Урок русского

Моя сегодняшняя героиня — обыкновенная учительница. В 1982 году она окончила филологический факультет Харьковского государственного университета имени Горького и с тех пор преподает русский язык и литературу. Последние 15 лет — в специализированной школе с углубленным изучением иностранных языков, включая и русский! Старший учитель с высшей категорией Евгения Жановна Ситникова — в рубрике «Профили».- Для преподавателя русского языка и литературы имя-отчество Евгения Жановна не такое уж и подходящее! Прокомментируете?

— Папина мама читала роман Гюго "Отверженные" и полюбила главного героя — Жана Вальжана. Это одна семейная легенда. Другая история о том, что фамилия моего деда — Левье и родом он из Нормандии.

— Вы преподаете словесность, "высокий штиль", в то время когда ваши ученики давно уже говорят на ненормативе, на "фене", на "суржике"! Не испытываете дискомфорт?

— Лексический запас ученика пятого класса примерно семь-девять тысяч слов (в сравнении с активом взрослого человека — двенадцать-четырнадцать), но это можно считать уровнем, близким к немоте, когда о своих переживаниях, чувствах легче сообщить при помощи жеста или краткого ненорматива, чтобы быть услышанным и понятым. Но слово — его образ, звук — не утрачивает в подобной языковой ситуации своего магнетизма, своего волшебства, напротив, литературная, образная, яркая речь, которая сейчас, согласна, звучит нечасто, производит очень сильное и убедительное впечатление. Поэтому я оказываюсь в очень комфортной для себя ситуации — меня слушают!

— Хочу вас огорчить: классика, которую вы боготворите, сейчас уж точно не в моде! Сегодня преподавать русский — все равно что обучать "мертвым" языкам: латинскому, церковнославянскому, древнегреческому… Ведь наиболее востребованны английский и немецкий. Не чувствуете себя "вчерашней"?

— Может, я лично и "вчерашняя" по своим литературным пристрастиям, но предмет, который я преподаю более двадцати лет, не может быть вчерашним! Великий и могучий язык — он развивается, он жив, он принадлежит великой нации и великой истории, которая творится на наших глазах, и мы ее участники.

— Наши дети сейчас учат одновременно, как минимум, три языка: русский, украинский и один из европейских. Вам не кажется, что при этом они в совершенстве не владеют ни одним?

— Мне приходится все время возражать, но факт как раз обратный: результаты государственного тестирования по украинскому языку — севастопольские школьники имеют достойные оценки в сравнении с другими регионами Украины! А преподаватели украинского языка считают, что это благодаря тем знаниям, которые сформированы на уроках русского (в Севастополе мощные академические традиции преподавания предмета, накоплен богатый опыт). Английский, французский, немецкий языки — это свободный и осознанный выбор родителей и учеников нашей специализированной школы. Здесь нам есть чем гордиться!

— Я вообще с какого-то момента понял, что всю жизнь надо учить только один язык и все равно не будешь уверен, что успеешь выучить его досконально. Вы можете сказать, что знаете русский?

— Нет, и замечательно, что не могу так сказать! Было бы невозможно испытывать удовольствие от урока, на который пришел с чувством "ничего нового". Напротив, даже своим самым маленьким ученикам я внушаю мысль о том, что обучение — это двустороннее движение, и они учат меня в не меньшей степени, чем я их. И самый радостный момент этого процесса — сделать так, чтобы на уроке было легко, понятно, чтобы было желание признавать: да, я многого еще не знаю, но обязательно найду ответы на все новые и новые вопросы.

— Однажды мне в голову пришла странная мысль: язык — это не столько средство для общения и выражения своих желаний, сколько генетический код каждой нации, что язык — способ сохранения некоей общности людей в процессе эволюции. Нет?

— Это не странная, а очень верная мысль. А.С. Пушкин не так дорог англичанину или немцу, как русскому, ибо в слове Пушкина — этический и эстетический идеал народа. Для русского человека пушкинские сюжеты раскрывают красоту и величие именно русского мышления, дают нравственные ориентиры поведения. Простота, благородство и душевная сила — вот тот заряд, который нам передан в слове.

— На ваш взгляд, откуда у русских, или, как теперь принято говорить — у русскоязычных, такое раболепие перед приезжающими иностранцами? Я и вправду не понимаю, почему у себя дома я непременно должен с ними разговаривать на их языке, а не на своем? Сейчас считается дурным тоном не владеть хотя бы разговорным английским! Но если я им интересен, почему они не выучили перед встречей минимум русский?

— Это уже проходит и будет, как мне кажется, исчезать. Такое наблюдение: каждый год наши ученики становятся участниками международной программы по обмену школьниками. Они едут на год в Соединенные Штаты, проживают в семьях, обучаются в американских школах. За последние десять-пятнадцать лет изменилось отношение и у детей, и у их родителей к этой возможности. Некоторые даже отказываются от нее, считая время, проведенное в Америке, потерянным. Нет, раболепия значительно меньше, есть просто желание, мотивированное современной жизнью, усовершенствовать язык, посмотреть другую страну и, как выясняется, убедиться в том, что здесь, дома, интереснее, лучше, хотя и сложнее. Быть среди своих, говорить на родном языке и быть понятым и принятым — в этом много смысла. А по поводу "если я им интересен", то я сомневаюсь, что даже ты им интересен!

— С вашей точки зрения, что имел в виду Тургенев, когда произнес хрестоматийное: "О великий, могучий и свободный русский язык!.. Не будь тебя…"?

— Все это и имел в виду! Ведь и великий (история, культура, влияние), и могучий (потрясающие эмоциональные возможности), и свободный — это подтверждено каждым днем нашей борьбы за него — говорим же мы и выражаем самое сокровенное именно на нем!

— Вы — носитель традиций и канонов русского языка. Как вы относитесь к многочисленным модным сленговым "вкраплениям": американизмы, интернетизмы, неологизмы? Они губят наш язык или обогащают?

— Тема моей дипломной работы: "Литературный язык и внелитературные сферы речи в их взаимодействии". Выполняя ее, я еще тогда отвечала на этот вопрос. Оправданным использование таких слов бывает тогда, когда взаимосвязано с идеей, потребностью выразить характер, индивидуальность. Писатели-деревенщики (Белов, Астафьев, Распутин) убедительно вводили диалектную лексику, чтобы сохранить колорит, особенности местного уклада жизни. Интересно, что в недавно увиденном мною фильме по роману В. Распутина "Живи и помни" режиссер А. Прошкин использовал этот прием: герои фильма говорят на северном диалекте. И это позволяет почувствовать эпичность и трагизм описываемых событий с большей силой.

— Вы сами подвели меня к излюбленной теме: этиология и значимость великого русского мата! Как вам видится: мат — целая культура и традиция либо нечто постыдное и низкое? Вообще лично вы часто употребляете обсценную лексику? Только давайте хоть здесь будем откровенны!

— Ох! Будем откровенны! Я только учусь этому! Но мне это не идет — у меня другой образ. А когда я встречаю "меткое слово" в рассказе В. Шукшина или В. Сорокина, то понимаю, что без него было бы не так вкусно. Не так внятно. Не так современно. Надо признать: в стихии разговорной речи у обсценной лексики законное место.

— На своем скудном опыте знаю, что большинство европейских языков не идет ни в какое сравнение с "великим и могучим"! Они кажутся какими-то примитивными и неразвитыми. Кстати, мои знакомые-лингвисты из Европы нехотя, но признают этот факт. Ваше мнение эксперта?

— "Перед вами громада — русский язык! Наслаждение глубокое зовет вас, наслаждение — погрузиться во всю неизмеримость его и изловить чудные законы его". Это Гоголь. Тютчев был европейцем, прекрасно знал несколько языков, но стихотворения писал только на русском. Толстой в романе "Война и мир" много страниц исписал на французском, переводя на родной в сносках. Русская аристократия так говорила в большинстве своем, так думала и была оторвана от национальной жизни, а значит, от его истории и культуры. Еще одна цитата Куприна: "Язык — это история народа".

— И все-таки язык — любой! — объединяет людей или, наоборот, разъединяет? Если верить библейскому сказанию о Вавилонском столпотворении, то…

— Если говорить о Вавилонском столпотворении, то гордыня человека стала причиной разъединения людей. Слова любого языка — это связующие нити между людьми — современниками и предыдущими поколениями. Это мосты, а мосты не могут разъединять!

— Ваши прогнозы о будущем русского языка в… Севастополе, например?

— Не заговорим же мы все вдруг на… английском? Будем говорить так, как учили нас мама и папа, и думать, и выражать самое интимное на русском. Значит, будущее оптимистично! А для эрудиции, кругозора и широты общения не помешает ни один добавленный в копилку знаний язык.

— Как вы относитесь к творчеству литературных хулиганов: Эдик Лимонов, Ерофеев, Пелевин, Сорокин… "Голубое сало" рекомендуете своим ученикам для внеклассного чтения?

— Да. В одиннадцатом классе, когда сформированы понятия о различных средствах художественной выразительности, можно без снобизма говорить об уместности "словесного хулиганства" и подумать, почему в описании современной действительности не избежать "жесткого" слова.

— А теперь немного о своих литературных пристрастиях. Надеюсь, не джентльменский набор учительницы литературы: Достоевский, Толстой, Гоголь, Чехов?!

— Как же без Чехова? И без Бунина? Самый любимый рассказ — "Чистый понедельник", в нем поэтический портрет трагически прекрасной эпохи начала XX века, когда дамы ходили в "шумных платьях муаровых", а мужчины стрелялись из-за любви. Люблю перечитывать Миллера, Фицджералда и Борхеса… В их книгах — правда о современном человеке, его мироощущении и заблуждениях.

— Раньше хранителем русской словесности, как ни парадоксально, было телевидение! Дикторская школа Центрального ТВ всегда считалась абсолютной. Теперь же косноязычие, заполнившее эфир, никого не удивляет. Кто же сегодня учит говорить по-русски? Кроме вас, разумеется.

— Книга учит, учит слово, произнесенное со сцены, слово человека, который может выразить все нюансы своих чувств. Ну и преподаватели русского языка.

Мне почему-то вспоминается Владимир Высоцкий: "…И даже во французском туалете есть надписи на русском языке"! А еще хрестоматийный Тургенев, который даже спустя 125 лет звучит очень актуально. Цитирую целиком: "Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!" Без комментариев!

Другие статьи этого номера