Николай II знал о трагической гибели?

17 июля — день гибели последнего российского самодержца Николая II и его семьи. Год назад наша газета рассказывала о дневнике царя, сохранившем скупые записи. Историки до сих пор не ответили на все вопросы, касающиеся тех трагических событий. Более того, существуют противоречивые версии. Есть и такие, которые можно поставить в разряд мистических. Среди них — предположения Татьяны Брагиной и Натальи Васильевой в книге «Путешествие по дворянским имениям ЮБК. Забытые имена», основанные на исторических документах. Нам, севастопольцам, это может быть еще интересно и тем, что некоторые упомянутые события разворачивались непосредственно в нашем городе…

ИМПЕРАТОР ЛЮБИЛ КРЫМ

"…Обычно уже ранней весной император Николай II и Александра Федоровна приезжали в свою крымскую резиденцию, которую очень любили. Путешествие продолжалось двое суток. По железной дороге со скоростью от 20 до 25 километров в час поезд двигался по бескрайним равнинам России в Крым. …Из-за соображений безопасности в дорогу отправляли два одинаковых поезда, следующих на расстоянии нескольких километров друг от друга. Вагоны были синие, украшенные снаружи позолоченными гербами с двухглавым орлом, их тянул сверкающий черный паровоз… Целый вагон занимали комнаты для четырех дочерей и царевича, вся мебель в нем была белой… С самого начала путешествие было приятным. В Ливадии вся семья обретала душевное спокойствие. Последний раз Романовы посетили свою летнюю резиденцию весной 1914 года на Пасху. 12.06.1914 г. уехали, не подозревая, что были здесь последний раз…"

Но Николай II знал свою участь. Материал на эту тему есть в книге "Россия перед вторым пришествием", изданной Свято-Троицкой Сергиевой лаврой. Речь идет о таинственном послании, оставленном царю Николаю венценосными предшественниками.

ПРЕДСКАЗАНИЕ МОНАХА АВЕЛЯ

В частности, в упомянутой книге говорится о некоем таинственном ларце. "Ларец заперт на ключ и опечатан. В этом ларце хранилось нечто, что было положено туда вдовой Павла I, императрицей Марией Федоровной. Завещано открыть, когда исполнится 100 лет со дня кончины императора Павла, и только тому, кто будет занимать царский престол. Жребий вскрыть таинственный ларец выпал царю Николаю… 12 марта 1901 года государь и государыня были очень оживлены, собираясь из царскосельского Александровского дворца ехать в Гатчину вскрывать вековую тайну. К этой поездке они готовились, как к праздничной интересной прогулке. Поехали веселы, но вернулись задумчивые и печальные. Что обрели они в этом ларце, никому ничего не сказали. Но после этой поездки государь стал поминать о 1918 годе как о роковом и для него лично, и для династии…"

"Еще при жизни императора Павла I монах-прозорливец Авель сделал предсказание о судьбе державы Российской включительно до праправнука, коим и был Николай II. Кто такой монах Авель, что нам известно о нем? О монахе в исторической литературе сохранилось свидетельство как о прозорливце, предсказавшем крупнейшие государственные события своего времени. Его знали Екатерина II, Павел I, Александр I".

Первое предсказание монаха было о смерти императрицы Екатерины. Прошло время, и все случилось, как предсказал Авель. Новый государь Павел Петрович решил узнать у монаха предсказание о своей судьбе. "Царства твоего, — ответил монах, — будет все равно, что ничего: ни ты не будешь рад, ни тебе рады не будут, и помрешь ты не своей смертью". И предсказал монах ему обо всех последующих царях и последним назвал Николая.

"Я ОБРЕЧЕН НА СТРАШНЫЕ ИСПЫТАНИЯ, НО НЕ ПОЛУЧУ МОЕЙ НАГРАДЫ ЗДЕСЬ, НА ЗЕМЛЕ"

Есть другие источники, свидетельствующие о мистическом предчувствии последнего русского царя. Французский посол при русском дворе Морис Палеолог писал: "Это было в 1909 году. Однажды Столыпин предлагает царю важную меру внутренней политики. Задумчиво выслушав его, Николай "делает движение скептическое, беззаботное, которое как бы говорит: "Это ли или что другое, не все ли равно?"

Наконец, он говорит тоном глубокой грусти: "Мне, Петр Аркадьевич, не удается ничего из того, что я предпринимаю". Столыпин протестует. Тогда царь у него спрашивает: "Читали ли вы жития святых?" Тот отвечает: "Да". — "Знаете ли вы, когда день моего рождения?"

"6 мая", — отвечает Столыпин. "А какого святого праздник в этот день?" — "Иова Многострадального". — "У меня более чем предчувствие, у меня глубокая уверенность: я обречен на страшные испытания, но я не получу моей награды здесь, на земле. Сколько раз применял я к себе слова Иова: "Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, и чего я боялся, то и пришло ко мне".

ПОСЕЩЕНИЕ ЦАРЕМ ГЕОРГИЕВСКОГО МОНАСТЫРЯ

В дополнение к тому, что русский самодержец знал о грядущих войнах и страшном испытании, есть еще пример из воспоминаний графа Д.С. Шереметьева, написанных им в эмиграции:

"Этот случай произошел во время войны. Государь вместе с Александрой Федоровной и августейшими детьми прибыл в Севастополь. Государь, любивший после завтрака делать большие прогулки на автомобиле по окрестностям Севастополя, неожиданно отправился с императрицей в Георгиевский монастырь, где он раньше, в прежние годы, неоднократно бывал, но на этот раз его в монастыре никто не ожидал. Игумен и братия были очень удивлены и обрадованы Высочайшим посещением.

Мы вошли в церковь и начали молебен. Вдруг за дверьми храма, весьма небольших размеров, раздался шум, громкие разговоры и суматоха. Я вышел из храма узнать, что там. Стоявший рядом монах рассказал: "В правых и левых скалах живут два схимника, которых никто из монахов не видел, и о том, что они живы, известно только лишь потому, что пища, которая им кладется на узкой тропинке в скалах, к утру бывает взята чьей-то невидимой рукой". И вот произошло невероятное событие, потрясшее всех монахов монастыря: два старца в одежде схимников тихо поднимались по крутой лестнице, ведущей вверх со стороны моря. О прибытии государя в монастырь, которое было совершено внезапно, в последнюю минуту, им ничего не могло быть известно.

Я доложил государю и увидел, что это событие произвело на него впечатление, но он ничего не сказал, и молебен продолжался. Когда государь и императрица вышли из храма на площадку, то увидели, что там, где кончалась деревянная лестница, стояли два древних старца. У одного была длинная белая борода, а другой был с небольшой бородой. Когда государь поравнялся с ними, они оба поклонились вниз, в землю. Государь, видимо, смутился, но ничего не сказал и медленно им поклонился.

Теперь, после всего произошедшего, думается: не предвидели ли монахи-схимники своими мысленными очами судьбы России и царской семьи и не поклонились ли они в ноги государю императору Николаю II, как великому страдальцу…"

Другие статьи этого номера