Любой каприз за наши деньги? Как бы не так!

Традиционный пятничный откровенный разговор с читателями и на сей раз будет затрагивать, увы, неиссякаемые коммунальные темы. Но что поделаешь, ведь они — неотъемлемая часть нашей жизни. Причем часть, привносящая в нее, нашу жизнь, либо стабильность и спокойствие, либо, наоборот, дискомфорт и нервотрепку. Но, к счастью, не только «коммуналка» станет сегодня предметом обсуждения. Будут и другие…

А начнем мы с разговора о существенно подорожавшей "пище духовной" — проводного радиовещания. Приведем письмо нашего уважаемого читателя без сокращений. Он заслужил, чтобы к нему и его проблемам относились с должным вниманием и уважением. Тем более за его же собственные деньги. Уверены, что с подобной проблемой столкнулся в последние два месяца не только Валентин Константинович Мороз, но и еще тысячи наших земляков. Может быть, нам удастся помочь и им тоже:

РАДИОТОЧКИ НЕТ, НО ДЕНЕЖКИ ВЫКЛАДЫВАЙ!

"Здравствуйте, уважаемая Наталья Васильевна! Я, Мороз Валентин Константинович, инвалид Великой Отечественной войны 2-й группы, обращаюсь к вам за помощью. Помогите мне, пожалуйста, разобраться в одной проблеме. У меня в квартире стояла радиоточка, которая только занимала место и за которую мы регулярно платили каждый месяц по 50 коп., потом 1,50 грн и теперь 6 гривен. И мы с супругой решили избавиться от нее: цена растет, жизнь дорожает, и нам дорога каждая копейка. Я убрал проводку и репродуктор выбросил в мусор. Позвонил в "Укртелеком", и мне посоветовали прийти, обратиться в окно N 15 (на пр. Ген. Острякова, 13. — Ред.), написать заявление, чтобы радиоточку отключили, и тогда и платы за нее не будет.

Но так как я не могу ходить (ноги после войны отказали), послал супругу. Она написала заявление об отключении, и ей заявили: "Плата взиматься не будет". И вот (это было 15 октября 2008 года) пришло извещение, в котором вновь указано 6 гривен. Я — инвалид. По закону — 100-процентный льготник. Обратился в радиоузел, чтобы выяснить, в чем дело. Но дозвониться не могу. Разговаривать не хотят, трубку не берут, а отключают — все время занято.

Я — коренной житель города-героя Севастополя, родился здесь. Участник обороны и освобождения родного города. Неужели я заслужил такое обращение? Считаю себя постоянным подписчиком "Славы Севастополя". Помню, мои родные выписывали до войны газету "Маяк Коммуны" — так тогда называлась "Слава Севастополя". Уважаемая Наталья Васильевна, очень прошу вас, помогите мне разобраться в этом вопросе — дорога каждая копейка.

С сердечным уважением к вам, здоровья, благополучия в жизни, успехов в труде. Заранее благодарен, инвалид Великой Отечественной войны

В.К. МОРОЗ".

Какие еще нужны слова, чтобы севастопольские связисты услышали заслуженного человека? Много ли в нашем городе осталось таких, как Валентин Константинович, защищавших и освобождавших наш родной Севастополь? Ценой своей жизни и здоровья обеспечивших, в том числе и работникам этого предприятия, возможность жить и работать под мирным небом. Неужели еще кого-то нужно убеждать в том, что к таким, как В.К. Мороз, по первому их зову бежать надо, сломя голову бежать, чтобы помочь, чтобы успеть сделать при их жизни что-то хорошее и доброе. Ведь мы все перед ними в неоплатном долгу. Хорошо бы успеть отдать хотя бы его маленькую частичку!

* * *

Продолжит наше общение исповедь жительницы города, пенсионерки, инвалида Людмилы Петровны Дрозд. Обычно такие письма мы помещаем в рубриках "Резонанс" или "Из редакционной почты". Но на этот раз сделаем исключение:

"РАЗВЕ МОЖНО ЗАБЫТЬ ЭТО?"

"Здравствуйте, дорогая редакция! Прочитала статью "Исповедь немецкого солдата" ("Слава Севастополя+", 12.11.08), бывшего в плену в Севастополе, и так расстроилась, так плакала, что решила вам написать, какой случай был со мной, маленькой девочкой, после войны. Я здесь родилась. Я — дочь военнослужащего, прошедшего всю войну на эсминце "Бойкий". И после войны мы с семьей остались в Севастополе. Я люблю свой город всей душой и простых людей тоже.

Мы жили (после войны. — Ред.) возле железнодорожного вокзала по ул. Летней. Мама часто посылала меня на вокзал (там матросы разгружали овощи в тупике), и я ходила, просила, что дадут. Проходить нужно было возле лагеря, где были военнопленные немцы, — они строили вокзал. (Сейчас там автовокзал и сквер). Вот однажды я взяла своего младшего брата и пошла. В тупике стояли вагоны, а на ступеньках сидели немецкие солдаты. Один играл на губной гармошке. Брат остановился. Мы были худыми, маленькими, одни глаза торчали. Солдат бросил играть и сказал: "Малчик, гуд". Потом он вытащил из кармана плитку шоколада и протянул брату. Я дернула его за руку. Солдат понял, в чем дело. Он развернул шоколад, отломил кусочек и положил себе в рот. После этого брат взял плитку, и мы побежали бегом.

Вот немецкий солдат тоже вспомнил, как было тяжко всем после войны. Вы очень хорошо написали, что люди простые везде одинаковые, нам не нужна война, нам нужны мир и спокойствие. Я — пенсионерка, инвалид, жить становится очень тяжело, просто подумать страшно, что будет дальше с простыми людьми. Вот вам моя исповедь. Помню то страшное время.

С уважением

Л.П. ДРОЗД, пенсионерка, урожденная Королева.

P.S. Может быть, вам придут отклики и кто-то вспомнит того солдата, что в газете на странице. Я вспомнила другого, но это говорит о том, что в беде люди помогают друг другу. Мы тогда просили у мамы обыкновенные конфеты-подушечки, маленькие, внутри повидло. И такая радость была детям! Разве можно забыть это?"

Конечно, уважаемая Людмила Петровна, такое не забывается. Хорошо бы, чтобы и в наше жестокое время люди были внимательнее и уважительнее друг к другу. Протягивали руку помощи, не скупились на добро и участие. Ведь хорошее, как явствует из вашего письма, помнится долго, всю жизнь. Так стоит ли тратить драгоценное время, отпущенное на жизнь, чтобы творить зло? Спасибо вам за ваше искреннее и доброе письмо.

* * *

А завершает нашу рубрику письмо, в котором жители улиц Советской и Суворова выражают слова искренней благодарности молодым людям, их родителям и преподавателям:

"Так сложилось, что территория вокруг памятника и сам памятник В.И. Ленину на Владимирской горке потеряли свой эстетический вид. Мы живем поблизости и смотреть на это безобразие со стороны не могли. Решили привести это место в порядок своими силами. Обратились за помощью к морякам-черноморцам. Нам не отказали, выделили двух военнослужащих, помогли и с хозинвентарем. Однако этого оказалось явно недостаточно. Когда наша небольшая, но дружная команда вышла на уборку, оказалось, что не всем под силу добраться до труднодоступных мест на памятнике Ленину. Мимо проходили ребята-старшеклассники. Мы, не теша себя особой надеждой, обратились к ним с просьбой помочь привести памятное место в надлежащий вид. Но, к нашему удивлению и восхищению, старшеклассники взялись за дело. Надо сказать, что все они были в школьных чистеньких костюмах, но перспектива их замарать не остановила ребят. Согласитесь, сегодня большая редкость, когда молодые люди с готовностью откликаются на подобные просьбы. Поэтому нам бы очень хотелось через газету поблагодарить и ребят, и их родителей, и педагогов-наставников из севастопольской школы-гимназии N 1 им. А.С. Пушкина. Правда, ребята охотнее называли не свои имена, а имена своих учителей — В.А. Самовол, М.В. Татариной, В.В. Танасовой, А.В. Хотулевой и директора гимназии В.А. Оганесяна. Но все же огромное вам спасибо, юные горожане Корниенко (10-Б), Гречко (9-Б), Охонько (8-Б), Колосов (извините, не записали класс), за помощь, за истинный севастопольский патриотизм, за чувство ответственности".

Здесь, как говорится, без комментариев.

Другие статьи этого номера