Шаг в бессмертие

65 лет назад на мысе Херсонес совершил свой подвиг контрразведчик Павел Силаев.
На сегодняшний день известны имена 326 сотрудников Севастопольского городского отдела государственной безопасности и контрразведки Черноморского флота, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны. Но подробности последнего боя большинства из них уже никогда не узнать. История доподлинно сохранила только скупые строки архивных документов: «Погиб в г. Севастополе», «Пропал без вести в Крыму», «Погиб при освобождении Севастополя», «Захоронен на высоте 113,7 в р-не г. Севастополя»…В народной памяти отчеканились подвиги лишь немногих героев. Среди тех, чей боевой путь в период обороны города удалось воссоздать более подробно, — помощник оперуполномоченного 3-го отделения особого отдела НКВД Черноморского флота Павел Силаев.

Передо мной объёмистая папка с материалами о подвиге Павла Михайловича Силаева. Здесь справки особого отдела НКВД, рассказы свидетелей о трагических событиях на мысе Херсонес в июне-июле 1942 года, воспоминания сослуживцев, боевые характеристики офицера, фотографии и многие другие документы.

Вот как вспоминал о своем знакомстве с Силаевым во время обороны Севастополя участник Великой Отечественной войны, ветеран органов государственной безопасности полковник Евгений Ревенко: "Мне было поручено сформировать оперативную группу особого отдела НКВД ЧФ при особой авиагруппе ВВС ЧФ, части которой базировались на основном аэродроме мыса Херсонес и двух вспомогательных аэродромах на окраине Севастополя.

В опергруппу решено было отобрать сотрудников, уже имеющих опыт фронтовой работы. В числе кандидатов был назван и П.М. Силаев. Он в составе Дунайской флотилии вступил в бой с врагом в первые дни войны и с честью выдержал суровые испытания.

Силаеву было поручено обеспечить безопасность летных частей и авиатехнических подразделений, базирующихся на аэродроме мыса Херсонес. За короткое время П.М. Силаев показал себя на этом посту храбрым, трудолюбивым, энергичным и общительным работником… Он всегда хорошо знал боевую обстановку на своем участке работы. Этому во многом способствовало его знание авиационного дела…"

Аэродромы Херсонеса, Куликова поля и Юхариной балки беспрерывно подвергались налетам вражеской авиации, дальнобойная артиллерия врага постоянно обстреливала взлетно-посадочные полосы, склады боеприпасов и стоянки самолетов.

Боевая и оперативная обстановка была сложной. Перед оперативниками стояла задача противостоять проникновению диверсантов и фашистских пособников в части и подразделения авиагруппы. Павел Силаев старался выполнить все задания как можно лучше. Зачастую он сам предлагал себя для участия в особо рискованных и опасных операциях.

В двадцатых числах июня 1942 года блокада вокруг Севастополя почти замкнулась. Нависла угроза захвата врагом штаба Севастопольского оборонительного района, а вместе с ним — всей секретной документации.

Командующий флотом Ф.С. Октябрьский поставил задачу сотрудникам госбезопасности усилить бдительность. Особенно оберегать шифровальщиков, которые, не смыкая глаз, дни и ночи передавали в центр обстановку на херсонесском пятачке.

Скрытое управление войсками играло особую роль. Гитлеровцы недоумевали: почему до сих пор летают и штурмуют их позиции черноморские летчики? Они считали, что на мысе Херсонес существует подземный аэродром. На самом же деле краснозвездные истребители хорошо маскировались авиаторами в капонирах. А тяжелые "Дугласы" садились на аэродром ночью, подходя со стороны моря.

Вспоминая о боевых делах сотрудников госбезопасности, командующий Черноморским флотом и Севастопольским оборонительным районом адмирал Ф.С. Октябрьский в письме бывшему начальнику Особого отдела КГБ генерал-майору И.С. Гудкову от 12 декабря 1964 года написал: "…В кошмарной обстановке бомбежки, обстрела, сплошного огня, пожаров и стона раненых отважные черноморские чекисты ценой своей жизни (почти все они героически погибли при выполнении этой операции) боевое задание выполнили".

Что же за операцию проводили советские спецслужбы в ночь на 1 июля 1942 года? Как стало известно из документов и воспоминаний очевидцев, в последние дни обороны города сотрудникам госбезопасности была поставлена задача обеспечить эвакуацию с аэродрома на мысе Херсонес членов Военного совета Черноморского флота и командования Севастопольского оборонительного района.

Ответственной операцией руководил начальник особого отдела НКВД ЧФ дивизионный комиссар Николай Ермолаев. Именно он отвечал за безопасность командующего флотом Ф.С. Октябрьского и возглавлял охрану руководящего звена СОРа при скрытном ночном марше от 35-й батареи на аэродром.

В состав группы прикрытия входили опытный оперативник Евгений Ревенко и молодой энергичный контрразведчик Павел Силаев. Они и другие сотрудники госбезопасности сделали все, чтобы руководящий состав флота и оборонительного района были переправлены на Кавказ для организации эвакуации войск.

Но приказ начальника особого отдела флота Ермолаева эвакуироваться последними самолётами Силаеву и другим оперативникам выполнить не пришлось. Прилетевшие "Дугласы" не смогли совершить посадку на окружённом фашистами аэродроме и были вынуждены вернуться на Большую землю.

Группа авиаторов вступила в бой с врагом, чтобы прорваться в горы к партизанам. В ее составе находился и Павел Силаев.

В аттестационным листе П.С. Силаева есть такие слова: "Смел, решителен. Силой воли обладает… Сообразителен, способен хладнокровно ориентироваться". Все эти качества офицер продемонстрировал ночью 4 июля 1942 года во время боя с немецкими патрулями.

Но что произошло на выжженном огнем и перепаханном снарядами клочке земли, стало доподлинно известно лишь спустя годы после освобождения Севастополя.

Поиск очевидцев продолжался долго. Евгений Ревенко, после тяжелой контузии эвакуированный с аэродрома в первые дни июля 1942 года, более десяти лет собирал информацию и вел поиск участников боев за Севастополь, которые могли что-либо знать о Силаеве и других сотрудниках госбезопасности, павших на мысе Херсонес.

И только в 1966 году отозвался проживающий в городе Ахтырке ветеран войны Иосиф Губка. Он был свидетелем последних дней обороны города.

Иосиф Губка рассказал, что Силаев и другие сотрудники опергруппы первого, второго и третьего июля 1942 года участвовали в отражении атак немецких танков, пытавшихся прорваться в глубь Херсонесского мыса. Две вражеские машины были сожжены, а экипажи уничтожены.

К вечеру третьего июля Павел Силаев и другие отошли к береговым обрывам. Сам Губка добрался вплавь до подошедших к берегу катеров и был доставлен в Новороссийск.

Из других источников были получены данные, что один из сотрудников госбезопасности при захвате немецкими войсками аэродрома подорвал гранатами себя и гитлеровских офицеров. При проверке удалось выяснить, что этот подвиг совершил Павел Силаев.

…Офицер отстреливался до последнего. Фашистскому патрулю удалось захватить контрразведчика, лишь когда у него закончились патроны.

Увидев летные знаки отличия, солдаты привели Силаева к генералу: тому не терпелось узнать, где же таинственный подземный аэродром?

Без оружия, в прожженной, посеченной осколками форме Павел Силаев казался гитлеровцам беспомощным и сломленным. Рядом стояла его жена Прасковья.

Немцы ждали скорых и чистосердечных ответов на вопросы. Но вместо этого отважный защитник Севастополя выхватил из-под куртки гранату-лимонку, рванул кольцо и шагнул навстречу врагу. Упали, скошенные осколками от взрыва, немецкий генерал и еще два офицера. Погибли Павел Силаев и его жена…

В заключение своих воспоминаний полковник Евгений Ревенко писал: "До сих пор в моей памяти Павел Силаев тех грозных дней: молодой, стройный, в морском кителе. Через плечо на левом боку — планшетная сумка, на правом — пистолет "ТТ" в черной кобуре, морская фуражка с потемневшим от копоти крабом, на обоих рукавах кителя — нашивки политрука, со звездами выше нашивок. К этому времени Павел носил форму политсостава ВВС ВМФ. Лицо его возмужалое, загоревшее, только выделялись белесые брови. На этот раз взгляд его был тревожно-вопросительный, как бы спрашивающий: неужели мы оставим Севастополь, который отстаивали 250 дней и ночей?

А самого города Севастополя уже не было. Он лежал в руинах, варварски разрушенный вражеской авиацией и артиллерией…"

Шагнув с гранатой навстречу врагу, Павел Силаев шагнул в бессмертие. Память о подвиге офицера госбезопасности свято чтут сотрудники Севастопольского управления Службы безопасности Украины и управления военной контрразведки СБУ в Автономной Республике Крым и Севастополе. Его имя носят улица в городе-герое и средняя школа.

А в 1966 году на берегу бухты Казачьей взметнулся в голубое небо белый обелиск с высеченными словами: "Верному сыну Родины Павлу Силаеву". Здесь молодые офицеры спецслужбы клянутся в верности Отчизне и получают удостоверения сотрудников Службы безопасности Украины. Здесь вручаются награды особо отличившимся оперативникам.

Стоя у монумента рядом с застывшими, как в почетном карауле, кипарисами, особенно ясно понимаешь, какой величественный подвиг совершили защитники Севастополя. И невольно вспоминаются слова Константина Симонова:

А к мертвым — выправив билет,

Всё едет кто-нибудь из близких,

И время добавляет в списки

Ещё кого-то, кого нет…

И ставит, ставит обелиски.

Вечная им память — известным и безымянным солдатам Великой Отечественной!

Другие статьи этого номера