Комбат Королев и его «королевичи»

Бой в ущелье Хазара называют самым черным днем афганской войны.
В статье «Правда о королевском батальоне», опубликованной Татьяной Орбатовой, рассказывалось о том, что произошло во время афганской войны 30 апреля 1984 года в ущелье Хазара (Панджшер). Тогда в неравном бою с наемниками погибли вместе с комбатом 87 военнослужащих (среди них 18 офицеров и прапорщиков). Остальные получили ранения различной степени тяжести. Не только оставшиеся в живых уверены — это был самый черный день афганской войны. Ветераны батальона считают, что люди должны знать сегодня правду из первых уст о том, что же происходило в те далекие 80-е годы.

"АФГАНСКОЕ ЭХО"

После выхода статьи прошло менее чем полгода. За это время было несколько встреч ветеранов 1-го "королевского" (так в честь своего комбата Александра Королева бойцы окрестили свой батальон) мотострелкового батальона 682-го Уманьско-Варшавского Краснознаменного ордена Кутузова мотострелкового полка. Первая — в 23-ю годовщину трагедии на могиле комбата в городе Балабаново Калужской области. 35 "королевичей" со всех уголков бывшего СССР собрались, чтобы почтить память боевых товарищей, увидеть друг друга. А недавно многие из них побывали в Одессе. Их встреча состоялась по инициативе Крымского республиканского и Одесского областного союзов ветеранов Афганистана. Приехали жена Александра Королева Наталья и сын Дмитрий.

"Афганское эхо" — так была определена тема "круглого стола". На нем собравшиеся рассказывали журналистам о том, что случилось тогда, 30 апреля 1984 года.

— Это была проданная война — так считает Александр Ружин, ныне сотрудник Одесского морского порта, который в звании лейтенанта и будучи замполитом 2-й роты проходил службу в королевском батальоне.

Благодаря рассказам ветеранов будто бы ожили те далекие события и стало по-настоящему страшно и горько от понимания, что трагедии могло и не быть, если бы не бездарное или безответственное руководство боевыми действиями командира дивизии во время проведения операции в ущелье Хазара (Панджшер).

Несколько дней находились в Одессе "королевичи", и со многими из них я встретилась. На заседании "круглого стола" и при личной встрече они говорили о комбате и о том, что сейчас их главная задача — воскресить истинную память о гибели их сослуживцев и ходатайствовать перед президентом России Владимиром Путиным о том, чтобы Александра Королева посмертно представили к высшей награде — Герой России.

"БОЛЬ НЕ ПРОХОДИТ, ОНА УТИХАЕТ…"

Порой невозможно было сдержаться от слез, слушая моих собеседников.

— Боль не проходит, она утихает, — говорит жена Королева Наталья Валентиновна, начиная свой рассказ.

Они познакомились еще в школе — в девятом классе, в Казахстане. Ее отец был военнослужащим, и дивизию, в которой он служил, туда передислоцировали.

— Нашу первую встречу помню до мельчайших подробностей. Пошли с подругой в кино на фильм "Призрак замка Моррисвилль", — вспоминает Наталья Валентиновна. — Слева от меня сидел Королев, и я сразу же обратила на него внимание. И прежде всего меня поразили глаза — удивительно чистые, умные светло-голубые глаза. Саша уже в школе был личностью — отличник, опрятный, сдержанный, справедливый. Его уважали ребята. Настоящий лидер класса! Он занимался танцами, выиграл конкурс и даже ездил в "Артек". А еще любил спорт — играл в волейбол, баскетбол. Саша никогда не подхалимничал и не поступался своими нравственными принципами. Через полгода мы стали с ним встречаться.

Они так часто бывали вместе, что даже школьные учителя стали называть ее Королева, хотя девичья фамилия Натальи — Кириллова. Но поженились они гораздо позже — 7 августа 1977 года, после того как Александр окончил военное училище в городе Алма-Ате, а Наталья — пединститут в Калуге.

ЕГО НЕВОЗМОЖНО БЫЛО НЕ ЛЮБИТЬ!

Отношение к женщинам у Александра Королева всегда было уважительным и трепетным. Наталья наверняка знает причину — он очень любил свою маму.

— Саша из многодетной семьи. Папа его был рабочим, а мама воспитывала детишек. Он рассказывал о ней с любовью и радостью, как об очень светлом и большой души человеке. Но когда мы учились на втором курсе, его мама умерла. С тех пор он очень привязался к моей маме. И все мои близкие любили Сашу. Его невозможно было не любить! — вспоминает Наталья Валентиновна.

После окончания училища были пять лет службы в Германии. До мозга костей преданный своей работе Королев, по словам жены, все время отдавал службе.

Сын Дима родился в Германии. Как говорит Наталья Валентиновна, Александр любил ребенка до безумия, но воспитывал в строгости, хоть никогда не наказывал.

…1981 год. Мы приехали в Ташкент, где и выяснилось, что наш путь — в Термез. Поначалу жили в санчасти — в физиокабинете, а через два месяца удалось найти квартиру. Оплачивали ее за свой счет. Сто с лишним рублей в месяц. Там и прожили с 1981-го по 1984 год, — говорит Наталья Королева.

ОГОНЕК СИГАРЕТЫ В НОЧИ

В ночь на 15 марта полк, в котором служил Саша, ушел "за речку", а Наташа с Димой уехали в Балабаново. Наталья писала письма мужу каждый день, но они почему-то не доходили до адресата. Волнение, ожидание весточки от Александра. Он успел написать ей четыре письма. Накануне гибели батальона Наталье приснился сон: Саша с огромной, зияющей дырой в груди — и повсюду кровь. Она проснулась и до утра не сомкнула глаз. А днем 30 апреля Наталья готовила обед, и вдруг сильнейшая боль буквально пронзила ее.

— Я схватилась за сердце — не могла дышать. Одна мысль: "Саша!" Когда боль немного утихла, пыталась дозвониться в Термез, но не было связи. На следующий день дозвонилась знакомым, но они ответили, что ничего не знают. Потом выяснилось, что они знали, что Саши нет в живых. А после майских праздников пришел домой офицер и сказал, что меня вызывают в военкомат. Я поспешила туда. Полковник зачитал по бумажке, что Саша погиб, и все. Меня даже до лестницы не проводили.

Перед тем как уходить на войну, Александр обнял жену и сказал:

— Наташенька, если погибну, ищи для жизни другого человека. Но главное, чтобы он так же сильно тебя любил, как я.

Наталья Королева больше не вышла замуж. Сказала: такого, как Саша, нет на всем белом свете.

"КОМБАТА МЫ ЛЮБИЛИ КАК БАТЬКУ!"

— так сказал Рустем Аметов, который был тогда рядовым, водителем управления батальона. На сегодняшний день он заместитель председателя Союза ветеранов войны в Афганистане АР Крым.

— Он был справедливым. Что греха таить, в нашем полку служило немало хороших офицеров, но были и карьеристы. Королев не позволял офицерам обижать рядовых. Сам слышал, как комбат не раз говорил им: "Вы делаете свою карьеру за счет солдат. Так что прошу любить их и жаловать!" — вспоминает он.

"Земля в иллюминаторе" была любимой песней Александра Королева. Когда-то он мечтал стать летчиком, увы, не сложилось — не прошел по состоянию здоровья из-за травмы, полученной еще в школе. Но смотреть в небо любил.

— В горах звезды будто бы рядом. Кажется, протяни руку — и достанешь. Комбат часто напевал эту песню, глядя на них, — говорит Сергей Грядунов, капитан, заместитель командира батальона по политчасти. Сейчас он заместитель директора по строительству ООО "Комус", Россия.

Сергей Вячеславович рассказывал о военной, но мирной жизни в Термезе, улыбался, шутил. Потом вспомнил, когда именно они поняли, что скоро войдут в Афганистан, — как только сыновей многих генералов перевели в другие части. Тогда Королев и сказал ему:

— Сергей, не надо даже к гадалке ходить, идем на войну.

Сергей Вячеславович говорил о ребятах, которые могли вполне остаться в Союзе, но все же пошли на войну. Один из них — старший сержант, заместитель командира взвода (ныне мэр Севастополя) Сергей Куницын. Его призвали в армию после окончания института. И поэтому командование, решив, что на его обучение государство потратило немалые средства, приняло решение оставить Куницына в Термезе. Но тот добился своего — ушел вместе с комбатом. Все хотели быть вместе с ним.

Как только Сергей Грядунов вернулся воспоминаниями в бой 30 апреля 1984 года, мне стало не по себе. Он полностью погрузился в тот день и заново переживал его, а вместе с ним и я.

ПОД КИНЖАЛЬНЫМ ОГНЕМ

— Для чего надо было оставлять первую роту нашего батальона на охране штаба? Ведь он и без того был хорошо охраняем. Но так распорядился командир дивизии генерал Логвинов. 29 апреля мы двумя ротами вошли со стороны долины, к которой примыкало ущелье Хазара (Панджшер). Я вел третью роту по горам, а Королев со второй ротой шел внизу. С нами были саперы, минометный взвод, а также батальон "зеленых", то есть афганцев. Мне и моим ребятам было трудно идти, ведь мы по горам передвигались, а они слишком отвесные. Поэтому мы немного отставали от Королева. Но все же ночью вышли на указанный рубеж. Почему вообще пошли в ущелье Хазара? Было сказано, что там мощный склад оружия и боеприпасов. О том, что может быть засада, никто не предупреждал. Но об этом уже откуда-то знали бойцы "зеленых". Ночью со мной по рации связался Королев и сказал, что командир "зеленых" волнуется — среди его бойцов паника, и они не хотят идти дальше, так как знают, что будет засада. А утром он связался со мной и дал приказ спускаться с гор к нему. Так я узнал, что полковник Суман отстранен от управления нашим батальоном, и генерал Логвинов, угрожая трибуналом и нарушая все правила ведения боев, заставил меня и мою роту спуститься вниз и взял на себя командование этой операцией. Логвинову надо было, чтобы мы как можно скорее дошли до границы с Пакистаном и закрыли ее. О потерях, засаде, судя по всему, он даже и думать не хотел, — говорит Сергей Вячеславович.

Грядунов и бойцы спустились вниз, в ущелье, и вместе с другими подразделениями пошли дальше. Как только часть их зашла за выступ горы, начался прямой, "кинжальный" огонь. Сергей Вячеславович увидел первого убитого — Сашу Бабича. Затем был настоящий ад. Стрельба, крики раненых, кровь убитых. Ребята отстреливались, но это было невыносимо трудно под шквалом пуль калибром 12,7 мм. Несколько раз прилетали на помощь "вертушки", затем два штурмовика, но помочь не могли — слишком узкое ущелье. По ним велся прицельный огонь. По рации замполит батальона переговаривался с Королевым. Он был уже ранен и узнал, что ранен комбат. Когда вторая пуля раздробила Грядунову ногу, он потерял сознание. Через полчаса он пришел в себя и вышел на связь с Королевым, ему сказали, что комбат убит выстрелом в шею. До самого вечера был бой. Ребята видели, как люди в черных спортивных костюмах, перебегая от камня к камню, бьют по ним, видели снайперов. Под вечер наемники добивали раненых, которые были ближе к ним, снимали мертвых бойцов на видеокамеру. Кто-то из них кричал: "Аллах акбар!"

Потом станут известны и другие обстоятельства. Снайперы и наемники стреляли только по советским солдатам, не трогая "зеленых". Многие "королевцы" были убиты в спину — так исподтишка вели огонь по ним "зеленые". Позже Сергею Грядунову расскажут, что против них в основном воевал специальный отряд французов в количестве до 400 человек. Они ждали их несколько дней и хорошо подготовили засаду — в горах были выдолблены пещеры, чтобы укрыться от огня с вертолетов. Будут потом и горькие открытия. Оказывается, когда первый батальон попал в засаду, второй находился неподалеку — надо было только пересечь гору. Но комбат второго батальона зачем-то дал неправильные свои координаты в штаб и не пошел на помощь. Гораздо позже, после вывода советских войск из Афганистана, Грядунов случайно встретился с ним.

— Сережа, если бы я тогда знал… Никогда не прощу себе этого, — сказал он Грядунову.

"ПАМЯТЬ НЕЛЬЗЯ ВЫЧЕРКНУТЬ!"

— так сказал на заседании "круглого стола" Александр Ружин. — После того как королевский батальон через 23 года заговорил о себе, многое изменилось. За последние пять месяцев в честь многих погибших "королевичей" названы школы, улицы. Инициативная группа занялась восстановлением памяти о каждом бойце, и все материалы войдут в книгу о королевском батальоне.

— Мы должны рассказать об этом нашим детям и молодому поколению. Дети — это залог нашего существования, нашей жизни. Но они должны быть защищены от подобных приказов и такой участи, — отметил Владимир Александров.

— Мы глубоко убеждены в том, что наш комбат достоин звания Героя России, — восклицает Сергей Куницын, который после гибели Королева получил его автомат.

— Дух батальона и Панджшера живет в нас по сей день, — с уверенностью отметил Александр Ружин. — Сейчас мы знаем, что в 1984 году по заданию командования Министерства обороны из Термеза было введено три мотострелковых батальона. Численность — порядка полутора тысячи солдат и 150 офицеров. Королев всегда говорил нам: "Ребята, нас ждет Панджшер!" Сквозь время можно сказать — это была политическая акция. Ведь Руха была столицей Ахмад-шаха Масуда — главного нашего противника и самого сильного афганского полевого командира. Наши генералы решили, что там должен стоять наш полк, что было совершенно бессмысленно и непродуманно. В итоге полк ввели, но цена захвата ущелья — смерть 262 солдат и 52 офицеров. 90% оставшихся в живых — ранены, стали калеками, инвалидами, потеряли ноги. Многих сегодня уже нет в живых.

Т. ОРБАТОВА.

(Печатается в сокращении по материалам газеты "Аргументы и факты в Украине" N 32, 2007 г.)

Другие статьи этого номера