Из Севастополя в космос

был проложен путь океанологических спутников Земли. В числе тех, кто стоял у самых истоков этих разработок, был кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР Юрий ТЕРЕХИН, который ныне отмечает свое 70-летие.
Спутниковая океанография начала зарождаться и развиваться в Морском гидрофизическом институте НАНУ в конце 70-х годов прошлого столетия, когда к руководству институтом приступил академик НАНУ Б.А. Нелепо.
Главной идеей, с которой Борис Алексеевич пришел в МГИ, было развитие дистанционных методов исследований океана с привлечением средств космической техники, — рассказывает Юрий Владимирович ТЕРЕХИН.
Нелепо создал в нашем институте первый в стране специализированный отдел спутниковой гидрофизики, добился включения МГИ в программу «Интеркосмос».Для самого Юрия Владимировича Терехина эти годы были временем наивысшего творческого подъема и вдохновения, и они оставили глубокий след в его научной биографии. Терехин и прежде был благодарен судьбе, которая привела его в Севастополь. Олицетворением этой судьбы в 1964 году стал директор МГИ Аркадий Георгиевич Колесников. Именно он пригласил в Севастополь для развития морского приборостроения группу молодых специалистов, в числе которых был и он, Юрий Терехин, выпускник радиотехнического факультета Московского авиационного института.

Чем заинтересовал тогда столичных ребят Аркадий Георгиевич?

— Честно скажу: квартирой, интересной работой и загранрейсами, — признается сегодня Терехин. — Потому-то я приехал сюда с мыслью честно отработать за три года квартиру. А потом… вернуться на старое место, в Подмосковье. Но Севастополь понравился сразу. И море. И солнце. И прежде всего — работа. Так три года превратились в… сорок три. Квартира по тем временам была просто фантастикой. Приехал сюда с женой и маленьким сыном. С раскладушкой. Пришел прямо к директору. А он мне: "Идите в исполком". Тут же выдали ордер. Через несколько дней мне уже предложили пойти в 16-й рейс на судне "Михаил Ломоносов". Согласился сразу: раз решил работать по такому профилю — надо понюхать море. И понюхал: в хороший шторм мы тогда попали. Так начался первый этап моей работы в МГИ. Вообще я разделил свою деятельность на три части. Первая связана с руководством институтом Аркадия Георгиевича Колесникова. Его девизом было: автоматизация океанологических исследований, развитие морского приборостроения как способа повышения эффективности изучения океана.

Достойных, конкурентоспособных приборов для изучения моря и океана, рельефа дна и геофизических полей тогда еще не было. Вместе с молодыми выпускниками СПИ, которых Терехин уже сам набирал, удалось создать морской магнитометр. Этот прибор Министерством геологии СССР был признан лучшим в Советском Союзе. В результате было выпущено 23 таких магнитометра. Ими были оснащены все научно-исследовательские суда Академии наук, Министерства геологии, гидрографического управления флота.

Затем к руководству МГИ пришел Борис Алексеевич Нелепо.

— Эпоху Бориса Алексеевича я называю так: дальнейшее повышение эффективности исследования океана с помощью средств космической техники. Одним из первых ученых в мире он понял, что космические исследования — это будущее в изучении океана. И сегодня мы это в полной мере осознали. А тогда о спутниковой гидрофизике в нашем институте и не слышали. Никто в этом деле ничего не понимал. Но мы были ребята молодые, и нам было море по колено. Нелепо поистине был провидцем. Когда задаются вопросом, был ли Нелепо выдающимся ученым-теоретиком, я задумываюсь и уточняю: он был выдающимся организатором науки. Он прекрасно схватывал все новое, умел направить усилия ученых в главное русло, на важное направление. Он чувствовал талантливых людей и старался держать вокруг себя таких специалистов, которые в своей области знали больше, чем он. Это — редкое качество, и это качество выдающегося научного руководителя.

Так Б.А. Нелепо разглядел и выделил Ю.В. Терехина. Юрий Владимирович возглавил организационно-техническую часть разработок и со временем стал правой рукой Б.А. Нелепо. Он был рядом со своим учителем на всем этапе развития этой новой техники и новой методики. А вскоре в спутниковую океанографию пришли известные ныне теоретики и в первую очередь Геннадий Константинович Коротаев, который возглавил теоретическое направление и создал теоретические основы космической океанографии. И ряд других сотрудников. Сейчас в МГИ НАНУ уже выросла целая плеяда ученых, ученых с мировым именем.

Космическая океанография стала новым словом в исследовании океана. Дерзкий научный прорыв оценили не только у нас в стране, но и во всем мире. Ныне 90 процентов информации о состоянии океана дают спутники. Работы Морского гидрофизического института НАНУ признаны во всем мире, а наших ведущих ученых приглашают и в США, и в другие страны.

Сегодня мало кто знает, что первые советские океанографические спутники разрабатывались в нашем городе — в институтских лабораториях, в конструкторских мастерских на улице Ленина и на улице Капитанской. Именно здесь создавалась вся "начинка", вся идеологическая и методическая часть.

В сентябре 1979 года был осуществлен запуск первого в СССР океанографического спутника "Космос-1076". Через год запустили второй, более совершенный, — "Космос-1151". Но венцом этих космических творений стал, несомненно, принципиально новый спутник "Космос-1500", который был призван решать конкретные научные и народнохозяйственные задачи.

— "Космос-1500" был запущен 28 сентября, — вспоминает Ю.В. Терехин. — Как раз в это время в Северном Ледовитом океане, в проливе Лонга, попал в ледовый плен караван из 50 судов. Практически весь флот "Севморпути". Атомному ледоколу, чтобы подойти к судну, требуется трещинка, щелочка. Тогда он любой лед раздвинет. А трещинки не было видно. На спутнике впервые в мире стоял локатор кругового обзора, и он смог дать картину ледовых полей со всеми трещинами. Атомные ледоколы пробивались к берегу, а полынья, оказывается, была на севере, у острова Врангеля. Вот туда-то и вывели весь караван. Флот спасли. Таким замечательным оказалось начало работы спутника. У "Космоса-1500" был гарантийный срок службы — полгода. Однако он проработал без малого три года. И завершил свою работу опять-таки выдающимся достижением. Столь же эффективно через два с половиной года "Космос-1500" закончил свою космическую вахту. Он внес весомый вклад в спасательную эпопею по вызволению дизель-электрохода "Сомов" из плена. На этот раз — во льдах Антарктиды. Судно было зажато во льдах и дрейфовало там несколько месяцев. Практически оно было обречено. Людей уже эвакуировали, и на борту оставалась лишь дежурная команда. Была предпринята последняя попытка — на помощь направили ледокольное судно "Владивосток". На его борту специально находилась группа сотрудников по приему информации со спутника. Ледокол подошел к "Сомову" на расстояние в 50 миль, но дальше двигаться не мог, так как уже создавалась угроза потери и этого корабля. И тут без чуда не обошлось: очередной прием информации со спутника показал, что пошла подвижка и в тяжелых льдах образовалась трещина, которая проходила прямо от "Владивостока" к "Сомову". Визуально ее не было видно, поскольку она была закрыта снегом. Но спутниковый локатор все сумел разглядеть. Руководители спасательной операции пошли на риск, потому что надо было поверить тому, чего видно не было. И они в условиях полярной ночи решили пробиваться к трещине. Быстро, буквально за три часа, вышли к "Сомову", обкололи лед и по этому же каналу вывели корабль на чистую воду. А через два часа произошла новая подвижка, и… трещина захлопнулась. Не чудо ли это было? Можно говорить, что Господь Бог помог. А можно — что "Космос-1500".

По завершении спасательной экспедиции ее руководителей представили к присуждению звания Героя Социалистического Труда. Были отмечены орденами и медалями многие участники этой эпопеи. Знаменательно, что в их числе оказались севастопольские конструкторы, инженеры и рабочие, которые принимали участие в разработке технической части спутника "Космос-1500" — сигнала локатора бокового обзора.

А сама работа по созданию спутника (тогда формулировалось так: "за создание новой космической техники") была представлена к Государственной премии СССР. В числе лауреатов были два сотрудника Морского гидрофизического института НАНУ: научный руководитель экспериментов академик АН УССР Борис Алексеевич Нелепо и его сподвижник кандидат технических наук Юрий Владимирович Терехин. Результаты исследований в области спутниковой океанографии были изложены в первых монографиях по этой тематике: "Спутниковая гидрофизика" и "Исследование океана из космоса". А последняя изданная монография (авторы Г.К. Коротаев и В.Н. Еремеев) представляет собой фундаментальный труд, который венчает оперативную океанографию и представляет все ее теоретические основы.

В последние годы Юрий Владимирович Терехин занялся тем, что было нужно институту: созданием издательства, которое необходимо в первую очередь для выпуска научных трудов и монографий ученых. Начинали на голом месте, создавали свою издательскую и полиграфическую базу. Много сил пришлось приложить, чтобы обеспечить рентабельность и полную загрузку, перейти на полный хозрасчет, создать сплоченный коллектив профессионалов. Вот уже 16 лет Терехин является директором научно-производственного центра "ЭКОСИ-Гидрофизика". Издательство пользуется большой популярностью в городе. Здесь издается литературно-исторический альманах "Севастополь" и осуществляется уникальный проект "Историческая повесть "Севастополь". Здесь выпускается художественная, краеведческая, научно-популярная литература. В числе авторов такие известные севастопольские литераторы, как Валентина Фролова, Валерий Воронин, Леонид Сомов.

— Я счастлив, что на своем жизненном пути работал под руководством и рядом с замечательными учеными, имена которых известны сегодня в мире. Они верили и творили. Мы стояли у истоков нового направления, которое принесло славу нашей науке.

Другие статьи этого номера