Эскулап с душой поэта

Где-то я уже писал, что выпускники медицинских институтов иногда становятся… врачами! Парадокс: поступить на медфак крайне тяжело, учиться мучительно долго, диплом престижный, а из свежеиспеченных врачей в медицине остаются единицы! Остальные странствуют, изучая жизнь человеческого духа (жизнь и строение человеческого тела они вполне изучили на практике в анатомичке!).
Я увидел его на сцене одного из севастопольских театров в роли… Иешуа Га-Ноцри из булгаковского «Мастера и Маргариты»! Ни много ни мало! Роль бродячего целителя и философа из романа, написанного доктором, исполняет дипломированный врач! Слишком много совпадений, чтобы пройти мимо. Анатолий МИРкис — в рубрике «Профили».- Ты действительно врач?

— Настоящим врачом я работаю всего лишь седьмой месяц, хотя мне уже 24 года. Выучить врача — дело достаточно долгое. Специализация — санитария и гигиена.

— Выбор осознанный или по принципу наименьшего сопротивления?

— Я спросил у своей школьной медсестры: "Если пойду в медикопрофилактику, то хирургом не стану?" Она ответила: нет. Вот я и пошел.

— Боишься вида крови?

— Нет, я боюсь ответственности. Боюсь того "маленького кладбища", которое есть у каждого хирурга.

— А так ты ни за что не отвечаешь?

— Моя ответственность минимализирована. Грубо говоря, я занимаюсь кормежкой бактерий. Все накормлены, согреты, в уютном домике, обмениваются плазмидами… Официально звучит — "анализ флоры биологического содержимого". Берем от пациента биологическую жидкость и смотрим, кто там живет и отчего пациенту плохо.

— Ты получаешь удовольствие на работе или все-таки это обуза?

— Нет, мне действительно интересно! Посеял и думаешь: что же там вырастет?!

— С точки зрения профессионала, какая самая страшная инфекция встречается в эпоху антибиотиков пятого поколения?

— "Внутрибольничная инфекция". Это та флора, которая "проживает" в больницах и очень устойчива к большинству антибиотиков.

— В последнее время появилось много публикаций, что вся шумиха со СПИДом — не более чем удачная PR-кампания фармакологических концернов для устрашения населения и "скачивания" денег. Ведь иммунодефицитные состояния были и до момента "открытия" ВИЧ. Что это — всего лишь вирусный мутант, возникший в эпоху широкого применения антибиотиков.

— Нет, вирус СПИДа идентифицирован и хорошо изучен. А в отношении PR-кампании… Так вся сегодняшняя медицина как раз и занимается "скачиванием" денег, ведь речь идет о самом дорогом — о здоровье! Но проблема СПИДа все-таки решаема при современном уровне медицины.

— Тебе не кажется, что нынешний фармакологический бизнес не менее доходный, чем наркоторговля, но при этом вполне легальный?

— В нашей стране это действительно монополия на здоровье! Очень большой объем современных высокоэффективных препаратов просто не пускают на наш рынок, а закупают менее эффективные аналоги, на которых можно прилично заработать. То же и с отношением к нетрадиционным методам терапии.

— Ты сторонник нетрадиционной медицины?

— Я сторонник хороших врачей, которые могут найти оптимальный симбиоз между традиционными препаратами и, скажем, гомеопатическими. Я встречал таких врачей, которые простуду лечат за шесть часов, пневмонию — за 2-3 дня! При этом без осложнений и рецидивов.

— Твое отношение к врачам, которые прописывают доверчивым пациентам заведомо дорогие препараты, получая при этом процент от стоимости лекарства?

— Отношение двоякое. Думаю, это проблема государства: чем выше уровень образования специалиста, тем он меньше получает! Так что это не самый плохой способ дополнительного заработка, бывают и хуже.

— Стань ты председателем горздравотдела, какой бы выпустил указ первым делом?

— Обеспечение молодых специалистов социальным жильем! Думаю, это решило бы многие проблемы с нехваткой врачей.

— Насколько мне известно, многие севастопольские врачи подались в гастарбайтеры — работают по специальности за рубежом, ближним и дальним. А ты почему-то здесь?!

— Мне предлагали сразу после университета остаться в Киеве, но… Не представляю себя живущим не в Севастополе. На аналогичные вопросы своих друзей я всегда отвечаю: "Я готов здесь есть землю, но только здесь!"

— Ты — коренной севастополец?

— Да. Мои родители тоже родились здесь.

— По статистике, до сорока процентов выпускников медина в течение первых пяти лет уходят из "системы"…

— У меня другая статистика: в медицине остается до десяти процентов!

— А куда деваются остальные?!

— В основном в бизнес. Либо медпредставителями фирм, либо в частную медицину.

— Принято считать, что врач — это не профессия, а диагноз?!

— Я бы сказал по-другому: с медицинским образованием рождаются, его не получают.

— Умно! Ладно, покончим с медициной. Мне в руки случайно попали твои стихи… Это отголоски юношеского увлечения или?..

— Нет, поэзия — это серьезно. Сейчас я начал писать музыку к своим стихам и серьезно занялся вокалом, так что… Не буду загадывать.

— Ого! С такими увлечениями ты недолго будешь носить белый халат и кормить бактерии!

— А еще я "заболел" театром и хореографией!

— О, как все запущено! Точно: бактерии сдохнут с голоду на радость больным и назло фармакологическим концернам! Считается, что через поэтов с людьми говорит Бог. Нет?

— Не знаю, но через стихи я говорю с людьми, а с Богом общаюсь на другом языке и на другие темы.

Как все запутано в этом мире! Одни живут с уверенностью, что живут правильно, "нормально", как все люди. Другие… Другие задаются вопросами иного порядка, носят белые халаты, сочиняют стихи и песни, играют на сцене… Для одних жизнь представляется бесконечным процессом накопления и потребления, для других — попыткой разобраться в самом себе и в окружающем мире. Вроде бы по-своему правы и те, и другие, но… После "нормальных" людей остаются холмики за оградкой, а после поэтов — стихи. Примерно такие:

Вечность, как пришествие Христа,

Мучит бесконечным ожиданьем.

Нет надежды нам на оправданье,

Пред которым сломятся сердца.

Вечность… Ведь она же без конца!

Судорожно пытаюсь вспомнить: не был ли Мандельштам врачом? Вроде нет. А Пастернак?! Но уж во всяком случае, разведением бактерий не занимались!

— Совершал ли ты поступки, за которые стыдно до сих пор?

— Мне всегда стыдно за то, что я обидел людей…

— Часто обижал?

— Специально — никогда, но ведь ранить человека можно случайно оброненной фразой.

— Словом можно убить человека? Или только скальпелем?

— Скальпелем можно убить тело, а словом — душу. Этого я и боюсь больше всего!

— Какая смерть страшнее: физическая или духовная?

— Ты же и сам знаешь ответ.

— Назови людские пороки, которые ты не сможешь понять и простить.

— Предательство! Хотя мне часто удавалось его предчувствовать раньше, чем оно происходило, и избегать его. Часто, но далеко не всегда.

— И что ты делаешь, когда тебя все-таки предают?

— Пишу стихи…

— А что, когда в жизни все хорошо, стихи не пишутся?

— Нет, почему, пишутся, но они совершенно другие, нежели в периоды одиночества. Хотя, сравнивать их нельзя.

— Как у поэта, у тебя есть какие-то особенные требования к мужчинам и женщинам?

— Я не разделяю эти понятия: мужчина и женщина! Каждый из них в первую очередь должен быть человеком!

— Вот как?! Что ты вкладываешь в понятие "быть человеком"?

— Быть ответственным за тех, кого приручил. Лучше Экзюпери не скажешь. Быть ответственным за свои слова и поступки. Тут не должно быть полового различия: я — мужик, я отвечаю! Или: я — женщина, имею право обмануть. А в жизни зачастую все наоборот: думали одно, сказали другое, а сделали третье.

— Чего бы ты хотел от жизни и чего бы хотел избежать?

— Хотел бы сохранить ту свободу, которой добился. Свободу мыслей, действий, мировоззрения… Понимаю, что моя свобода требует большой платы, но она стоит того. Ведь все, что приходит легко, обычно не ценится, поэтому вскоре уходит. А боюсь больше всего разочароваться в самом себе! Боюсь остановиться, ведь любая остановка — это ступенька вниз.

Вот, собственно говоря, и все! Обыкновенный севастопольский врач, познавший соблазны поэзии, музыки и сцены, которая, как известно, является самым сильным наркотиком! Любой оказавшийся на ней однажды уже никогда не забудет эйфорию, в сравнении с которой любой синтетический наркотик — аскорбинка с глюкозой! Врач, блестяще исполняющий роль Иешуа Га-Ноцри и сочиняющий такие стихи:

День — лишь миг простого бытия.

Жизни часть, как мелочная мера.

Он пройдёт, и скоро очень смело

Скажем мы, что не было его!

День!.. И вот его уж замело,

Жизнь!.. И вот её уже не стало…

Вечность?..

…Только здесь начнётся всё сначала…

А перед глазами мрачная картина, как в страшных конвульсиях от голода и холода умирают в чашках Петри миллионы стафилококков, стрептококков, хламидий и жгутиковых… И все оттого, что их кормилец Анатолий Миркис в это время сочиняет стихи и музыку или репетирует новую роль в своем спектакле под названием "Жизнь! Время жить в Севастополе?!"

Другие статьи этого номера