выброшенным на обочину рыночных преобразований. Хотя связанные с ними мероприятия все же не обошли членов коллектива "Красного Октября". В ходе их В.В. Бондаренко определили земельный пай — поле номер 266 — в 5,6 физических га. Так как с учетом кадастровой оценки он потянул на 0,67 пая, бывшему агроному-энтомологу нарезали недостающий клочок земли в другом месте.

К полю номер 266 примыкал заболоченный, заросший камышом участочек. Виктор Васильевич собирался его осушить и таким образом владеть впоследствии единым массивом, а от доли в ином месте отказаться. 20 ноября 2003 года ходатайство В.В. Бондаренко было единогласно поддержано общим собранием пайщиков села Гончарного. Но вот узаконить это решение в официальных инстанциях не удавалось. Помнится, Виктора Васильевича волновало еще растянувшееся на четыре года оформление госакта на право владения своей долей земли.

Чем закончились его мытарства? Как решали подобные и другие проблемы односельчане В. Бондаренко? С этими и другими вопросами я поехал в Гончарное. С Виктором Бондаренко мы не виделись, наверное, пару лет. Так уж случилось.

И вот подворье семьи Бондаренко на улице Дружной. На лай собак к калитке вышла хозяйка — Нина Федоровна. Она буквально ошарашила печальной новостью.

— Виктора Васильевича уже нет среди нас, — сказала Нина Федоровна. — Он ушел из жизни пять месяцев назад.

Глаза ее увлажнились. Вспомнились некоторые факты из жизни мужа. В кругу семьи Виктор Бондаренко вспоминал, что его прапрабабушка была обменяна помещиком на пса. Деда Федота Григорьевича и его отца Василия Федотовича столетие назад, в 1907 году, в период столыпинских реформ, без проволочек в 50 километрах от Бердянска наделили двадцатью десятинами земли. Дед Федот вернулся с фронта Первой мировой инвалидом с Георгиевским крестом. Воевал и отец, Василий Федотович Бондаренко. Его ратные подвиги в период Великой Отечественной были отмечены орденом Красной Звезды, медалями "За отвагу", "За боевые заслуги".

Мощный, ветвистый род Бондаренко дал стране и пионера освоения космоса, и заместителя министра электрификации, и строителя, и сталевара… Но больше в их роду было земледельцев. Этот путь определил для себя и Виктор Бондаренко.

В новейший период отечественной истории он горячо мечтал организовать фермерское хозяйство. В осуществлении этих планов нашел поддержку со стороны сына Романа — инженера-механизатора по образованию. Намерения семьи, казалось, шли в русле проводимой в стране реформы в сельском хозяйстве.

Как прошли последние месяцы, дни Виктора Бондаренко? Да, он принял оформленный в соответствующем учреждении госакт на владение земельным участком. Но он добавил хлопот и волнений Виктору Васильевичу. Неожиданно для него в госакте была указана иная площадь пая — почти на половину меньше, чем раньше. Причины: при составлении первого списка было пропущено чуть более сотни граждан, имеющих право на земельные паи. Но для исправления досадной ошибки, сказали ему, требовалась седьмая часть пая. Седьмая! Не больше. Не половина же надела. Ему отвечали со ссылками на свежее заключение ГП "Крымский филиал института землеустройства УААН". Его специалисты якобы пришли к выводу, что поле номер 266 имеет более высокую кадастровую оценку, значит, и стоимость возрастает с 13000 гривен до 33400, что выше положенной.

Но агроном Виктор Бондаренко знал, что поле номер 266 никогда не давало более 15 центнеров зерна с гектара при плане 21 центнер. Виктор Васильевич в своих письмах "наверх" на русском и украинском языках утверждал, что он не встречал на своем поле спецов уважаемого института. Их не видел никто в Гончарном, что зафиксировали его жители в отдельном акте. В конце концов, писал В.В. Бондаренко, дайте мне на руки копию заключения этих специалистов.

Среди оставшихся после Виктора Васильевича бумаг, а они распирают скоросшиватель, нет такой копии.

Зато его нареканий на волокиту, неполучение ответов на поставленные вопросы — сколько угодно. А еще отписки, отписки, как считал Виктор Бондаренко. Правда, однажды, лишь однажды, сотрудником прокуратуры города Севастополя письменно подтверждены "выявленные нарушения закона Украины "Об обращении граждан". Их допустил заведующий отделом Севастопольского городского главного управления земельных ресурсов. Виктору Васильевичу советовали еще со всех сторон обратиться за правдой в суд.

В.В. Бондаренко окончательно потерял веру в справедливость. "Подлог, использование служебного положения, нарушение прав человека, жульническое вымогательство, присвоение земельных паев, выдуренных у пенсионеров с целью последующей перепродажи, у нас считаются святым делом коммерции", — писал он едва ли не в последнем своем обращении во властные структуры. "Нет желания жить на белом свете", — последняя фраза этого обращения.

Роман Бондаренко настроен продолжить хлопоты отца. В конце концов он имеет право получить на руки то, в чем было отказано отцу, — копию заключения института землеустройства по доставшемуся ему в наследство земельному участку. А там, глядишь, все встанет на свои места. Добиться полной ясности в важном для семьи вопросе побуждает память об отце.

Хорошим напоминанием о нем служит семейное поле. 3 октября прошлого года с участием самого Виктора Бондаренко оно было засеяно озимью, а 11 октября его не стало.

— По просьбе отца я ездил в крымское специализированное агропредприятие за отборными семенами, — вспоминает Роман. — Разжился пшеницей первой репродукции сорта "Селянка"…

Ее всходы радуют здоровой зеленью. Виктор Бондаренко до конца остался честным перед землей. Можно обмануть кого угодно, считал он, но землю, в конечном итоге, — никогда. На всех просторах Варнутской долины поле Бондаренко — оазис, радующий глаз. Соседние и дальние поля годами не знают ни плуга, ни сеялки. На них поползли когтистые кусты шиповника. Дико, но в эту весеннюю пору над ними висит устоявшаяся, гнетущая тишина.

— Перед рассветом проснулся, — сказал мне опытнейший, почитаемый в Гончарном механизатор В.Я. Колесник, — думал подниматься, но опять сморило. Торопиться ведь все равно некуда. И снится мне мощнейший С-100 — трактор. А к нему плуг прицеплен. И я словно собрался пахать поля. Да так глубоко, чтобы похоронить ныне буйствующие сорняки.

Владимир Яковлевич вспоминает щедрый на урожай огород. Радовали отдачей плантации табака. Зерновых намолачивали на каждом гектаре по 25-27 центнеров, а на лучших полях — и по сорок.

Председатель селькома Оксана Мовзеш сказала, что в пору совхоза отделенческие угодья занимали 425 гектаров. В настоящее время эта площадь разбита на паи. Особых проблем с оформлением госактов, убеждена Оксана Александровна, не было. Большая часть паев передана в аренду. Паи — это земли сельскохозяйственного назначения. А значит, должны обрабатываться и засеваться. Таким должно быть первейшее требование договора аренды. Но этого не происходит. Почему?

Об этом я размышлял во время пеших прогулок в Резервное, о чем расскажу в следующем письме из Варнутской долины.

А. КАЛЬКО.

(Продолжение следует).

Другие статьи этого номера