Око за око!

Откройте наугад любую газету: обязательно найдете объявление о том, что все беды в жизни оттого, что вас сглазили, навели порчу или, что выглядит попросту устрашающим, — прокляли! Но не отчаивайтесь, ведь есть люди, которые очень быстро и недорого снимут и сглаз, и порчу, и приворот. Для этого вам надо лишь… Чтобы узнать подробности, мне пришлось пройти целый курс — четыре визита! — у известной прорицательницы Н. Вот она (или я?) и стала героем сегодняшних «Профилей».Итак, я сглажен, испорчен, приворожен, проклят! Над моей головой сгустились тучи, в жизни все плохо — выхода нет! А он есть, как оказалось. Через знакомых, которые счастливым образом избавились от всех бед, узнаю телефон прорицательницы, и мне назначают время. Прихожу в обыкновенную квартиру, немного жду в гостиной, потом меня приглашают в отдельную комнату с зашторенными окнами. За столом сидит немолодая полная женщина и пристально смотрит мне в глаза:

— Присаживайтесь.

Сажусь на предложенный стул и оказываюсь под светом направленной на меня лампы. Почему-то вспоминаются фильмы про допросы в гестапо.

— Что-нибудь особенное случилось в последнее время? Может, бессонница или резко похудели?

— Вроде нет, сплю даже стоя. Вес тот же, что и двадцать лет назад…

— Тогда что?

Действительно, что? Я же пришел, чтобы меня избавили от порчи, значит, ее надо придумать. Опять врать!

— Ощущение, будто меня сглазили. Хожу и постоянно думаю об этом.

— От вас ушла молодая жена? — У нее в руках появляется карточная колода, а у меня — ассоциации с преферансом. — Почему вы молчите?

— Да, ушла.

— Она "бубновая" или "червовая"?

— Скорее вальтанутая.

— В смысле? Глаза у нее какого цвета?

— Карие.

На столе удобно располагается трефовая дама. Рядом с ней два короля, туз и десятка… При таком раскладе "Сталинград" уже можно заказывать.

— Это у вас не первый брак, — многозначительно произносит Н. и пристально смотрит мне в глаза. Думает, я опущу свои — ни фига!

— Не первый, к счастью. Но, надеюсь, последний.

Зашуршали карты — о, еще бы бубновую девятку, и можно рискнуть играть мизер.

— Сомневаюсь. Так, у вас двое детей?.. — Снова пристальный взгляд, ожидающий подтверждения гипотезы. Вот так в пять минут я стал счастливым обладателем второго ребенка! Интересно, от кого? Не хочу спорить — речь же пока не идет об алиментах, — киваю головой. Снова ложатся карты, а я сдерживаю свои преферансные инстинкты.

— Все зло исходит вот от нее, — она кивает на лежащую даму треф, кстати, очень сексапильную. — А теперь еще и от этого короля. Узнаете?

— Не очень, — вглядываюсь в короля, пытаясь установить портретное сходство с кем-нибудь из знакомых. Никто в памяти не всплывает.

— Это достаточно близкий вам человек, который знает о вас все. — Интересно, как это ему удается, если даже я о себе многого не знаю?! — Как вы считаете, у вас много недоброжелателей?

— Думаю, что легче перечислить желателей добра — их значительно меньше.

— Вы понимаете, что живете в поле зависти? Вот смотрите, что выпадает третий раз подряд!

Смотрю глазами преферансиста. При таком раскладе я паснул бы.

— Я вообще удивляюсь, как вы еще… Часто болеете?

— Как все — раз в год. Насморк, ну и тому сопутствующее. А что?

— По раскладу у вас должно быть тяжелое хроническое заболевание.

Мысленно представляю себя поочередно энуретиком, паралитиком, чахоточным, аденомщиком — что-то мне уже не нравится.

— Самое негативное событие за последнее время припомните?

— Чего припоминать: на моем последнем спектакле дядя Коля Карпенко упал, вывихнул ногу, даже не успев произнести первую реплику! Зал полный, спектакль отменили, дядя Коля лежит дома.

— Что он сказал?

— Дядя Коля? Когда упал? Вам лучше этого не слышать!

— Он назвал причину?

Вспоминаю пылкий монолог Карпенко: если убрать все вербальные вступления в половую связь с матерью сцены, спектакля, зрителей и актеров, то остается совсем немного. Хотя, стоп!

— Среди прочего он сказал, что "словно какая-то сила подняла и швырнула" его на землю!

— Вот видите! Это и есть вот эта парочка, — кивком головы указывает на марьяж из дамы и короля. У меня появляется непреодолимое желание набить этому королю морду, а даму… с извращениями. — Они не оставят вас в покое. Вы хотите неприятностей?

— Кто же их хочет?! А что делать?

— Придете ко мне завтра и принесете десять яиц.

— Не страусиных, надеюсь?

— На вашем месте я бы не шутила, все очень серьезно.

На моем месте только и остается шутить, иначе… тяжелые хронические заболевания.

— Так, я попробую по-другому заглянуть в ваше прошлое. — Зашуршала колода, и через десять минут я узнал о себе следующие малоприятные факты. Кто-то меня пытается приворожить, но у нее нет моего волоса! Так, теперь все остриженные волосы буду лично кремировать! Жизнеописание моих родственников — многое совпадает! Оказывается, много лет назад некто украл мою судьбу! Интересно, что он с ней сделал? В любом случае, я ему не завидую! Выяснилось, что я не могу взять от жизни даже то, что принадлежит мне! И другие этим пользуются. (Надо срочно поговорить об увеличении гонораров!) Если бы не эти обстоятельства, то я жил бы в другом городе и "общался с влиятельными и известными людьми, которых показывают по телевизору"! Но я и вправду не хочу жить в другом городе, а из известных людей хотел бы пообщаться только с двумя — Владимиром Вольфовичем и Ренатой Литвиновой. Не то чтобы это было целью жизни, но… хотел бы. С остальными не очень-то и хочется. Еще кто-то "ворожит" на мою фотографию! Интересно, откуда он ее взял, если даже у меня нет своего портрета? Словом, диагноз неутешительный: порча, сглаз, приворот, зависть и, под вопросом, — проклятие! С таким вот ароматным букетом я и вышел от Н.!

На следующий день в условленное время возвращаюсь с десятком яиц (почему-то они назывались "партизанские"! Стало не по себе уже в момент покупки). Н. встретила меня угрюмо, будто я всю ночь ворожил на нее. Провела меня в кухню и вдруг перешла на "ты":

— Раздевайся до пояса.

— Снизу или сверху?

— А он все хохмит! Да ты!..

— Я в курсе, вы вчера говорили.

Стою, как в военкомате, и спинным мозгом чувствую, как по моей коже катают обыкновенное "партизанское" яйцо! Щекотно. Вскоре яйцо переместилось на шею, потом — на затылок, потом… Его разбили и вылили в бутыль с водой.

— Видишь вот этот плащ? Это и есть плохая оболочка вокруг тебя. Испорченная аура. Давно такую… выраженную не видела! — Она восторженно смотрит на плавающий в виде плаща белок со взглядом научного экспериментатора. Для нее — это яркое подтверждение своих предположений, а для меня, видимо, полный трындец! Мы оба созерцаем мрачную картину — каждый со своим подтекстом.

— Да, это очень сильная и профессиональная порча, — восхищается Н. своим коллегой. — Причем наведенная давно. А ты все это время был беззащитен, висел на волоске.

Да что ж такое?! Чего же это все на меня валится?! Кроме меня, на земле еще много людей живет! И главное — за что? Вроде ничего не украл. Не лжесвидетельствовал. Не убил. Не сидел. Ну курю… Ну пью… Как все: ни больше ни меньше. За что же мне этот "партизанский" плащ? Жены? Так они сами уходили, а отношения со всеми лучше, чем в браке. Зачем на меня порчу наводить — понятия не имею!

Пришлось приходить еще два раза. И день ото дня плащ становился все меньше и не такой толстый. В последний сеанс "яйцевтирания" Н. с радостью показала мне результат.

— Видишь, никакого плаща уже нет, зато есть мостик, который связал твою прошлую жизнь и новую, в которую ты по нему попадешь.

Я внимательно посмотрел на мостик и прикинул, куда он может меня привести. Впрочем, судя по словам моей целительницы, хуже, чем было, не бывает! Стало быть, будет все лучше и лучше, пока вообще не станет хорошо! И буду я жить в "большом городе" (хотя, повторюсь, я этого не хочу!), и станут окружать меня известные люди (я не об этом мечтал!), и вернется ко мне одна из жен (чур меня!), и заживем мы, как в сказке (надеюсь, не в страшной!), и все враги станут друзьями (сколько у меня появится друзей!) — жизнь удалась!

Н. на прощание снова раскинула карты, взглянула на меня и радостно улыбнулась:

— Теперь ты просветлел и превратился в бубнового короля!

Я подумал: повезло! Ведь после всего "втертого" запросто мог бы превратиться в… даму! Обошлось. Вопрос с оплатой решаю нетрадиционно: торжественно вручаю целительнице… свой роман! Она делает вид, что крайне счастлива. Нет, я не жлоб, но, во-первых, у меня нет денежной массы в должном количестве (один сеанс стоит от 30 грн и более); во-вторых, я же не столько для себя, сколько для читателей; в-третьих, статья — своего рода скрытая реклама всех целителей.

Выхожу из подъезда и тут — настоящая гроза и ливень! Природа очистилась от моей скверны, теперь все в этом мире будет по-другому. Люди станут добрее (даже ко мне), перестанут желать друг другу зла, ворожить, глазить (не знаю, как правильно!), проклинать, наконец. Не надо быть прорицателем или гадалкой, чтобы отравить жизнь ближнему, — для этого достаточно одного недоброго взгляда или помысла. Я уже не говорю про слова, которые ранят сильнее любого оружия. Почему-то вспомнил строку Димы Пригова, перефразировавшего Тютчева: "И если трудно предсказать, чем наше слово отзовется, то пусть оно пока заткнется, и это будет благодать!" Любая мысль материализуется, а облеченная в слово — почти моментально! Думайте об этом, прежде чем кого-то проклинать! Тем более в таких процессах всегда срабатывает принцип бумеранга: все вернется к вам в самый неожиданный момент и в гораздо страшной форме. А лучший способ защиты — не амулеты, не обереги, не заколотые булавки, а… ваша открытость всему светлому в жизни. С человеком "душа нараспашку" ничего не произойдет. А к прорицателям… ходить надо! Тем людям, которые нуждаются, чтобы в них вселили надежду или подтвердили опасения и подозрения. Если вы не можете придумать другой способ реализации своей мечты — идите к Н.! Или к М.! И далее — по алфавиту.

Другие статьи этого номера