Преступники старались вывезти из зоны все, что могли продать

С Николаем СКОРОХОДОВЫМ мы встретились в сквере возле памятника погибшим сотрудникам милиции. Несмотря на то, что на заслуженный отдых ветеран ушел 15 лет назад, он частый и желанный гость в УМВД. Вот и сегодня Николай Андреевич рядом с молодыми сотрудниками, получившими первые офицерские звания.Отзвучал оркестр. Приглаживая седые волосы, Скороходов вспоминает апрельские дни 21-летней давности. Тогда он служил в спецгруппе по работе с ранее судимыми. 14 июня 1986 г. его, 39-летнего майора милиции, вызвал начальник УВД и предложил поехать на неделю в командировку в Чернобыль. Николай Андреевич согласился. Об аварии знали уже все вокруг. Однако лишь спустя годы мы понимаем, какой смертоносной силы достигала ядерная страда в те дни.

— В Министерстве внутренних дел, куда я сначала прибыл с сотрудниками Севастопольского УВД, — вспоминает Николай Андреевич, — меня назначили на должность командира Крымского сводного отряда милиции. В подчинении — около 40 сотрудников: следователи, участковые, оперуполномоченные уголовного розыска, ОБХСС, милиционеры патрульной службы. Отряд прикомандировали к Чернобыльскому райотделу, а жили мы в Припяти.

Основная задача, которая стояла перед правоохранителями, — охрана общественного порядка, недопущение фактов мародерства, хищения имущества эвакуированных граждан. Работали в три смены. Каждому выделялся участок патрулирования. Все подъезды и квартиры в Припяти были опечатаны, сорванная бумажка считалась ЧП. При выявлении такого факта сотрудники милиции блокировали дом, пути отхода и, как правило, задерживали мародера с поличным. Подобных случаев было немало. Кражи совершали в основном ранее судимые жители Чернобыльского района и Киевской области. Похищенное прятали в лесах, землянках, схронах, которые оставались еще со времен Великой Отечественной. Когда блюстители порядка проводили рейды, чего только там не находили: золото, вещи, ковры, детали от машин, магнитофоны, даже музыкальные инструменты — преступники старались унести все, что могли продать.

Спрашиваю, что оставило самое сильное впечатление во время работы в зоне? В ответ, вопреки ожиданиям, Николай Андреевич стал рассказывать не о героизме и самоотдаче. Это воспоминания простого человека, совестливого труженика, привыкшего честно выполнять любую работу, за которую взялся. Пусть и смертельно опасную.

— Больше всего запомнились случаи, когда совместно с коллегами приходилось вскрывать пустые квартиры эвакуированных граждан, чтобы найти документы. Жители Припяти уезжали в спешке. Люди брали с собой только необходимое, часто забывая бумаги, без которых в мирной жизни не обойтись. Позже присылали телеграммы с просьбой найти или восстановить документы. Это были не просто пустые квартиры: на кухонных столах — чашки с недопитым чаем, в раковинах — посуда, которую, видимо, собирались мыть, в детских комнатах — игрушки. Казалось, что хозяева вышли ненадолго и должны вот-вот вернуться. Такие минуты для меня были самыми болезненными.

Кроме своей непосредственной работы, Николай Андреевич выполнял и работу обычного постового милиционера — и улицы патрулировал, и участие в рейдах принимал. Спал зачастую по три часа в сутки. Из средств защиты — ватно-марлевая повязка в три слоя. Форму тоже не меняли каждый день, как было положено.

— На какие только ухищрения я не шел, чтобы достать для отряда "сменку", — рассказывает Скороходов. — Доходило до того, что выпрашивал робы у строителей, чтобы милиционеры могли постирать и сменить одежду. Приходилось проводить и проверки в столовых. На заседании партбюро поставили задачу — проверить нормы питания для ликвидаторов.

От рабочих стали поступать жалобы, что они недополучают положенного, — вспоминает Николай Андреевич. — Готовили тогда на 1500 человек. Стал проверять, как закладывают мясо в котел, какой процент составляет уварка, совместно с поварами взвешивал мясо, а потом делил на количество едоков. В столовых работали вахтенным методом. На неделю приезжали повара из Бахчисарая, на следующую — из Симферополя. Каждая бригада в огромных рефрижераторах привозила свои продукты. Когда смена заканчивалась, остатки должны были передать новой бригаде. Недобросовестные шеф-повара пытались вывезти излишки из Чернобыля. В наши обязанности входило выявление этих фактов.

Однажды Скороходов совместно с коллегами нашел около 100 кг сливочного масла, заложенного пустыми ящиками. В отношении нарушителей были подготовлены и отправлены в прокуратуру по месту их жительства соответствующие представления.

Вместо недели Николай Андреевич в Чернобыле пробыл 47 дней. Руководство не хотело отпускать опытного и исполнительного сотрудника. Уже в Севастополе приказом начальника УВД Крымского облисполкома его наградили почетной грамотой и денежной премией. В милиции Скороходов прослужил еще 6 лет. В отставку ушел с должности начальника дежурной части УВД в звании полковника. Затем возглавил отдел по делам защиты населения от последствий Чернобыльской катастрофы Севастопольской горгосадминистрации. Николай Андреевич Скороходов награжден также знаком "Участник ликвидации аварии на ЧАЭС". Ему не понаслышке известны беды чернобыльцев — пребывание в Припяти не прошло бесследно. Сейчас Николай Андреевич — инвалид 2-й группы.

На этом беседа прерывается — ветеранов приглашают пройти в управление МВД. Скороходов прощается с нами и спешит на встречу. Энергия и жизнелюбие этого человека вызывают искреннее восхищение…

Другие статьи этого номера