Мой племянник Генка — живой телефон…

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.

Свои необычные способности мой племянник не афиширует. О них знает лишь очень узкий круг лиц, которых он строго предупредил о том, что ему приснился вещий сон, где маленький седой старец в каком-то дурацком колпаке грозит ему пальцем и гулким, рокочущим басом предупреждает: "Публично или за деньги свой тайный дар не вздумай транжирить…"

В 2000 году старший сын моей сестры Генка ушел служить в армию. Попал в подразделение ВДВ. Свой сотый прыжок он должен был совершить в горной местности, буквально за месяц до конца срока службы. В ночь, предшествующую началу учений, ему приснился сон. Привиделось, что сидит он совершенно голый перед компьютером, а из принтера с интервалом в минуту вылезают почти чистые листы бумаги с коротким словом: "Остерегись!", а рядом — четкий графический силуэт парашюта.

Конечно, вспоминал племянник, стало как-то боязно перед самыми учениями: "К чему такой сон?! Может быть, это предупреждение о возможном несчастье?"

Тем не менее служба есть служба. Самолет с десантом набрал высоту 800 метров — и последовала команда прыгать. Генка шел в связке четвертым. "Знаешь, тетя, — рассказывал он, — мне почему-то подумалось, что все врет сон. Я родился 13 апреля и число мое — 4. Значит, все будет хорошо".

Но сон оказался вещим, к сожалению. Ветром Геннадия отнесло на двести метров к морю, прямо на горную гряду. Пытаясь удержать парашют, он подвернул ногу и рухнул в проем между скалами, потерял сознание.

Очнулся уже в госпитале со сложным переломом ноги, с травмой правой лобной доли головы. Потянулись тусклые дни вынужденного лежания с грузом почти над головой, удерживающим раненую ногу. Как-то санитарочка принесла Геннадию гороховый супчик, котлетку и уселась на табуретку рядышком. Гена обратил внимание на широкий планшет, который висел у Сонечки через плечо.

— А что это? — спросил он.

— А, это… Я ведь учусь в художественном училище, — ответила девушка. — Вот накормлю всех вас, сменю белье — и на природу, скоро курсовую по пленэру сдавать надо.

Как мне пояснил племянник, у него как будто в голове тихо так, мягко "растекся какой-то пузырь". Он вдруг почувствовал непреодолимое желание что-то нарисовать, хотя до этого дня не открывал в себе ни на гран живописного таланта.

По просьбе Гены Соня открыла планшет на чистом листе, загнула его и подала парню в руки пару-тройку цветных грифелей. А потом все это чудо и произошло. В метре от сидящей напротив девушки Гена отчетливо, но как бы в зыбком тумане увидел фантом пожилого мужчины в старомодном сюртуке. У него шевелились губы, призрак вроде бы что-то силился сказать. А Гена крепко ухватил карандаш и стал рисовать.

Сначала это было совершенно негармонизированное клубкообразное нагромождение штрихов: толстых и тонких линий в самых причудливых сочетаниях. Но в какой-то миг на ватмане стало прорисовываться чье-то лицо. Да-да, это в мир явно смотрел с поясного портрета благообразный, круглолицый старикан в старомодном пенсне. Он улыбался и как бы приветствовал кого-то, одного ему ведомого, открытой к зрителю ладонью поднятой правой руки. Что интересно, на руке не было мизинца.

Соня, поглядев на портрет, вдруг побледнела.

— Гена, откуда ты знаешь моего дедушку Борю? — чуть запинаясь, спросила она моего племяша.

Тот удивленно откинулся на подушку и ответил:

— Вообще какие-то чудеса идут. Во-первых, я раньше не умел рисовать. Во-вторых, никакого дедушку Борю я не знаю…

Так у племянника открылся необычный дар: он как бы в живописной манере передавал приветы… с того света. Но было одно условие: человек, кому надлежало первым узреть рисунок Гены, должен обязательно находиться рядом, потому что парень пару раз пробовал что-либо набросать, так сказать, наедине, "для себя", — ничего не получалось.

После возвращения из госпиталя Гену комиссовали. Прошел год. За это время он создал около десятка портретов: это были, как правило, близкие люди его "медиумов", причем расклад вверх по генеалогическому древу иногда простирался до 5-6-го колена. В двух случаях люди могли только по косвенным признакам догадаться кто на рисунке — их прапрадед или прапрабабка…

Искусство свое колдовское (а как иначе это назовешь?) Генка не пропагандирует. По весне его отыскали два киевских ученых мужа из отечественного Института параэнергоинформатики и биогенеза, долго с ним беседовали. О чем? А Генка не распространяется. Говорит, что, мол, вызовут его в июле на какую-то грандиозную конференцию в Венесуэлу.

Вот такие загадочные штучки выкинула судьба моему племяннику. Согласитесь, любопытные вещи, а главное — малообъяснимые. Ведь получается, что с того света наши близкие ищут всяческие пути для налаживания контактов…

С. КОТЛЯРЕВСКАЯ, филолог.

ОТ РЕДАКЦИИ:

Мир призраков для ученых ХХI века — вовсе не надуманные детские бредни. Невидимых духов регистрирует специальная аппаратура, ученые находят закономерности их появления. Но в последние годы уже развивается новое направление психографии — теперь люди, которых выбрали, не только пишут под диктовку сущностей из иного мира, но и, выходит, рисуют их.

Другие статьи этого номера