Наследники и наследие атамана Петра Калнышевского

В Крым, в наш Севастополь, в Киев, во Львов пролегли наиболее людные туристские маршруты. Слов нет, по ним следует пройти каждому жителю страны, который по-настоящему ценит ее историю и культуру. Но, увлекшись лишь проторенными путями-дорогами, мы здорово рискуем пройти мимо иных захватывающих, интересных для самого взыскательного путешественника мест. Следуя, например, по просторам Сумщины, путник непременно будет вознагражден ощущениями, чувствами первооткрывателя.В последние два-три года широкую известность приобретает Глухов. Очень хотелось собственными глазами взглянуть на гетманскую столицу. Но нас пригласили в противоположный дальний угол Сумщины, в полный волшебства и тайн Роменский район. Но тысячелетний Ромен — Ромны-город — так и остался на прозрачном голубом горизонте.

А тянуло преодолеть оставшиеся пяток-десяток километров, чтобы незаметно от бдительного экскурсовода легко коснуться шершавых боков в местном краеведческом музее найденных где-то здесь при раскопках греческих амфор IV-III веков до новой эры. Поздороваться с ними. Как-никак землячки. Из самого Херсонеса, не ровен час. Если же из Ольвии, то и там жили наши люди.

Так уж совпало, сравнительно недавно в Киеве, в скверике на Андреевском спуске, любовался копией — один к одному — памятника Тарасу Шевченко. Его изваял гениальный человек — кинорежиссер, писатель, но прежде всего скульптор Иван Кавалеридзе. В столице — копия. А где оригинал? Ясное дело, в Ромнах, откуда родом сам Иван Кавалеридзе. И у его творения хотелось постоять, насколько это возможно в ходе расписанной по минутам поездки.

Наш белый автобус, однако, остановился в Пустовойтовке. В 1691 году в этом селе родился последний кошевой атаман Запорожской Сечи Петр Калнышевский. Вольнолюбивые запорожские казаки избирали своих вожаков лишь на год, а там — как он себя зарекомендует. Полтора десятка лет подряд атаманом избирали легендарного и непобедимого Ивана Сирко. Петру Ивановичу казаки не отказывали в доверии в течение полных десяти лет. Может, Калнышевский и побил бы рекорд Ивана Сирко, если бы в 1776 году Екатерина II не упразднила Запорожскую Сечь.

Послушная казацкая старшина зачислялась императрицей в дворянское сословие, наделялась землей. Но Петр Калнышевский, награжденный к тому времени Екатериной II высоким орденом за храбрость, выступил категорически против разорения Запорожской Сечи и лишения казаков их вольностей.

Автор капитального труда "История запорожских казаков" Дмитрий Яворницкий в одной из церковок Никополя обнаружил икону с изображением Божьей Матери и казаков с непокрытыми головами, но при оружии. Тот, в ком признали кошевого Петра Колнышевского, обращается к Деве Марии со словами: "Молимся, покрой нас честным твои покровом, избави от всякого зла". На это Богоматерь отвечает: "Избавлю и покрою, люди моя".

Но дальнейшие события пошли так, как все-таки повелела Екатерина II: Запорожскую Сечь разорили, а непокорного ее кошевого атамана под ружьями препроводили в Соловецкий монастырь. Там Петра Калнышевского на 25 лет, то есть на четверть века, поместили в каменный мешок. Так как его выпускали из заточения всего один раз в течение года для посещения храма Божьего, то пол под ним постепенно рос и рос. Иные узники, оказавшись в положении опального атамана, теряли рассудок. Но не таков был Петр Калнышевский. Посетивший Соловки Александр I в самом начале своего царствования увидел глубокого старика при ясном уме и светлой памяти. Император велел отпустить Петра Калнышевского на все четыре стороны. Но тот уже не оставил суровую обитель на Ладоге.

В Соловецком монастыре сохранилось захоронение Петра Ивановича. В начертанной на плите эпитафии отражена вся жизнь знаменитого узника, "в бозе почившего кошевого бывшего некогда запорожской грозной сечи казаков атамана Петра Калнышевского, сосланного в сию обитель по высочайшему повелению в 1776 году на смирение. Он в 1801 году по высочайшему повелению снова был освобожден, но уже сам не пожелал оставить обитель, с коей обрел душевное спокойствие смиренного христианина, обретящего и признавшего свои вины. Скончался в 1803 году октября 31 дня в субботу 112 лет от роду смертию благочестивого, доброго. Блаженный мир, о Господи".

В наши дни ходатаи из Пустовойтовки просили российскую сторону передать в Украину останки последнего кошевого атамана Запорожской Сечи вместе с надмогильной плитой. Но на Соловках открыт свой музейный комплекс. Осталось самим изготовить максимально точную копию соловецкого памятника.

Петром Калнышевским построено не менее пяти храмов. Один из них — в родной Пустовойтовке за три года до своей страдальческой высылки на Соловки. К 2006 году при содействии Президента Украины Виктора Ющенко Свято-Троицкая церковь была воссоздана строго в том виде, в котором ее построил на свои средства Петр Иванович. Во дворе ее нашли место и копии надмогильной плиты кошевого атамана.

Примечательно, что к моменту освящения храма была обретена хоругвь казацкой поры. В течение не менее 70 лет верующие, теперь уже иногородние граждане, из поколения в поколение хранили две иконы, принадлежавшие Свято-Троицкой церкви. В настоящее время они возвращены на свое место. Виктором Ющенко подарены храму паникадило и церковная утварь.

В Пустовойтовке установлен также величественный памятник Петру Калнышевскому. Под него нашли место на древних казацких захоронениях.

В селе открыт музей кошевого атамана. Его экспозицию составили уникальнейшие экспонаты. Чтобы рассказать о всех раритетах, не хватит газетной площади. Но об одном из них стоит сказать хотя бы несколько слов. До наших дней чудом дошло подаренное Свято-Троицкой церкви Петром Калнышевским престольное Евангелие. По заказу кошевого атамана на оформление его обложки киевский золотых дел мастер Иван Равич потратил около пуда серебра. На Евангелии сохранилась надпись, оставленная рукой Петра Ивановича. Святая книга излучает мощный поток энергии в виде тепла. Оно ощутимо ладонями рук.

Известно, что на содержание одного узника в застенках Соловецкого монастыря выделялось по пять копеек в сутки. Петру Калнышевскому была предоставлена привилегия. Ему полагалось по рублю серебром в день. К обретению свободы Петр Иванович в своем каменном мешке скопил столько денег, что смог подарить почти такое же Евангелие и Соловецкому монастырю.

О своем родном крае, его славном и захватывающем прошлом нам вдохновенно рассказывал заведующий музеем Петра Калнышевского Александр Ващенко. Во время нашей совместной короткой пешей прогулки он, между прочим, обратил внимание на крупный обкатанный камень. Побывавшие в этих краях специалисты из Норвегии признали скальную породу, характерную для их страны. Камень, и не один, занесло на Сумщину из Скандинавии в далекий-предалекий ледниковый период.

Визитными карточками той поры являются кости неведомых нам крупных животных. Они попадаются здесь при производстве земляных работ. Заведующий Недригайловским районным краеведческим музеем Иван Абаровский продемонстрировал нам и кости толщиной в хорошее бревно. Еще он с недоумением показал череп крупного неизвестного науке животного, которое было лишено… ротовой полости.

Впервые же Недригайловщина подарила настоящую научную сенсацию в конце 30-х годов ХIХ столетия. В семи километрах от Недригайлова собственник окрестных земель обер-камергер граф Ю.А. Головкин надумал построить винокурню. Его крепостные начали рыть траншеи под фундамент производственного корпуса. Не успели они углубиться по пояс, как их лопаты начали натыкаться на кости, черепа. Они были настолько необычными, что перепуганные крестьяне, бросив лопаты, побежали в сельцо Константинов, где белел стенами барский дом.

Прибывший на место граф тут же велел послать гонцов в губернский город Харьков за своим другом профессором Калиниченко. Ученый сразу определил, что самые крупные кости принадлежали мамонту, поменьше — носорогу, оленю, диким лошадям, другим животным.

Землекопы снова взялись за лопаты, теперь уже под присмотром ученых. Но они не смогли достичь желаемой отметки. Раскоп начали заливать поверхностные воды. Но и то, что они накопали, натолкнуло на мысль искать на холмах повыше ну очень древнюю стоянку охотников. Добытых диких животных они съедали, а кости, похоже, тащили на свалку. Ее и обнаружили крестьяне графа Ю.А. Головкина. Из находок отобрали самое ценное. Потребовалось 6-7 вместительных чумацких возов, чтобы отвезти в Харьков кости мамонта. Из них удалось собрать два полных скелета гигантских доисторических животных. Им определили место в зоологическом кабинете Харьковского университета. Они и в наши дни хранятся там.

Скоро потребовалось снова снаряжать шесть подвод в путь, чтобы привезти из Харькова отлитые из чугуна детали памятника… мамонту. Так как необычный обелиск был тяжел, а место находки костей топкое, в основание положили 60 тысяч кирпичей — один в один. В 1841 году памятник благополучно открыли. Значительно позже украинского памятники мамонту были открыты где-то в Сибири, на Аляске. Но наш был первым.

На всех четырех сторонах памятника имеются надписи, например, такая: "Сiя чрезвы-чайная редкость отыскана в присутствии обер-камергера графа Головкина Ю.А." Есть еще надпись, что здесь проходила граница между Россией и Речью Посполитой. Профессор Калиниченко опубликовал в журнале "Северная пчела" статью "Допотопные кости мамонта в Малороссии". Изображение необычного памятника имеется на гербе Недригайловского района.

Путешествуя по просторам этой части Сумщины, не перестаешь радоваться за местных жителей, восхищаться их действиями. Ведь они чтут память всех более-менее известных людей, постигают события далекого и недавнего прошлого. Они бережно относятся к каждому историческому факту. У них ничего из памятников не рушится, а только воссоздается. Ну как не идти навстречу таким людям?!

26 июля 2006 года вышло постановление Кабинета министров Украины "О государственном историко-культурном заповеднике "Посулье". Это постановление принято во исполнение распоряжения Президента Украины от 14 ноября 2005 года "О мерах по увековечению памяти последнего кошевого атамана Запорожской Сечи Петра Калнышевского".

В заповедник, создаваемый на границе двух этнокультурных комплексов — Слободской Украины и Гетманщины, включены действующие уже музеи и памятники в Ромнах, Пустовойтовке, Недригайлове, скифские курганные могильники VI-III веков до новой эры. Намечено создание музея под открытым небом, где будет воссоздана историко-архитектурная среда микрорегиона на берегах живописной речки Сулы ХVIII-ХХ веков. В одно место будут свезены валуны ледникового периода.

"От реализации этого масштабного проекта, — сказал заведующий музеем Калнышевского Александр Ващенко, — мы ожидаем возрождения народной памяти о богатой отечественной истории, ее видных героях".

Понятно, что в этой части Сумщины рассчитывают также на посещение заповедника туристами из других частей Украины, а также из-за рубежа. Собственно, Александр Витальевич уже встречал путешественников из России, Японии, Южной Кореи, других стран.

Последний день пребывания в Сумах был посвящен посещению достопримечательных мест, к сожалению, только центра Сум — на большее времени не хватило. Мы увидели, что пешеходная зона города свята не для рядовых граждан, а для всех исключительно. Уютно на Сумщине и музею А.П. Чехова, и музею П.И. Чайковского, и музею Александра Олеся, и другим памятным местам, связанным с именами видных деятелей культуры.

С восхищением мы любовались величественным кафедральным Спасо-Преображенским собором, где приложились к чудотворной иконе Корсунской Божьей Матери. Собор возвели в 1776-1778 годах, а капитально подвергли реконструкции 110 лет спустя на средства местного мецената, патриота города Д.И. Суханова. А первое каменное здание в городе — не менее величественную Воскресенскую церковь — подняли в 1702 году на средства казацкого полковника Андрея Кондратьева. Строительство Троицкой церкви, реального училища, детской больницы святой Зинаиды, детского приюта, кадетского корпуса и других объектов осуществляли за деньги сахарозаводчиков Ивана и Павла Харитоненко. После смерти Ивана Герасимовича — почетного гражданина города и бывшего его головы — ему в 1899 году воздвигли в центре Сум памятник. После 1917 года монумент разрушили, а в 1996 году восстановили.

Последний кошевой атаман Запорожской Сечи Петр Калнышевский прославился в свое время не только как военный деятель, но и как меценат. Дело Калнышевского-благотворителя (одних храмов им построено пять) жило вчера, живет и сегодня.

Мы восторгаемся памятниками мировых туристических столиц. Но особые впечатления, эмоционально сильные, надолго запоминающиеся щедро дарит и тихая, задумчивая провинция, в чем мы убедились в Сумах. Ее земля действительно наделена памятью тысячелетий.

Другие статьи этого номера