История, деньги и избирательный дождь

Пришло время потолковать о многих вещах: о башмаках, о кораблях, о сургучных печатях, о капусте и о королях. А еще о крепостях, музеях, деньгах, халатности и дожде. В отличие от рассказа Моржа из книги всех времен и народов «Короли и капуста» О»Генри наш окажется намного длиннее, да и слушатели если и будут съедены, то исключительно собственной совестью.

КРЕПОСТЬ И 2,5 МИЛЛИОНА ГРИВЕН

Печальную балладу о катастрофическом состоянии памятников архитектуры и фортификационного искусства, оставленных нам античными, и не только, предками, знают решительно все севастопольцы. За нашу небрежность, безхозяйственность руководства заповедников мы были наказаны, получили, так сказать, от истории "первое китайское предупреждение": от донжона Генуэзской крепости — "короны" Балаклавы — отвалился огромный кусок стены. В следующий ливень мы рискуем потерять Чембало — вопрос действительно серьезный. И, как обычно после ЧП, у нас стали искать ответы на два традиционных вопроса: "Кто виноват?" и "Что делать?". Ответы призвана найти специальная комиссия, которую возглавил первый зампред СГГА Владимир Казарин. И похоже, что факты, уже вскрытые в ходе расследования, и те, которые еще предстоит вытянуть на свет божий вместе с ежедневными наблюдениями севастопольцев, достойны пера если не О"Генри, то уж точно Ильфа и Петрова.

Начнем сначала. Несколько лет назад, в 2004 году, земля листригонов — Балаклава — праздновала 2500-летие. Как обычно, под юбилей правительство расщедрилось и выделило колоссальную по тем временам сумму — 2,5 миллиона гривен. И это в то время, как на "родную сестру" Чембало — Судакскую средневековую крепость XIV-XV веков — не было выделено ни копейки из госбюджета. Но ее регулярно реставрируют и консервируют за счет оборотных средств заповедника. И, между прочим, судакская сестрица балаклавской по сохранности даст ой как много очков вперед. Распределением выделенных ранее денег Владимир Казарин оказался крайне недоволен: "Меня, как председателя комиссии по расследованию причин чрезвычайного происшествия в крепости Чембало, ни в коей мере не может удовлетворить объяснение администрации заповедника о причинах трагедии. Во-первых, именно на крепость Чембало выделялись немалые деньги. Во-вторых, хочу озвучить цифру, которую Национальный заповедник "Херсонес Таврический" имеет чистой прибылью в год, — 5 миллионов гривен! Столько лет велись реставрационные работы, на крепости стояли леса! Этот факт внушал нам определенное спокойствие — значит, Чембало занимаются, крепость под присмотром реставраторов. Только по официальным отчетам 1,5 миллиона гривен вложено в реставрацию объекта. И вот теперь руководство заповедника заявляет, что виной обвала — дождь. Что, дождь у нас такой избирательный, льет исключительно над Генуэзской крепостью? Он что, не льет над Херсонесом, Бахчисарайским дворцом или Судакской крепостью? А если учесть, что эта трещина, как оказалось, была видна еще на фотографиях 2005 года, случай и вовсе вопиющий. Почему с 2005 года не направлялись средства именно на эти работы? Не хватает денег? Да, государство задерживает платежи. Но вы имеете 5 миллионов доходов на спецсчете. Почему эти деньги не были потрачены на срочную реставрацию, а ушли на какие-то не первой важности командировки? У нас очень много вопросов к руководству Национального заповедника "Херсонес Таврический". Говорю это и как заместитель председателя СГГА, курирующий гуманитарные вопросы, и как глава комиссии, созданной для изучения всех обстоятельств этого ЧП. И я хочу надеяться, что руководство Херсонеса сможет дать нам убедительные ответы, потому как в противном случае остро встанет вопрос о соответствии этих лиц занимаемым должностям. На мой взгляд, все это время имел место скрытый саботаж реставрационных работ. Комиссия разберется в причинах ЧП, даст свое заключение, рассмотрит вопрос об ответственности тех или иных лиц. Параллельно необходимо решать вопрос об интенсификации реставрационных работ на башне Чембало".

КУПАЛЬНИКИ, ХРАМ, И АНТИЧНЫЙ ГОРОД

Обвал Генуэзской крепости, на наш взгляд, — хороший повод поговорить о главном и единственном в своем роде достоянии города — Херсонесе Таврическом. К этой беседе мы привлекли и Владимира Казарина, даже не столько в качестве первого заместителя главы исполнительной ветви власти, сколько как гуманитария, доктора наук и профессора. А тема что ни на есть печальная. С одной стороны, дирекция Херсонеса Таврического настаивает на том, что ее ведомство — Национальный заповедник, а значит, визиты посторонних в это еще не исчерпавшее свой археологический ресурс место должно быть ограничено. Поэтому античный город обнесен забором, а при входе работает касса, где за 15 гривен вы можете купить входной билет. Видимо, предполагается, что под всевидящим оком экскурсовода вы пройдете древнегреческими улицами, постоите в базилике, заглянете в выставочные залы античного и средневекового искусства, посетите колыбель православия — храм Святого Владимира, не нанося ущерба археологическому заповеднику. Можно предположить, что исходя из вышесказанного верующие — прихожане Владимирского собора, решившие пообщаться с Богом вне вечерних и утренних служб, — без присмотра могут нанести ущерб заповеднику. Поэтому они должны заплатить положенные 15 гривен, а то мало ли что… Вот только как в эту замечательную теорию вписываются граждане в купальных костюмах с надувными матрасами, покупающие билеты и вприпрыжку мчащиеся купаться на территории этой археологической святыни? Причем у руководства заповедника к ним почему-то вопросов нет. Как нет вопросов к хозяевам и посетителям нескольких шалманов, уж очень уютно и фривольно расположившихся в этом дивном месте. На этот счет у Владимира Казарина довольно много вопросов к руководству заповедника: "Я полагаю, что состояние дел в Херсонесе внушает всем, кто любит этот комплекс и предан истории Севастополя, самые серьезные опасения. К сожалению, чрезвычайно медленно идет процесс оформления землеотвода под заповедник, и я усматриваю в этом прямую вину руководства Херсонеса Таврического, которое готово по любому требованию депутатского корпуса изменить диаметрально свои требования. Так, например, при возведении нового дома было написано письмо правительству с запретом на строительные работы в этом месте, а через четыре часа было отправлено новое послание, в котором эти самые строительные работы… разрешались! Я не понимаю такой гибкости со стороны господина Марченко. Кстати, эти два письма даже на сессии озвучивались именно как пример удивительной непоследовательности. Я не понимаю, почему так легко сдаются в аренду земли Херсонеса. И под яхт-клуб, и под рестораны-наливайки… Я не могу понять, почему купающимся идут навстречу (потому что они платят за вход 15 гривен?), а для верующих никак не решат вопрос об отдельном входе. Ну нельзя так просто купаться в археологическом заповеднике, загорая, перебирать черепки и монеты, выброшенные волной. Это все же археологический полигон — там имеют право плавать только специалисты в специальной экипировке и после шторма собирать исторический "улов" на берегу. Я не понимаю, почему руководство заповедника до сих пор продолжает воевать с храмом. Леонид Марченко не исполнил ни одного распоряжения, чтобы решить раз и навсегда эту проблему, на самом деле яйца выеденного не стоящую. Мало того, год назад после соответствующего распоряжения председателя СГГА Сергея Куницына Леонид Васильевич написал огромное количество жалоб, в том числе на имя Президента, пытаясь опротестовать его. Я не могу понять логику: почему мы должны препятствовать верующим посещать эту православную святыню?

Я не могу понять, почему Херсонес как археологическая площадка и музейный комплекс не является в подлинном смысле слова центром притяжения археологов всего мира, местом проведения громадных международных мероприятий с участием ведущих историков, культурологов и общественных деятелей из 20, 30, 40 стран мира? Так называемые конференции, которые два раза в год проводит Херсонес, представляют собой обыкновенные провинциальные мероприятия. Я заявляю об этом со всей ответственностью как доктор наук, как профессор, многолетний проректор по международным связям Таврического национального университета им. Вернадского, как участник больших международных форумов. В Херсонесе должны встречаться, и не раз или два в год, а как минимум четыре-пять, все ведущие ученые мира по этой эпохе — последних III-IV тысячелетий истории бассейна Черного моря. Этого не происходит, и уровню Херсонеса те конференции никоим образом не соответствуют. Херсонес должен быть инициатором больших международных проектов, но нет и этого. Сегодня даже американцы, спонсирующие Херсонес и проводящие целый ряд работ за свои средства, недовольны отсутствием взаимопонимания с руководством заповедника и обращаются к нам с просьбами разрешить возникающие недоразумения. И последний пример — обрушение Чембало — просто переполнил чашу нашего терпения. При всех докладах и отчетах, что все так хорошо и замечательно, только, мол, денег не хватает, такой вот "сюрприз"! Только в этом году было выделено 16 миллионов гривен государственной поддержки национальному заповеднику. Сейчас стоит вопрос о проведении аудита всей бухгалтерской деятельности заповедника. В том числе нам хотелось бы знать, как оформляется благотворительная помощь Херсонесу, на которую не скупятся ни украинцы, ни зарубежные гости. Я хочу видеть в бухгалтерских отчетах, что эти деньги зачислены на спецсчет".

О чем поведают цифры и факты из херсонесской документации, мы еще расскажем, когда придет время. Расскажем и о том, обретет ли национальный заповедник нового хозяина. Возникнет среди разрозненных страниц газеты и драматическая судьба уже мирного Чембало. Она еще появится среди них, чтобы придать ясность и завершить историю, точку в которой ставить пока слишком рано.

Другие статьи этого номера