«А что поставится в зачет, когда погасят свет»?

Сегодня, в день рождения народного художника Украины, почетного гражданина города-героя Севастополя Станислава Чижа, в Художественном музее им. М.П. Крошицкого состоится вечер памяти. В нашем городе Станислав Чиж был первым и единственным мастером, удостоенным звания народного художника Украины. Около 20 работ скульптора представлены ныне на выставке «Художники — родному городу», открытой в связи с 225-й годовщиной Севастополя. Центральное место в экспозиции занимают портреты, посвященные друзьям: одухотворенный, романтический писатель Геннадий Черкашин, яростный, непримиримый поэт Григорий Поженян, сосредоточенный, влюбленный в Крым художник Виктор Толочко.

К ЗВЕЗДАМ — ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ

Скульптурные композиции, монументы, памятники, выполненные Станиславом Чижом, украшают севастопольские площади и улицы. Кажется, что они стояли здесь всегда, отражая особые строки в истории города и судьбы героев, участвовавших в тех или иных событиях. Кажется, что Чижу всегда сопутствовала удача, что все создавалось легко, на взлете, в победном марше. Однако преодолений, недосказанности, незавершенности в судьбе мастера было гораздо больше, чем внутренней свободы. Ему, внешне успешному и признанному, то и дело приходилось сражаться со временем, с чиновниками, с системой.

Одна из первых скульптурных композиций Станислава Чижа была посвящена подвигу моряков линкора "Новороссийск", погибшего в Севастопольской бухте. В мирные дни моряки продолжили то, что совершали их отцы на полях сражений. Задраенные в отсеках, без света, без воздуха, они продолжали бороться и делали все, чтобы спасти корабль. Но хотя замысел скульптора по созданию саркофага был монументален, ему удалось сделать лишь первую часть надгробия. В те годы нельзя было в полной мере раскрыть чувства, которые двигали людьми в трагической ситуации, ведь даже имя линкора "Новороссийск" не упоминалось. Эта недосказанность мучила Чижа почти четыре десятилетия, пока с приходом нового времени не удалось довести дело до конца.

До сих пор незавершенной остается другая идея скульптора — памятник Федору Ушакову на площади, носящей имя адмирала. Причем совершенно непонятно, по чьему высочайшему распоряжению, вопреки проекту, обелиск оказался в центре газона? Подход к нему был закрыт, и севастопольцы лишились возможности возлагать цветы к пьедесталу. Более того, в последнее время муссируется идея установки в городе другого памятника Ушакову, якобы предложенного в дар от земляков адмирала… И это несмотря на то, что стоит прекрасный памятник, выполненный нашим скульптором.

А сколько было иных препятствий и терний на творческом пути мастера! Сколько сил и здоровья потребовалось, например, для того, чтобы довести до победной точки главное и любимое творение — памятник императрице Екатерине Великой!

КОГО ИЗБИРАЕТ В ГЕРОИ ХУДОЖНИК?

Не только по долгу профессии, но и по многолетней дружбе мне приходилось часто встречаться со Станиславом Чижом, брать у него интервью, беседовать по тому или иному поводу. Был он на удивление скромен, деликатен, немногословен. Обычно отвечал на вопросы скупо, четко — как привык работать с камнем, отсекая все лишнее. И лишь иногда раскрывал свою душу и свои задумки.

"Мне интересно жить сейчас, — говорил он в одном из интервью для "Славы Севастополя". — Чего только не преподнесло нам наше время! Не говорю уже об истории всей страны, но чего только мы не видим в человеческих судьбах и характерах! Все — от истинного героизма до мелочного тщеславия, от самопожертвования до унизительного удовлетворения своих страстей. Кого изберет в герои художник? Раньше решалось однозначно. Теперь это вопрос его совести. Наше время, наша эпоха ставят перед нами эти проблемы. Художник, как и актер, работая над каким-нибудь образом, в какой-то степени переживает жизнь своего героя. Увлекаясь его судьбой, невольно оказываюсь в другой жизни. Это ощущение "за многих" (в каждом отдельном человеке, объекте моего труда) позволяет надеяться, что временами я проживаю чужую судьбу, что они, мои герои, наделяют меня своими особенными качествами. Герои моих произведений, которых я встречаю на своем пути как закрытую книгу, в процессе нашей совместной работы раскрываются и становятся дороги мне. Как, например, стал дорог герой Севастопольской обороны Иван Иванович Заика. Да и многие другие".

"СТРАШНО НА ДУЭЛЬ НЕ ВЫЗВАТЬ…"

Многое раскрывают слова, которыми охарактеризовал скульптора его друг Григорий Поженян, фронтовик, поэт, публицист, который знал Чижа, пожалуй, лучше, чем кто иной: "Художник вызывает на дуэль себя, свой идол, и тогда уже не ропщи, не жди пощады от своих вечных секундантов: сограждан, однополчан, соплеменников. Страшно на дуэль не вызвать, уйти от выстрела, договориться с собой и пытаться продолжать жить достойно".

Григорий Поженян посвятил Станиславу Чижу одно из самых знаковых своих стихотворений. Причем написал он его прямо в мастерской скульптора. А было это так. Станислав Чиж лепил портрет поэта. Час, два, три… Темпераментный Поженян непривычно долго сидел в глубоком молчании, исподлобья наблюдая за работой друга. Потом вдруг резко подхватился со станка: "Где бумага?.." Сел и написал:

Когда идет переучет

Последних зим и лет,

Не важно, кто пирог спечет

И кто посмотрит вслед.

И не признанья, не почет

Утешат душу, нет,

А что поставится в зачет,

Когда погасят свет.

ПРИЮТ ВДОХНОВЕНИЯ

Мастерская Станислава Чижа на улице Володарского, где он проработал почти 50 лет, была местом работы, домом, приютом вдохновения, местом встреч. И сегодня здесь практически все осталось так, как было при жизни Чижа. Тронутые патиной и пылью (скульптор не разрешал ничего стирать!) эскизы, макеты, бюсты, портреты, барельефы, медали (не многие знают, что он был великолепным медальером и автором множества юбилейных медалей), наброски, макеты, шаржи, акварели, фотографии, альбомы, книги… Около 100 авторских работ. Не случайно городским советом одобрена инициатива Фонда истории и культуры имени Геннадия Черкашина об организации мастерской-музея С.А. Чижа (Станислав Александрович с первого дня создания фонда был членом правления). Табличка, повествующая об этом, укреплена на входе. Теперь предстоит все узаконить, оформить документально, чтобы в будущем использовать это помещение для занятий молодых художников, творческих встреч, авторских вечеров, чтобы мастерская сохранила ту ауру, которая была при жизни С.А. Чижа, и ныне оставалась бы наполненной интеллектом и эмоциями.

Здесь всегда было многолюдно. Здесь творили Чиж и его коллеги — художники Геннадий Брусенцов, Владимир Озерников. Здесь в последние годы стала работать дочь художника Яна Чиж, член Национального союза художников Украины, талантливая художник-график, увлекающаяся и монументальной росписью, участница городских художественных выставок. Она выбрала профессию по наставлению отца.

— Папа был очень строгим судьей моих работ, — рассказывает Яна. — Когда я ему что-то показывала и он говорил: "Ничего", то уже это было похвалой. А если еще при этом он добавлял: "Неплохо, доченька!", то это была особая оценка… Папа — это все: и отец, и учитель, и друг. В общем-то и с папой, и с мамой у нас с сестрой были очень доверительные, искренние отношения — при всех жизненных сложностях. Я сейчас стала это по-настоящему понимать.

ГОРДОСТЬ ЧИЖА

Год назад, в день рождения, в мастерской Станислава Чижа, как всегда в этот день, собрались его близкие, друзья и коллеги: народная артистка Украины Людмила Кара-Гяур, главный металлург Морского завода, бывший первый секретарь горкома комсомола Леонид Гончаров, старейший архитектор города Адольф Шеффер, журналисты Наталья Микиртумова и Борис Гельман, бард Андрей Соболев, друзья по Фонду им. Геннадия Черкашина Раиса Семенова, Валерий Володин, художник Анатолий Шорохов. Всегда собирались его помощники — ваятели, рубщики, каменщики — Иван Иванович Степанов, Александр Кудрин, Михаил Сова… Безразмерный стол сооружался на козлах, через всю мастерскую, приходили все новые и новые люди, всем были рады.

Станислав Чиж сидел на своем законном месте — в торце стола. В прошлом году место с другой стороны заняла еще незавершенная статуя Екатерины — прекрасная, величественная, женственная. Собравшиеся восприняли ее как естественную участницу этого события, и каждый невольно переводил свой взгляд с виновника торжества на самую любимую, самую долгожданную работу мастера.

А в глазах Чижа сияли нескрываемые гордость и счастье. Он словно видел ее, поднявшуюся на пьедестал в сквере на улице Ленина…

Другие статьи этого номера