Два дня, которые потрясли Крым

Трудно найти севастопольца, который бы не задавался вопросом, почему происходят землетрясения и как уменьшить риск пострадать при этом событии. К нашему счастью, Крымский полуостров относится к числу наименее сейсмичных районов Причерноморья. А если учесть, что общая сейсмичность всех берегов Черного моря составляет 0,3-0,4 процента от планетарной, то можно себе представить, какое скромное место занимает Крым в мировой табели о рангах. На эту особенность обратил внимание еще «отец истории» Геродот, писавший: «В Скифии считается чудом, если случается землетрясение».Но все же, несмотря на локальность и преобладающую умеренность проявления сейсмичности в Крыму, здесь, как свидетельствуют многочисленные факты природы и истории, были в прошлом и неизбежны в будущем землетрясения. Причина этого — продолжающееся формирование Черноморской котловины, взаимодействие двух тектонических плит — Скифской и Малоазиатской.

Одним из самых известных и разрушительных за последние века землетрясений считается знаменитое Ялтинское землетрясение 1927 года, 80-летие которого приходится как раз на эти сентябрьские дни.

Наиболее подробную реконструкцию сейсмических процессов, происходивших во время Ялтинского (Крымского) землетрясения на основе современных представлений, провела сейсмолог Б.Г. Пустовитенко несколько лет назад. Прежде всего она объединила два сейсмических толчка (26 июня и 11-12 сентября 1927 года) в единый процесс, определив первый толчок как "форшок" (предварительный удар). Его магнитуда (то есть энергетическая мощность землетрясения) равнялась 6,0. Затем после небольшого перерыва произошел главный толчок (12.09.27), магнитуда которого достигала 6,8. На поверхности земли эти толчки проявились по-разному: согласно 12-балльной шкале первый толчок оценивался в 7 баллов, а второй — в 8 (9) баллов! Разрядка напряжений длилась еще в течение 5 лет в виде повторных слабых толчков ("афтершоки").

Это научное описание сейсмического явления. А вот каким оно представилось жителям Севастополя в тот день 11 сентября 1927 года. Для этого раскроем газету "Маяк Коммуны" за 12.10.27. Прежде всего поражает оперативность, с которой в газете освещены события прошедшего дня. Буквально спустя несколько часов читателям была представлена полная картина произошедшей катастрофы: "В 17 минут первого 12 сентября город был потрясен сильным подземным толчком. Полминуты спустя последовал второй, менее сильный удар, сопровождавшийся, как и первый, волнообразными колебаниями почвы. Население поспешило выбраться из жилых помещений на улицы города. Не обошлось и без несчастных случаев. Так, например, в казармах Брестского полка выбросился с высоты 3-го этажа один красноармеец, получивший, к счастью, нетяжелые ранения, с балкона второго этажа дома N 38 по Таврической улице спрыгнул т. Захаров. Он получил повреждения ноги… Землетрясение вызвало многочисленные повреждения в жилых и общественных зданиях как в центре, так и в рабочих слободках и на окраинах. Силой толчка были повалены трубы в нескольких домах на Татарской, Лабораторной, Рудольфовой горе, Цыганской слободке. С фронтонов многих домов в городе были сброшены лепные работы. Так, например, обвалилась центральная фигура над фронтоном Института ФМЛ. Особенно пострадали крыши гостиницы "Северная" и дома N 11 по улице Троцкого, вследствие того, что на них обвалились груда камней со стены соседнего дома N 9".

Газета подчеркивает, что во многих домах обнаружены трещины в стенах и потолках, обвалились штукатурка и карнизы.

"К числу наиболее сильно пострадавших в Севастополе зданий принадлежит морская обсерватория, верхний этаж которой почти разрушен. Сейчас же после подземного толчка началась усиленная работа "скорой помощи".

Корреспонденты подробно описали основные травмы: ушибы тела, рваная рана от стекла, ушибленная рана головы, растяжение голеностопного сустава…

Из Балаклавы картину произошедшего дал Степан Ахлестин, участник гражданской войны. Степень разрушения в этом городке была значительнее — падение труб в ряде зданий, выход из строя водопровода. Некоторые здания были основательно разрушены. Ахлестин отметил, что отдыхающие, напуганные стихией, уже ранним утром потянулись в Севастополь — на вокзал. Фотограф запечатлел группу "беженцев" в Ялте.

Ялте повезло меньше. Потери жилого фонда достигали 75%, а повреждения построек в горном Крыму достигали 60%. Общая сумма убытков, которую обнародовал председатель Крымского ЦИК В. Ибрагимов, в ценах того времени достигла 35 млн рублей. Без крова осталось 27 тысяч жителей только в Ялтинском районе. В некоторых селах не осталось ни одного неповрежденного дома. Такая статистика говорит о том, что древние традиции антисейсмического строительства оказались утраченными в последние века или были неприменимы для мелких зданий. А вот при возведении фортификационных сооружений антисейсмические приемы применялись очень давно. Так, при строительстве стен и башен древние зодчие не допускали их жесткой стыковки, чтобы не получить деформации. Кроме этого, в стены башен вмуровывались деревянные балки, которые служили антисейсмическим амортизатором, принимая на себя сейсмические волны. Такие балки (или следы от них) можно видеть в стене средней (круглой) башни генуэзской крепости Чембало. Тот же С. Ахлестин отметил, что генуэзская крепость на пострадала.

Легкие толчки отмечались и 12 сентября (в 16 часов 25 минут силой до 5 баллов), и в последующие дни до 3-4 раз в сутки. Так, 16 сентября в 10 часов 31 минуту произошел толчок около трех баллов, после которого сыпалась штукатурка, а потолок верхнего этажа здания морской обсерватории на Павловском мысу принял еще более угрожающее положение.

В ходе Крымского землетрясения произошло еще одно событие, которое продолжает волновать специалистов разного профиля до сих пор. Я имею в виду таинственные огненные вспышки на Черном море. Впервые их описал по горячим следам профессор-геолог С.П. Попов. Более детально это явление уже в наше время изучили геолог Е.Ф. Шнюков и гидрограф Л.И. Митин. Как они пишут в книге "Катастрофы в Черном море" (1994 год), архивы гидрографической службы хранят свидетельства работников маячной службы западного берега Крыма, которые вели наблюдения за акваторией моря. Вот эти данные: "Пост Лукулл зарегистрировал столб пламени в 0 часов 42 минуты продолжительностью 5 секунд. На маяке Евпатории в 2 часа 48 минут наблюдалась вспышка огня белого цвета. Служба маяка Севастополя (Константиновская батарея) установила по пеленгу 255 градусов в 3 часа 31 минуту вспышку огня высотой 500 метров и шириной 1,5 морской мили".

Что же это было? Наиболее отвечающей научным фактам представляется та гипотеза о природе огня в море, которую выдвинул очевидец тех событий — известный минеролог профессор П.А. Двойченко: воспламенение метана. Массовый его выход из тектонических трещин на дне моря, который оказался способным воспламениться, был спровоцирован землетрясением, что потревожило донные осадки.

После землетрясения специальная комиссия ходила по севастопольским домам, подробно описывая все повреждения. Строители-специалисты обратили внимание на ошибки проектировщиков, которые привели к разрушению. Тогда они составили инструкцию по проектированию и строительству зданий в сейсмоопасной зоне. Многие из этих рекомендаций затем вошли в СНиП и до сих пор служат строителям.

Еще более важным оказался вывод о различной сейсмоопасности отдельных регионов Крыма. Геологи, изучавшие последствия Крымского (Ялтинского) землетрясения, заметили, что сила подземного удара была различной. Самые большие разрушения наблюдались на ЮБК от Фороса до Ялты. Предположительно сила землетрясения здесь была 8-9 баллов. Чуть меньше были разрушения в Балаклаве (8 баллов). А в Севастополе было 7 баллов. И когда стали проводить сейсмическое районирование (60-е годы XX века), то территорию Севастополя отнесли к 7-балльной.

Но такое районирование — это самое первое приближение к учету сейсмичности конкретного места будущего строительства. На силу толчка, а следовательно и на устойчивость здания, влияет много геологических факторов: наличие прочных и выветренных пород, уровень залегания подземных вод, существование подземных пустот природного или искусственного происхождения, наклон залегания слоев, древние оползни и т.п. Все эти данные можно получить лишь в ходе специальных изысканий по микросейсморайонированию крупного масштаба (1:10000). Созданием такой карты занимались специалисты Севастопольского института инженерно-экологических и геоинформационных исследований (СИНЭКО). Хочется верить, что уроки Крымского землетрясения не были забыты.

Другие статьи этого номера