Незаконченная легенда

Как вы относитесь к детскому кино? Я тоже примерно так же относился к нему, пока… Пока не попал на съемки сериала «Незаконченная легенда», который снимает в Крыму кировоградская студия «Барва». Мне стало интересно, почему московский театральный режиссер Юрий Пронин взялся за постановку фильма о детях и про детей. Непрестижный, «несерьезный» жанр. Это вам не блокбастер, снятый в Голливуде и обреченный на кассовый успех. Юрий Пронин в рубрике «Профили» размышляет о необходимости детского кинематографа.- Чаще всего бывает, что режиссеры снимают кино о детях, но для взрослых. Вспомните того же Ролана Быкова. Мы же пытаемся снять доброе приключенческое кино о детях для детей! Сама идея принадлежит нашему продюсеру Юрию Касьянову, ну а меня пригласили в качестве режиссера-постановщика.

— Давай поэтапно. Тебе в руки попадает сценарий и…

— То, что мне попало в руки, — это не сценарий, а обыкновенная литература. К тому же принадлежащая перу самого продюсера, так что, как ты понимаешь, сильно изменить мне ничего не удалось, пришлось работать в жестких рамках "драматургии".

— Вот, кстати, расскажи о взаимоотношениях продюсера и режиссера. Раньше-то мы говорили об авторском, режиссерском кино, а сейчас все решает тот, кто находит на кино деньги? Модель Голливуда?

— В Голливуде я, честно признаюсь, не работал, но касательно нашего фильма — да, абсолютный диктат продюсера! Вплоть до выбора натуры, подбора артистов на эпизод и нюансов с костюмами и гримом.

— Как ты считаешь: такой диктат идет во благо или наоборот? Ведь иногда фантазию режиссера надо обуздывать, иначе…

— Думаю, да. Тем более что я изначально принял правила игры и был готов к "короткому поводку". К тому же я по счету третий режиссер, утвержденный на картину. Первые два так и не смогли начать съемки в условиях такого диктата. А я даже в жестких условиях нашел огромное пространство, в котором могут органично существовать наши герои и исполнители. Парадокс: с одной стороны, полная несвобода, а с другой — абсолютная безграничная свобода в "предлагаемых обстоятельствах"!

— Отчего-то вспоминаю советское кино и партийную цензуру… Тогда Художник тоже творил в условиях жесточайшей цензуры, однако получались шедевры! Тарковский, Сокуров, Параджанов… У Германа вообще все фильмы становились "полочными". Зато потом, когда все запреты были сняты, в кинематографе образовалась огромная дыра!

— А я думаю, что настоящий Художник свободен всегда! Никакая цензура, никакие рамки не могут лишить его этой свободы. Как ты помнишь, Сервантес и Де Сад свои лучшие произведения написали в тюрьме! А что касается "перестроечного" кино, то… Представь: собака сидела на цепи и грозно лаяла на прохожих. Казалось, сорвется с поводка и разорвет любого на куски. А тут… Поводок сняли — и она, поджав хвост, жалобно заскулила. Когда дозволено все, исчезают актуальные темы в искусстве: любовь, чувство долга, честь, мораль!

— Но ведь и тебе на площадке приходится ограничивать чью-то свободу: оператора, осветителей, звукорежиссера, актеров… Это тот же диктат!

— Да, у меня двусмысленное положение, как и у любого режиссера. С одной стороны, мне с ними комфортно, потому что люди неравнодушны к нашему проекту и каждый переживает за конечный результат. Есть команда — это самое главное. К тому же нас объединяет бесконечная "любовь" к продюсеру! Ну а еще один огромный фактор — дети на площадке! Они настолько чистые и светлые, что своим светом они согревают нас, взрослых! Находясь рядом с ними, невозможно солгать, схалтурить, сработать в пол-ноги. То есть "детский" фактор очень сплачивает съемочную группу. Мы даже научились смотреть на мир их глазами, думать, как они, разговаривать их словами…

— Кстати, о детях в кино… Раньше на "Мосфильме" отпускали кинопленки из расчета три-пять дублей, если в кадре по сценарию были задействованы дети. У тебя с ними как? И вообще, твой взгляд на современных детей на примере кино…

— В этом вопросе я целиком на стороне нынешних! Зря их ругают за распущенность, цинизм, жестокость — они не такие! Сами взрослые разучились говорить с детьми об их проблемах, отсюда и возникло поле отчуждения и "влияние улицы". Конечно, современные тинейджеры более информированные (во всех вопросах, а не только в алгебре и химии), но ведь мы сами создали им такое огромное информационное пространство. Но если общаешься с ними на равных и они принимают тебя за своего, тогда они открываются полностью и доверяют. В моем детстве все-таки был диктат глаголов "должен" и "обязан". Мы жили в постоянной уверенности, что однажды мы будем должны сделать то-то и то-то во имя… У этих же… намного больше ощущения свободы. Нет, они непременно придут на помощь, встанут на защиту, но не потому, что они кому-то должны, а потому что они так хотят — это их решение, их выбор. Думаю, главное отличие именно в этом.

— Нечасто я слышу теплые слова о современной молодежи! А в плане актерства?

— Все исполнители главных ролей в нашем фильме — воспитанники кировоградской актерской школы. Я в восторге от их работы на площадке! Они моментально хватают, чувствуют малейшие нюансы, добавляют найденные ими же "краски". Единственный минус — они не "крепят". То, что в театре называется "закрепить", то есть удачно найденные интонация, жест, взгляд остаются в актерской копилке навсегда. А вот у них с этим слабовато. Поэтому и приходится практически каждый день заново репетировать каждую сцену. Но ведь у них все впереди, научатся.

— Кстати, в этом же фильме заняты достаточно известные севастопольские артисты: Николай Карпенко, Юрий Корнишин, Игорь Ливенцов… С "профиками" легче?

— С одной стороны — безусловно, но… Тут в действие вступает такой известный фактор, как актерские штампы. То есть ты видишь, что в аналогичной ситуации (в театре или в кино) данный артист уже успешно сыграл. Поэтому в работе с профессиональными драматическими артистами самое главное — не дать им возможности штамповать и тиражировать ранее найденные состояния. А вот с дилетантами в этом смысле легче и интереснее: у них еще нет штампов, и каждый раз мы начинаем с чистого листа.

— Все-таки ваш фильм по жанру очень напоминает экшн…

— Нет, это слово мы даже не употребляем! Мы снимаем детское приключенческое кино, но при этом детально прорабатываем психологию и мотивировки действий каждого персонажа.

— Либретто фильма можешь рассказать?

— Пятеро подростков случайно "проваливаются" в далекое прошлое и попадают в античную эпоху, потом в средневековье, ну и так далее, вплоть до недавнего периода "застоя". И им постоянно приходится бороться за свое выживание, приходить друг другу на помощь. В таких экстремальных условиях проявляются все человеческие качества: трусость, подлость, героизм, настоящая дружба… Надо отдать им должное: из всех заварух они выходят с честью, при этом не по учебникам знакомятся с нашей историей. Знаешь, побывать в античной эпохе, пообщаться с эллинами, варварами, таврами, скифами интересно не только детям. Даже мы, взрослые, настолько втянулись в эти приключения, что порой кажется — все это происходило со мной! У нас в фильме было много съемочных площадок: мы снимали под Кировоградом на берегу реки Синюхи в полуразрушенной старой мельнице — вся история началась именно там. Теперь вот приехали в Севастополь! Херсонес, Ласпи, Мангуп, горный Крым… У вас потрясающая природа! Крым словно создан для того, чтобы оживлять историю. Он как одна огромная съемочная площадка, где можно подобрать натуру и тропиков, и Заполярья. Рай на земле! Особенно для киношников!

На следующий день я очутился на съемочной площадке… На вершине Мангупа! Отсюда видно все, даже Севастополь! Вокруг меня ходят скифы, тавры, греки. Забываешь, что это — всего лишь кино! Обыкновенное детское кино для самих же детей. Мне всерьез предлагают сыграть роль Шамана. Я в шутку соглашаюсь. Зря я так пошутил: ровно через сорок минут я оказываюсь в гуще событий. Привязанная к каменному столбу героиня молит о помощи, ее друзья пытаются ее спасти или выкупить у страшного коварного Шамана (это я!). Вокруг меня пылает настоящий огонь, пролетают копья и стрелы, а я, оказывается, должен еще и произносить текст. Только теперь я понял, как нелегко быть артистом, особенно киноактером. На тебя смотрят камеры и вся съемочная группа, а твои партнеры по кадру — молодые обученные подростки, не прощающие фальши ни в кино, ни в жизни! В конце эпизода молодой тавр убивает меня ударом огромного камня по голове. Камень настоящий, а не бутафорский. Голова — тоже. Падаю в обморок и, якобы убитый, долеживаю остаток съемочной смены, размышляя над тем, какая это непростая актерская профессия. После замечательной команды: "Стоп! Снято. Всем спасибо!" подхожу с диктофоном к измученному режиссеру.

— Что сложнее снимать — взрослое или детское кино?

— Теперь уверен, что детское! Ты же сам увидел, что они не прощают фальши. Если они уж взялись за что-то, то обязательно делают это по-честному, без всяких условностей и театрального "если бы". Они не играют, в отличие от "профиков", а живут. Иногда мне становится даже страшно за их психику: они настолько вживаются в своих персонажей, что и в "мирной" жизни продолжают вести себя, как они, думать, разговаривать… Дети еще не научились врать, как мы, идти на компромиссы, приспосабливаться. Думаю, что и после завершения съемок они на всю жизнь останутся такими же честными, как и их персонажи. Наверное, это и есть главная задача детского кино — честно рассказать юному зрителю историю, чтобы им захотелось стать похожими на героев. В этом смысле детское кино действительно может воспитать высокие чувства у зрителей. Поэтому жаль, что его до сих пор считают несерьезным, детским. И в театре, и в кино многие режиссеры относятся к сказкам, как к халтуре! Снимать детское кино и ставить сказки считается чем-то несерьезным, вторичным. А мне больше нравится фраза: "Играть для детей надо так же, как и для взрослых, но только намного лучше и честнее!"

Вот такая "Незаконченная легенда" — рабочее название четырехсерийного фильма, которого уже ждут несколько центральных телеканалах Украины и России. Согласитесь, что в любой телепрограмме вы редко увидите анонс современного отечественного детского кино. Про бандитов, террористов, проституток и спецназ — с избытком, а вот про приключения обыкновенных пятнадцатилетних подростков, делающих в жизни первые самостоятельные шаги, — как-то не очень. Может, поэтому наши дети вырастают на тупых мультсериалах и приключениях Поттера? А потом мы голосим о всплеске насилия, жестокости и преступности в среде подростков! Мы, взрослые, делаем все своими руками. Или вовсе ничего не делаем…

Другие статьи этого номера