Свидание через 63 года

Прочитав эту рубрику, иной читатель скажет: «День Победы давно минул, и вдруг: «Никто не забыт…». Покаемся: это и газетчики приучили людей оглядываться на календарь. Однако реальная жизнь не всегда укладывается в рамки дат и привычек. Тем более если это касается святой памяти воина, павшего на полях сражений в период Великой Отечественной войны.В день нападения фашистов на нашу страну в колхозе имени Ворошилова Кагановичского района Ворошиловградской области (в настоящее время, мы понимаем, эти географические пункты носят иные названия) был призван в действующую армию Безручко Иван Артемович. Он занимал ответственную должность в сельсовете. Весной 1944 года на имя матери солдата Евдокии Ивановны пришел аккуратно заполненный бланк извещения: "Ваш сын, красноармеец Безручко Иван Артемович… был убит 28 апреля 1944 года. Похоронен в с. Кадыковка Балаклавского района Крымской АССР… Командир части… Начальник штаба…". Подпись одна. И та предельно неразборчива — крендель, не более того. Фронтовая обстановка, видимо, не оставляла времени на пару слов сочувствия, сострадания, хотя бы в отдающем казенщиной типографском исполнении. На месте углового штампа тем же писарским почерком выведено: "Штаб 1135-го стр. полка 339-й с.д. (стрелковой дивизии. — Авт.), 31 апреля 1944 года N 306". Все прошедшие с тех пор 63 года похоронку бережно хранили в осиротевшей семье солдата. С этим документом в руках и с портретом Ивана Безручко в эти знойные августовские дни в Севастополь приехала дочь воина Лидия Ивановна Томашевская. "Когда отец уходил на фронт, — рассказывает она, — он меня, в то время трехмесячную девочку, не спускал с рук. Словно чувствовал, как заметила моя мать Юлия Семеновна, что не вернется домой".

От нахлынувших воспоминаний Лидия Ивановна долго не может унять навернувшиеся слезы. Немного оправившись, продолжает: "Вскоре после ухода на фронт отец прислал посылку. В ней моя мама нашла новехонькие солдатские портянки. "На пеленки Лидочке, — писал отец, — я обойдусь и носками".

Уже после получения похоронки в Ворошиловградскую область "пробилась" заблудившаяся где-то еще одна посылка. После этого Евдокия Ивановна отказывалась верить, что ее сын погиб. Если бы солдат выжил на войне, он смог бы порадоваться внуку Сергею и внучкам Людмиле и Елене. Старший, Сергей, обещал бабушке: "Когда вырасту, повезу тебя на могилу деда". Сергея, студента техникума, направили убирать фрукты в наше село Верхнесадовое. Парень зря объездил значительную часть Бахчисарайского района в поисках могилы деда. Бабушка перепутала Балаклавский район с Бахчисарайским. Но, тем не менее, данное в детстве обещание Сергей Анатольевич выполнил. Но в Балаклаву привез на микроавтобусе не бабушку, которой, к сожалению, уже нет среди нас, а маму, Лидию Ивановну, других представителей рода. Правнуком погибшему воину приходится сын Сергея Анатольевича — Анатолий, праправнучкой — дочь Анатолия Сергеевича — Виталина. В поездке в Севастополь Лидию Ивановну сопровождали также внучка Кристина и внук Сергей — дети дочерей Людмилы Анатольевны и Елены Анатольевны. Как бы порадовался солдат дочери, внуку, правнукам и праправнучке!

Наши гости, естественно, отправились в официальные учреждения выяснить некоторые подробности. Но там порекомендовали обратиться к живущему в Оборонном В.Е. Сергиенко — руководителю балаклавских поисковиков из "Подвига". Владимир Емельянович собирает сведения о погибших и живых воинах не по должности, а по велению сердца, что надежнее и результативнее. В свое время при составлении Книги Памяти В.Е. Сергиенко длительное время работал в подмосковном Подольске, где расположен архив оборонного ведомства ныне Российской Федерации. Согласно выявленным там документам, имя красноармейца Ивана Безручко было занесено во второй том Книги Памяти. Наш город, может, единственный в стране регион, где в специальном издании увековечены не только имена погибших севастопольцев, но и имена уроженцев других городов и сел бывшего СССР, которые полегли в боях, обороняя или освобождая Севастополь.

Кадыковка, где 28 апреля 1944 года оборвалась жизнь Ивана Безручко, давно слилась с Балаклавой. Балаклава же была очищена от врага 18 апреля. Что могло послужить причиной гибели Ивана Безручко в период, когда Балаклава уже была освобождена, а из Севастополя захватчик еще не выбит?

Ожидалось время штурма черноморской твердыни. В.Е. Сергиенко считает, что шли позиционные бои. Немцы рекомендовали жителям Кадыковки перебраться в Карань (ныне Флотское), чтобы не оказаться в зоне ожесточенных боев. Хотя были ли тогда безопасные места в окрестностях Севастополя? Подразделения наших воинов разместили, в том числе и в Кадыковке, в местах, пристрелянных врагом с позиций на Касс-Баше, высоте Горной. По данным Владимира Емельяновича, в Кадыковке похоронено 758 погибших советских воинов. 480 из них сложили свои головы до начала штурма Севастополя. 28 апреля 1944 года потери 1135-го стрелкового полка составили 22 человека. Среди погибших в этот день оказался и красноармеец Иван Безручко.

Печально, но имена героев на воинских захоронениях на кладбище в Балаклаве не указаны. Сергей Анатольевич, внук павшего солдата Великой Отечественной, снова решил приехать к нам в будущем году. Он намерен за счет семьи изготовить и установить на могиле памятную доску с именем своего деда.

Другие статьи этого номера