О «Ненависти» с любовью

Первый канал завершает показ 12-серийной кинокартины «Ненависть», снятой на «Мосфильме» режиссером Михаилом Шевчуком. Одну из ролей в ней сыграл наш земляк Петр Савченков.- Мне удалось посмотреть лишь одну серию "Ненависти", первую, — сказал Петр Тимофеевич в беседе с корреспондентом "Славы Севастополя+". — Все недосуг.

— С помощью мобильной связи мне удалось обнаружить вас вдали от дома, в Донецке…

— В шахтерскую столицу я вместе со своими друзьями из ансамбля "Играй, гармонь" ездил с концертами.

— И, как всегда, имели успех…

— Не побоюсь этого слова: оглушительный. Не потому, что мы такие крутые исполнители. Скорее всего, народу приелась откровенная бредятина так называемой массовой культуры. Срабатывают гены. Сердца людей живо откликаются на переборы тульской гармони. Мы получили новое приглашение приехать в Донецк в конце лета.

— А параллельно на голубых экранах демонстрируют сериал с вашим участием…

— В гостинице за спиной слышу разговор дежурной и коридорной: "Он?" — "Не он". — "Посмотри внимательней, хотя вернее всего спросить у него самого". "Девушки, — отвечаю им, — если вы о сериале, то это действительно я".

— Вот так и становятся знаменитостями.

— Мне еще однокашница из России позвонила: "Ты ли, Петро? Поздравляю!" Внимание зрителя хоть на концертах, хоть теперь к фильму всегда приятно. Греет.

— Выходит, ваше появление на телеэкране для кое-кого стало неожиданным фактом? Я сам удивлен.

— Признаться, не верю в открывшуюся совсем новую страницу моей творческой биографии.

— Как все-таки произошло, что вам, человеку, в киношных кругах неизвестному, вот так сразу доверили роль в фильме?

— Помнится, летом прошлого года выступали мы с концертом в Ялте. Ко мне подошла незнакомая женщина. Представилась: "Людмила Самуиловна — помощник кинорежиссера". Навела на меня объектив своего навороченного цифровика. Записала номер моего телефона.

— Вы, наверное, серьезного значения этому знакомству не придали?

— Точно! Но осенью вдруг меня пригласили на пробы.

— Требовалось текст прочитать?

— Я рта не успел открыть. Михаил Шевчук сказал твердо: "Тот, кто требовался. Наконец-то"

— Не сомневаюсь, в первую очередь бросилась в глаза режиссеру ваша внешность русского мужика из лесной глубинки. Наверняка вас не требовалось водить к гримеру.

— "Таежный человек", — таково было рабочее название картины. Мне самому близки такие типажи не только внешне, но и, что самое главное, внутренне. Ведь родом я из брянской глухомани. Там, кстати, мы записали много песен, которые поет наш ансамбль народной музыки "Русь". Но это разговор отдельный.

— Тем более что в начале осени ваш известный художественный коллектив будет отмечать свое 25-летие. Но мы о фильме. О чем он?

— Картина повествует о трудной судьбе молодого парня Максима. А я по сценарию — его отец, проживающий в сибирской тайге.

— Где фильм снимался?

— В павильонах "Мосфильма" и в Крыму, в районе водопада Учан-Су.

— Дома и стены помогают?

— Где там… Для себя уяснил: одно дело выступать с гармонью в зале глаза в глаза со зрителем, совсем иное дело — перед кинокамерой, у которой в креслице застыл режиссер с вытянутым лицом. Не поверите: робел, чему сам изумлялся. По поводу натуры крымского леса однокашница упрекала: "Где вы такую худосочную тайгу нашли? Наверное, долго искали".

— Долго снимали фильм? Как-никак 12 серий.

— Не поверите, к натурным съемкам меня привлекли, хорошо помню, 2 октября прошлого года, а 12 декабря того же года я был свободен.

— Пригодились ли характерные вашему творчеству навыки: песни, гармонь?

— Потребовалось вспомнить совсем иное — умение водить тяжелый мотоцикл. Собирались заменить меня за рулем специально приглашенным каскадером. Но мы сэкономили на нем. Ведь в молодости я не без удовольствия гонял на таком же "Урале". Все обошлось, хотя однажды был близок к ДТП. Дороги горных крымских лесов известны, тем более те, которые не отягощены асфальтом.

— Что еще запомнилось?

— То, как в одной тельняшке при морозе в семь градусов пришлось изображать, будто мне нестерпимо жарко.

— Были еще курьезы?

— В одной из серий есть сцена, в которой мой киношный сын вступил в единоборство с огромным медведем. Косолапого артиста подобрали покладистого, добродушного. Но чего можно ожидать даже от прирученного зверя, когда он поймет, что с ним не шутят, а, как предусмотрено сценарием, не на жизнь, а на смерть борются? На всякий случай на мишку навели и водяную пушку, и ствол со свинцом. Но умное животное все норовило слизнуть с актера клюквенное варенье — "кровь" раненого персонажа фильма.

— Что еще?

— Заключительная сцена прощания с погибшим сыном. Я сказал Михаилу Шевчуку: либо сыграю ее с первого раза, либо — никогда. Дублей не потребовалось.

— Что дальше?

— Не знаю. Не было бы большой трагедией, если бы меня на роль не утвердили. Ведь в кино я не стремился и сейчас не стремлюсь. Хотя очень рад тому, что в моем, скажем так, зрелом возрасте удалось посмотреть на себя в совершенно новом деле. Я рад, что оправдал надежды режиссера. Любопытно, что получил еще предложения на участие в эпизодических ролях в двух фильмах. Первый планируют снимать москвичи, второй — санкт-петербуржцы. Признаюсь, "Ненависть" — второй мой фильм. Первым был "Золото Трои" петербургского режиссера Алексея Каленова.

— Лиха беда начало. Поздравляем вас, Петр Тимофеевич, с успехом! Новых вам удач на новом поприще.

Другие статьи этого номера