Мой дед защищал Севастополь и дошел до Берлина

Здравствуйте, уважаемая редакция газеты "Слава Севастополя+"! Волею случая в Херсоне прочитал вашу газету N 178 (22605) за 28 сентября 2007 г. В ней меня заинтересовала рубрика "Поиск ведем вместе" — речь шла о последних днях обороны Севастополя. А одним из защитников вашего города был мой дед по матери — рядовой пехотинец Приморской армии генерала Петрова Бабенко Петр Кирсанович 1903 г.р. О том, что он защищал Севастополь, к великому сожалению, я узнал не от моего деда (он без вести пропал в июне 1945 г. в Берлине, где после Дня Победы рыскало много банд недобитков всякого рода), а от моей матери Пелиховой Анны Петровны и бабушки (ныне покойной) Бабенко Ефросинии Потаповны. Дело в том, что после того как руководство армии и Черноморского флота эвакуировалось на Кавказ, оставшиеся без боеприпасов, продовольствия и медикаментов рядовые защитники Севастополя не могли далее оказывать сопротивление врагу. Большие колонны наших военнопленных потянулись из Севастополя под конвоем эсэсовцев в сторону Херсона и Николаева… Колонну пленных, в которой был мой дед, гнали в Херсон через Антоновский мост. Поскольку мой дед — уроженец Херсонской области Белозерского района села Федоровки, что находится недалеко от Антоновского моста, он случайно встретил земляка из своего родного села и попросил его сообщить моей бабке, где он и куда ведут их колонну. Бабушка догнала колонну в Николаеве, где наших военнопленных использовали на ремонте и строительстве Варваровского моста. Там и был деду устроен благополучный побег. Скрывался он на оккупированной территории, в плавнях на реке Ингулец в районе села Федоровки, до прихода советских войск 13 марта 1944 г.

Обо всем, что происходило при обороне Севастополя до 15 июля 1942 г., он рассказал семье, состоявшей из жены и шестерых детей, а те в свою очередь рассказали нам, внукам Бабенко Петра Кирсановича. Вот каким образом мы знаем о тех далеких событиях.

Далее, как я писал уже выше, с 13 марта 1944 г. дед был мобилизован полевым военкоматом и пошел освобождать Европу. Последнее письмо, пришедшее из Берлина, было датировано 30 апреля 1945 г. Извещения о гибели деда не было. Бабку мою вызвали в сельсовет и сообщили, что дед пропал без вести. Наши поиски места, где похоронен Бабенко Петр Кирсанович, до сих пор не увенчались успехом. Обращались в Архив МО СССР (г. Подольск), Комитет советских ветеранов ВОВ, военкоматы…

Мы говорим: никто не забыт, ничто не забыто. Но если спуститься с вершин тех героических и трагических времен в нашу современность, что мы видим? Ограды с братского воинского кладбища в Херсоне сданы на металлолом, Вечный огонь в парке Славы на могиле Неизвестного солдата горит только один день — 9 Мая, в День Победы. На каких традициях воспитывается молодежь? Да и какие могут быть традиции, если по телевизору показывают одно насилие, где главным является принцип "человек человеку — волк", а в сериалах типа "Бригада" прославляются разбой, бандитизм, грабеж, рэкет. Предательство, власть денег ставятся в ранг привычных человеческих отношений. А ведь в районе 35-й батареи люди делились последней коркой хлеба, последним глотком пресной воды.

Поднятый вопрос о возведении историко-мемориального комплекса в районе 35-й береговой батареи сегодня актуален как никогда. Это должен быть комплекс о наших Триумфе и Трагедии. Неужели лозунг "Никто не забыт, ничто не забыто" умрет с последним ветераном Великой Отечественной войны? И не разворуют ли земли в районе 35-й батареи власть имущие?

С уважением

Ю.ПЕЛИХОВ, житель города Херсона, выпускник Херсонского мореходного училища рыбной промышленности 1976 г., проходивший практику на судах "Атлантики" и "Югрыбхолодфлота" в Камышовой бухте.

Другие статьи этого номера