Земляничная поляна

Вы заработали немного денег и купили участок в предгорном Крыму с небольшим прудом. Вокруг горы, заброшенный яблоневый сад и непроходимый лес. Ваши действия? Правильно: срочно отгородить участок от мира высоким каменным забором, построить двухэтажный дом с сауной и завести пару кавказских овчарок, чтобы ни одна живая душа не посягнула на вашу живописную собственность! К счастью, есть в этом мире последние идеалисты и мечтатели: Александр ГАЙКАЛОВ в рубрике «Профили».- Когда мы с женой купили эту землю, сразу же решили: никакой цивилизации! Надо сохранить этот уголок в первозданном виде и сделать его прибежищем для художников, поэтов, музыкантов, актеров — всех тех, кто не разучился общаться с Вечностью, кто продолжает искать себя и свое место в этой жизни.

— Ты по профессии…

— Историк. Окончил исторический факультет Киевского университета. Очень плотно занимался историей религии. Был заведующим библиотекой Киевской духовной семинарии при Киево-Печерской лавре. А потом началась перестройка, и то, чего я искал в тихой жизни отшельника, превратилось в суету и выяснение отношений между конфессиями. Поэтому я и ушел. Попробовал себя в бизнесе — получилось. Переехал в Севастополь. С женой мы много путешествовали по Крыму — вот так и наткнулись на эти "райские кущи". Меня будто осенило: здесь можно реконструировать историю всего Крыма!

— Музей под открытым небом?

— Не только! Что если построить поселения всех тех народов, что в разные времена здесь обитали: от скифов и греков до татар и французов! Ты бы хотел провести круглые сутки в походном лагере римлян?! Увидеть, как они жили, чем питались, о чем говорили. Или французский лагерь времен первой обороны Севастополя! Или в татарскую деревню восемнадцатого века… Питаться их пищей из их посуды, кататься на лошади, танцевать и петь с ними — жить по их обычаям! Восстановить мельчайшие подробности из их жизни мне, как историку, несложно. Я уже познакомился с ребятами из клуба униформистов — все очень реально.

— Но как это будет сочетаться с приютом для художников?

— Очень органично! Сами художники, приехавшие сюда, невольно будут вовлечены в процесс. Уже сейчас мы с друзьями строим декорации римского лагеря эпохи императора Клавдия! Вон там стоят пыточные столбы, вон императорский походный трон, скоро здесь появятся лошади и актеры в туниках. А представь всю эту картину вечером при свете костров и факелов!

— Тебе самому идея не кажется утопичной? Все-таки до ближайшего населенного пункта далековато.

— Любая утопия может стать реальностью, если сам в нее веришь и даешь возможность поверить другим. В отношении отдаленности цивилизации… Так современные люди именно это и ищут, пусть на короткий срок. Мы все так урбанизированы, поэтому разобщены. А на "Земляничной поляне", кроме соприкосновения с далекой эпохой, все желающие смогут прикоснуться к Искусству! Мы уже провели неожиданный эксперимент: под руководством двух севастопольских художников устроили мастер-класс живописи! Прямо здесь люди впервые брали в руки кисти и писали маслом пейзажи! Видел бы ты их глаза и их первые в жизни этюды! Человек в пятьдесят лет сам написал маслом картину! Такие же мастер-классы будут проводить и музыканты: гитара, афробарабаны, варган, скрипка, саксофон, вокал.

— Прямо школа эстетического образования под открытым небом!

— Забыл — еще и актерское мастерство! Днем отобранные посетители "Земляничной поляны" постигают тонкости профессии, а уже вечером дебютируют на сцене вместе с профессионалами! Еще уроки верховой езды, кулинария разных эпох и народов…

— Звучит заманчиво, но… человеческую природу не изменить даже искусством: все равно поездка за город любому навевает мысли о пикнике, шашлыках и ведре «огненной воды».

— Не думаю, ведь сама атмосфера творчества, близость неба и гор, дыхание другой эпохи убивают желание напиться — тут пьянеешь от одного воздуха! И еще одна цель — вернуть человека к дикой природе, чтобы он снова, пусть и на короткое время, почувствовал себя ее частью. Не самой главной, между прочим! Мы так много теоретически рассуждаем об экологии, но эффект от этого минимальный. А здесь, уверен, никто не бросит окурок или полиэтиленовый пакет, не разобьет бутылку, не оставит после себя мусор. Здесь человек чувствует себя жильцом в собственном доме под открытым небом, а в своем доме никто не станет мусорить. Если этот рефлекс закрепить, то и в другом месте человек поведет себя точно так же.

— Летом в Крыму тысячи экскурсий и маршрутов. В чем эксклюзивность твоего проекта?

— В том, что аналогов ему нет не только в Крыму, но и в Украине. Мы же не предлагаем человеку отдохнуть на лоне природы — мы вовлекаем его в игру. Ведь человек, одетый в джинсы и кроссовки, чувствует себя иначе, чем облаченный в тогу или тунику. Меняется многое: менталитет, образ мыслей, самоощущения. А, становясь участником творческого процесса, потом уже не забудешь этих мгновений. К тому же элементы экстрима: для того, чтобы пообедать, мужчинам необходимо самим разделать тушу и разжечь костер, а женщинам — приготовить этот обед. Мы все отвыкли от таких занятий в эпоху полуфабриката и фаст-фуда! По-моему, не мешает вспомнить.

— Чем-то мне напомнило «Последнего героя», охотящегося на пауков, чтобы выжить.

— До этого, надеюсь, не дойдет — все будут сыты, но полезно вспомнить, что все мы родом из пещер, а пища добывается тяжелым трудом! Повторюсь: упор делается не на комфортный отдых, а на развитие своих творческих способностей в условиях дикой природы и чужой эпохи и культуры. Изучая чужие обычаи и нравы, ты потом уже по-другому будешь смотреть на представителей иной национальности, культуры, вероисповедания… Природа и искусство объединяют всех, вне зависимости от расы.

Не поверите, но я впервые в жизни нашел и съел землянику! Немытую. А потом съел несколько яблок с деревьев заброшенного татарского яблоневого сада. Потом слушал, как плещется рыба в камышах, как страшными голосами орут лягушки. Да и сам пейзаж был словно восстановлен по рассказам и пьесам Чехова! Еще мгновение — и на берегу озера появятся Нина Заречная и Треплев…

А в это же время два художника помогали писать пейзажи тем, кто никогда до этого не нюхал запаха пинена. Получалось здорово, как "детская" живопись примитивистов. На секунду я представил себя среди шатров, в которых живут скифы: женщины поют за работой на незнакомом языке, всадники гонят в лагерь отару овец, детвора играет с собаками. Куда-то делись мысли о собственной значимости и важности, разом исчезли заботы и бытовые проблемы, я забыл, кто я и как меня зовут. Я ощутил себя ребенком, который только начинает жить и ничего еще не знает о жизни. Который еще ничему не научился, но очень хочет этого. Который по незнанию совершает много невинных глупостей, и его за это не бранят.

— Все, о чем ты рассказал, напомнило мне знаменитые сезоны у Максимилиана Волошина в Коктебеле.

— Кстати, его идея собирать интеллектуальный цвет страны под одной крышей в переполненном доме с минимумом удобств тоже казалась утопией. И все эти люди обогащались от общения друг с другом. И возвращались по домам с массой необычных идей и замыслов. Если у меня получится нечто подобное — буду счастлив. Вот 20 июля у нас своего рода первый экзамен на зрелость — готовим премьеру спектакля по мотивам древнеримских трагедий. Отчего-то мне кажется, что равнодушных не будет. Ведь все люди остаются детьми, которые никогда не разучатся удивляться Чуду! А "Земляничная поляна" под звездным небом — это и есть чудо!

Странные люди — эти романтики и оптимисты! Нет чтобы построить виллу, а потом продать ее втридорога! Им, вишь ли, подавай Искусство! Много и для всех. Чудаки?!

Другие статьи этого номера