MI CUIDAD (мой город)

Испания! Коррида, инквизиция, Сервантес, Толедо, Бунюэль, Дали, Лорка, «испанский сапожок», Пикассо, Хемингуэй, Франко, гражданская война, «испанская мушка»… А еще чемпионат по футболу. Еще гордые кабальеро и надменные неприступные женщины! Страна мачо и тобосских дульсиней? Призрак роковой Кармен с кинжалом в руках?! Такие большие, но верите в сказки?! Все не так! Передо мной сидит солнечный человечек женского пола с внешностью Патрисии Каас, проживший в Испании 12 лет, который медленно разрушает все мои юношеские стереотипы об Испании! А я слушаю… Лишь для того, чтобы рассказать вам. Виола Бражникова — в неоднозначной рубрике «Профили».Виола Бражникова, 30 лет. Родилась в Севастополе. Окончила филологический факультет Симферопольского университета. На втором курсе уехала на каникулы к папе — капитану дальнего плавания — на Канарские острова. И осталась… Похоже, что навсегда.

— Цель приезда? Так спрашивают обычно на границе?

— Поехала просто отдохнуть, а там… случилась романтическая история, в результате чего я вышла замуж. Какой-то грустный брак, зато веселый развод! Я только что получила сообщение, что наконец-то разведена! Сейчас живу своей жизнью в Мадриде.

— Обычно молодые женщины с грустью сообщают об этом, а ты… Разве что не хлопаешь в ладоши!

— Оттого, что я наконец живу так, как хочу! Окончила театральный университет, пишу стихи, пьесы, сама же их ставлю, играю в них… Одним словом, я получаю удовольствие от каждого прожитого дня.

— Стихи?

— Да, я пишу их с тринадцати лет. Недавно вышел сборник стихов молодых испанских поэтов, и в него включили мои стихи. Хочешь прочту?

Я киваю головой, понимая, что не смогу включить их в статью. Не думаю, что читатели "Профилей" в совершенстве владеют испанским языком. И все-таки слушаю. Завораживает. Похоже, что стихи про грустную любовь… Я ошибся — они про одиночество!

— Знаешь, лично у меня при слове "Испания" возникает ассоциативный ряд: любовь — разлука — измена — смерть!

— Хочу тебя разочаровать: это миф. По крайней мере в жилах сегодняшних испанцев течет уже не горячая кровь, а…

— Вино?

— И даже не вино! Кофе без кофеина и очень много сахара.

— Погоди, а как же Кармен?!

— А кто написал "Кармен"?

— Мериме.

— Вот видишь! Французы создали миф, который сразу же был принят как национальный символ.

— Хорошо, тогда об испанских женщинах. Отличие от севастопольских…

— Очень большое! Их женщины живут для себя, а наши все еще готовы к самопожертвованию.

— На каком языке ты думаешь?

— На котором разговариваю. Сейчас — на русском.

— Ты окончила…

— Высшую Королевскую школу театрального искусства. Аналог нашего ГИТИСа.

— Станиславского глубоко изучали?

— Вообще не изучали! Нас учили по технике Майкла Чехова. Вообще весь Запад учится на Чехове, а Станиславского просто чтут, не зная, по-моему, к чему он стремился. Мне самой пришлось изучать дополнительно и его, и Мейерхольда.

— И чему тебя научили в театральном?

— Коммуникабельности. И на сцене, и в жизни.

— Ты не находишь, что занятие театром сродни сублимации? Уход от реальной жизни, попытка убежать от "невыносимости бытия"?

— Так все, чем занимается человек, — это и есть бегство от реальности. Любое хобби, искусство вообще — побег из жизни!

— Давай в нее вернемся. Ты увидела какие-то изменения в своем родном городе спустя…

— Два года. Я не была здесь ровно два года.

— И…

— Здесь до сих пор царит неприкрытое хамство. Там это как-то вуалируют улыбками, жестами, словами. А здесь… Зато покрасили фасады и урны уже никто не утащит на дачу. Что еще? Супермаркеты? Но ими сегодня уже никого не удивишь!

— Интеллект…

— О, тут мы впереди планеты всей! Правда, европейский человек заметно уступает нашим по интеллектуальным способностям.

— Хорошо, а история Дон Жуана и его тысячи трех женщин?

— О, это миф, который испанцы охотно поддерживают. Я тебе уже говорила, что среди испанских мужчин мачо сегодня не встретишь, но миф охотно поддерживают.

— У тебя в жизни есть какая-то цель, сверхзадача, как сказал бы Станиславский?

— Жить! Просто жить. Я не знаю, что со мной произойдет завтра, в этом и есть прелесть жизни, на мой взгляд! Я привыкла спать один-два часа в сутки, а все остальное время жить! Жизнь в цейтноте, который сама себе и создаешь.

— В Испании так же понимают русскую классику, как мы? У меня ощущение, что они просто произносят ключевые слова "Достоевский, Толстой, Чехов…"

— Для нас Чехов — это бог! Знаешь, недавно к нам на гастроли приезжал Фоменко — они показывали "Войну и мир"… Три часа публика завороженно смотрела и слушала без перевода — они все понимали без титров. Да и я сама была в шоке от увиденного.

— Тебе не кажется, что любая европейская страна сегодня скучна?! У вас уже все произошло, а у нас все только началось. Нет?

— В плане комфорта, социальной защищенности — наверняка. А вот в отношении жизни… Но ведь ты сам эту жизнь пишешь и ставишь, поэтому нет разницы, где живешь! Скучно можно жить и там, и здесь!

— Сегодня 26 июня… Понимаешь, к чему я клоню? За кого будешь сегодня болеть? Все-таки Испания и Россия! Вот тебе и драматургия жизни.

— Конечно же за Россию! Всегда болею за Россию, даже в Испании.

— За это могут же и по лицу дать!

— Мне не могут. К примеру, я живу в Мадриде, а болею за Барселону. Меня должны были бы сжечь давно, но, как видишь, не сожгли!

— Когда у тебя родится ребенок, на каком языке он будет разговаривать дома?

— На русском, разумеется! Должна же я чем-то поддержать свою страну.

— Мы говорили об испанских мужчинах подробно, а испанские женщины?

— Опять разочарую. Самые темпераментные девушки — это славянские. Даже испанцы признают это. Так что вам есть чем гордиться!

— "Вам"? Ты постоянно произносишь "у вас", "у нас". Действительно уже считаешь себя "не нашей"?

— Когда ты двенадцать лет живешь в другой стране, то невольно ощущаешь себя "не нашим".

— Ты пишешь пьесы, в которых сама же и играешь. О чем они?

— Об одиночестве. Но об одиночестве, которое является скорее освобождением, а не проклятием!

— Откуда у тебя такие мысли? Молодая энергичная женщина с внешностью Каас думает об одиночестве?! А как же чувство защищенности, "пристроенности", женского счастья?

— А что такое "пристроенность", "женское счастье", можешь сказать?

— Я-то уж точно не могу! Поэтому и спрашиваю у женщины, пусть даже и у испанской. Хорошо, тогда какими качествами должен обладать мужчина, чтобы ты обратила на него свое внимание?

— С ним мне должно быть интересно разговаривать.

— И все?!

— Для начала! А потом смотреть в одном направлении, а не друг на друга!

— Женщина любит ушами?

— Если любишь, то всем своим существом, а не каким-то отдельным органом.

— Есть в жизни вещи, которых ты боишься?

— Похоже, что свое я уже отбоялась. Сейчас только одно — нездоровье моих родителей. Могла бы, конечно, упомянуть предательство, ложь, но… этого всегда можно избежать.

— Передо мной сидит редкое явление: сумасшедшая русская с испанским (так принято считать!) темпераментом. Чего ты никогда бы не смогла простить мужчине?

— Я все прощаю.

— Все?!

— Да, но при этом говорю: "Видишь дверь? Ты знаешь, что с ней сделать".

— И что, часто такое бывает?

— К сожалению, мне пришлось эти слова говорить не раз.

— А если ты не у себя дома?

— Тогда я встану и уйду.

— Молча?

— Нет, вежливо распрощавшись: "Береги себя!"

— Ты занимаешься режиссурой. Не боишься потерять что-то женственное в себе?

— Я снималась в популярном испанском сериале, режиссером которого была очень обаятельная женщина, никогда не повышавшая голос. Она брала именно своим женским обаянием. А я, когда назревает конфликт, просто приглашаю этого человека на чашку кофе.

— С кем бы ты хотела выпить чашку кофе без всякого конфликта?

— С Антоном Павловичем Чеховым.

— Ого! А из ныне здравствующих?

— С Питером Бруком. И еще очень-очень хотела бы выпить кофе с Романом Виктюком. Мне кажется, что он очень многое мог бы сказать. Ни разу не видела его постановок, но читала книгу. Он потрясающий человек!

— Может, ты мне ответишь на вопрос, на который я давно не могу найти ответа: почему среди так называемых классиков мало женщин?

— Все очень просто: произведения или творения женщины труднее продвигать на рынке. Это вопрос дистрибьюторства.

— О как!

— Ну да. Так принято считать, что женщина не может ничего стоящего написать, сочинить, поставить. Опять же ваши мужские штампы и традиции. Вы в женщине прежде всего видите сексуальное начало и отнимаете у нее право говорить на общечеловеческие темы. Вот они и замыкаются в себе, в своих мыслях, в своем мире.

— Я сейчас заплачу! У меня появились некоторые подозрения в отношении тебя. Задам провокационный вопрос: на нудистском пляже ты бы на кого обратила внимание? На красиво сложенного мужчину или на…

— Мой взгляд скользнул бы по обоим и остановился бы на море!

— Тебе есть что сказать своему родному городу?

— Оставаться Севастополем. Со своим стержнем, традициями и историей. А людям… Быть более доброжелательными к окружающим и к самим себе. Это, пожалуй, единственное, чего я не увидела.

Вот и все. Я даже не буду цитировать стихи Виолы, не опубликую ее картины, хотя они действительно очень чувственные, вы даже не увидите ее портрет! Зачем? Ведь она — такая же современная молодая севастопольская женщина, как и наши читательницы. Она одна из нас. Просто жизнь сложилась так, что эта женщина 12 лет живет в Испании, где разочаровалась в мужчинах, привыкла к доброжелательности и почти забыла наше беззлобное бытовое хамство. Она пишет стихи и пьесы на испанском, но об одиночестве. О добровольном одиночестве в ожидании чего-то очень большого и светлого. Разве вам не знакомо это ожидание?

Другие статьи этого номера