Улыбка Мельпомены

Если реставрацию исторической части Севастополя, проведенную в честь юбилея, оценивать по факту, доверяя своим глазам, не подключая политику с бухгалтерией, то столь масштабное обновление само по себе — событие для города историческое.Несколько раз обошел обновленный исторический центр. Сделал это и на восходе солнца, когда никто и ничто восприятию не мешает, и днем, и поздним вечером. Слов нет, если опять же быть беспристрастным. Обновление во многом вернуло городу-герою достойный исторический и эстетический облик. По крайней мере, его исторической части и отдельным ценным культурно-историческим объектам. Добавил облику Севастополя прежнего шарма и великолепный во всех отношениях памятник Екатерине II. Год назад, глядя на состояние Приморского с набережной, проспекта Нахимова с Графской пристанью, на памятник Казарскому "Потомству в пример" с убогим Матросским бульваром и на то, что там творилось, о подобном превращении Золушки в принцессу можно было только мечтать. Конечно же, и обновление Матросского бульвара по представленному проекту надобно бы завершить.

Что сделано, то сделано. Кощунственно утверждать, что при реставрации пострадал исторический, архитектурный и иной облик Севастополя. Ведь так содержать и использовать в угоду нахрапистым историческую часть города-героя, как это происходило последние полтора десятка лет, для нас, севастопольцев, постыдно. Хотелось бы поскорее об этом забыть. Сегодня в хорошем смысле этого слова можно и перед гостями похвастать исторической частью города. Почетное место в центре Приморского занимает блистающий изяществом классической архитектуры и знаменитый талантами Дворец детского и юношеского творчества. Достойны "хвастовства" и другие достопримечательности: единственный в Украине и неповторимый Театр танца Вадима Елизарова, лучший в стране по артистизму и проводимой научной и воспитательной работе дельфинарий. К достопримечательностям теперь смело можно причислить и главный фонтан Приморского. Не оправдался страх, что вновь возведенная "Ракушка" нарушит исторический облик. Судя по всему, нынешняя куда более соответствует своему первоначальному облику начала XX века. И, без сомнения, "Ракушка" стала более эстетичной и удобной для зрителей. Вновь оборудованный вернисаж превратился из помехи в украшение бульвара, его приятное и красивое дополнение. К счастью, не вошел в число исторических ценностей, а заложен в плитку грязно-серый, в мазутных пятнах и выбоинах асфальт.

Но, к сожалению, все хорошее для города в Севастополе делается с превеликими скандалами (достаточно вспомнить хотя бы возведение Аллеи городов-героев). А вот плохое, как правило, творится втихую. О том, что, кто и сколько утащил государственной и общественной собственности, только и слышишь во время междоусобных потасовок. Можно ли при подобном противостоянии и перманентно продолжающейся склоке достойно управлять столь сложным городом, каковым является Севастополь?

Очередной юбилей, если делить столетие на четвертинки, случится у нас через 25 лет. А тут не успели отреставрировать и отпраздновать юбилей, как на площади Нахимова снова стоянка машин, которые уже успели оставить уйму уродующих плиточное покрытие масляных пятен. "Засалены" ступени на Графской пристани. На Приморском бульваре вновь появилась "пробная" на бесконтрольность выносная и палаточная торговля. Да и хозяева кабаков, как и прежде, паркуют рядом свои роскошные авто. Повсюду вечерами, а, впрочем, и днем тоже, "сосут" из бутылок и баночек пиво, загрызая снедью, купленной все на том же бульваре.

Естественно, сосущие и хрумкающие отдыхающие мусор до урн не доносят — зачем себя утруждать? Вот из одного из баров выскочил мальчишка-рабочий. Выбросил мусор мимо бака для отходов. Подобрать его ему в голову не пришло. Не внял и увещеваниям. С машины, увозящей мусор с Приморского, при загрузке стекает зловонная жижа. Кроме вызывающего слезотечение запаха, она также оставляет на плиточном покрытии жирные пятна. Да и сами мусорные баки как-то не очень вписываются в обновленный Приморский бульвар. Их бы спрятать от глаз людских за изящной оградой, увитой плющом. Но, увы…

А вот на набережной кто-то уже предпринимал попытку "выдрать живьем" стрелку солнечных часов… Если так бесконтрольно и бесхозяйственно (без громадных штрафов за различные нарушения) дело пойдет и дальше, то при нынешнем уровне культуры отдельных (а их, к слову, не так уж мало) севастопольцев и гостей города совсем скоро Приморский бульвар, Графская пристань, площадь Нахимова окажутся в том же самом, дореставрационном, "историческом" облике. А ведь это парадное лицо города, и здесь должен быть морской порядок. Тем более все уже сделано, все есть, надо только постараться, всем постараться, красоту сохранить, уберечь ее от доморощенных вандалов и любителей не Севастополя, а себя любимых в Севастополе.

Вершину великолепного храма культуры у западной оконечности Приморского венчает муза трагедии Мельпомена. Когда внимательно рассматривал ее в бинокль, то лик божества как будто тронула легкая улыбка. А ведь веселье Мельпомены не к добру. "Трагедия" в переводе с древнегреческого означает "песнь козлов". Когда устраивали оргии те, которым была дарована власть над людьми, — двуногие козлы во главе с Паном, Дионисом, — то простым смертным было не до веселья… Быть может, Мельпомену "обрадовали" фонтаны у здания Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В. Луначарского из булыжников и стекломассы, нелепо громоздящиеся и даже фонтанирующие на фоне сияющего благородной архитектурой драмтеатра? Я сначала (так, для себя) назвал композицию из фонтанов, простите… "Песнью козлов". Но есть в этом контрасте некая своя, неповторимая гармония, реабилитирующая фонтаны. Они больше не режут глаз и воспринимаются как нечто привычно сочетающееся, вызывающее разве что улыбку. И гостям города их уже так и представляют — "Улыбка Мельпомены". Хотя загадка ее улыбки, по-моему, в другом. Держа в правой руке освещающий будущее потухший факел, левой рукой она вознесла терновый венец, предназначенный для "победителей смотра" творцов зла Севастополю и севастопольцам.

Другие статьи этого номера