Архитектор примирения

Игорь Лыков родился и вырос в Ленинграде. Отслужил в ВМФ — с тех пор очарован Севастополем, считая его своей второй родиной. Работает архитектором, но цель своей жизни видит не в проектировании современных зданий. Сейчас он одержим идеей создания монумента Примирения, который, по его мнению, должен быть установлен именно в Севастополе! Вот это обстоятельство и сделало его героем сегодняшней рубрики «Профили».- Я действительно удивлен, что в Севастополе до сих пор нет серьезного монумента. Ведь именно здесь произошли самые трагические события и развязка Гражданской войны — массовый исход русских на чужбину, уход эскадры Черноморского флота, кровавые репрессии. Любая война чудовищна сама по себе, но гражданская!.. Когда брат на брата, а сын на отца — это национальная катастрофа! Мы до сих пор замалчиваем или стараемся обходить стороной последствия той трагедии. Ведь гражданские войны были почти во всех европейских странах и в США, однако там установлены обелиски, напоминающие о бессмысленных жертвах братоубийства. Как напоминание и предупреждение будущим поколениям. Мы же со своим славянским беспамятством очень быстро забываем трагедии, поэтому они и повторяются снова и снова.

— Вы думаете, что обыкновенный монумент может предупредить глобальные катастрофы? Вся Европа уставлена памятниками жертвам какой-либо войны, но сами войны как-то не прекращаются!

— Напрямую — нет. Одним памятником в сознании народа ничего не изменишь, но косвенно они все-таки воздействуют на менталитет нации, формируя некоторые табу. К примеру — "не убий"! Представь, если бы в дореволюционной России и довоенной Германии повсюду стояли монументы, посвященные геноциду еврейского народа, были бы погромы и Холокост? Может, и были бы, но не в таких чудовищных масштабах.

— Получается, что памятники надо устанавливать до того, как произошли конкретные события: ядерная бомбардировка, последствия терактов, гибель подводных лодок и космических кораблей?..

— Теоретически — да, но все понимают, что это невозможно. Невозможно точно предсказать, в какую сторону рок накренит цивилизацию в обозримом будущем. Конечно, это — утопия. Но ставить памятники-предупреждения мы обязаны. Хотя бы для того, чтобы прошлое не возвращалось. Знаешь, у меня в мастерской стоит макет памятника "Золотой укол", посвященный умершим от наркомании подросткам. Так вот, голландцы захотели установить его у себя. Даже если хоть один подросток воздержится от приема наркотиков под влиянием этой скульптуры — уже не зря!

— По логике выходит, что всю страну надо уставить бронзовыми фигурами бандитов, проституток, алкоголиков… Это ведь тоже предупреждение: "Остановитесь, иначе… будет поздно!"

— Понимаю, что выглядит дико и нелепо, но так и есть. Ведь скульптура появилась гораздо раньше, скажем, живописи, фотографии и кино. Поэтому ее влияние на сознание людей и сегодня остается огромным. Скульптор или художник раньше других чувствует болевые точки человечества, "тектонические разломы". В своем творчестве они интуитивно могут предсказать грядущую гуманитарную катастрофу, выразить это чувство в мраморе или на холсте. Просто к ним никогда не прислушивались, и зря! Художники — это предсказатели, оракулы, "кассандры" человечества.

— Вопрос напрямую: какие предчувствия у вас? Глобальное потепление, всемирный потоп, "ядерная зима"?..

— У меня ощущение, нет, — уверенность, что пора ставить памятник всем жертвам Гражданской войны. И ставить его здесь. По историческим соображениям. Такой монумент примирит наше прошлое с настоящим и будущим. Ведь именно из Севастополя десятки тысяч людей навсегда покинули Родину! Покинули, чтобы уже никогда не вернуться! Об этом исходе нельзя забывать, иначе… История имеет коварное свойство повторяться! А мы вместо того чтобы развиваться по спирали, бегаем по кругу. Словно в цирке! Причем в этом цирке мы не зрители, а клоуны. Или дрессированные ослы.

Мы с Лыковым стоим на Приморском бульваре возле Дворца пионеров (специально употребляю старое название). Именно здесь, по мнению Игоря, место памятнику Примирения. Я вспоминаю кадры из замечательного фильма "Бег", который снимался здесь же. Сцены трагического исхода Белой гвардии вместе с гражданскими, которые предпочли пожизненную эмиграцию жизни в стране, которой могут управлять кухарки! Конечно, прав тот, кто победил, но уж точно не в случае победы в гражданской войне. Феномен Авеля и Каина!

Смотрю на фотографию макета будущего памятника: две красивые мраморные лошади. Черная и белая. Черная лошадь положила голову на шею белой. Вот и все! Мне до слез стало грустно.

— У меня было много идей и вариантов с участием человеческих фигур, но… Этот мне показался самым точным, передающим чувства, которые испытывает человек при расставании с другим очень близким человеком. Мне кажется, такой памятник не взывал бы к мести, а заставил задуматься о всем том, что натворили наши предки! Задуматься — и простить! А простить — значит понять. Если ты понимаешь ужас произошедшего, то уже никогда не впустишь его в свое будущее! А эти две обнимающиеся лошади на берегу моря, на месте расставания соотечественников… заставили бы людей задуматься и вспомнить всех жертв той войны. Нет, ты не подумай, что я пытаюсь навязать свой проект. Пусть это будет памятник неизвестного или, наоборот, маститого скульптора, но он должен быть в Севастополе. Кладбище Коммунаров есть, памятник Подпольщикам — тоже. Но ведь был и красный террор! Были тысячи повешенных морских офицеров на городских деревьях и столбах, казненных безо всякого суда, утопленных революционными матросами. Где напоминание об этой трагедии? Чем отличается кровь и боль одних от других? Нам всем надо покаяться друг перед другом, перед нашими предками и перед детьми, иначе… Бег по кругу. Но ведь это — не цирк, а жизнь. В жизни не все так смешно.

Вспоминаю, как недавно я был на Братском кладбище, где похоронены участники первой обороны Севастополя. Как я был на немецком кладбище… На английском… И не могу вспомнить белогвардейское кладбище! Может, оттого, что его попросту нет?! А раз нет такого кладбища, значит, не было ни расстрелянных, ни повешенных, ни утопленных белых офицеров, матросов, солдат и членов их семей. Значит, кто-то на протяжении девяноста лет очень не хотел, чтобы граждане иногда вспоминали и об этих жертвах. Ну что же, они своего почти добились. Почти. Но получается, что любой памятник — не декор для украшения города, а символ, знак, предупреждение, акт покаяния?! И тогда Лыков абсолютно прав — обыкновенная мраморная глыба или бронзовое изваяние гораздо больше, чем достопримечательность.

— Если уж мы надумали каяться, так, может быть, снести памятник… Ленину, к примеру?

— Ни в коем случае! Мы не говорим сейчас о достоинствах того или иного монумента, мы говорим о памяти. Если мы начнем сносить все, что сегодня не ко двору, тогда чем мы будем отличаться от коммунистов прошлого века?! То, что произошло в Москве с демонтажом скульптур вождей, я считаю историческим кретинизмом! Свержение падших вождей — удел слабых. Сильная, здоровая, уверенная в себе нация не опустится до переписывания истории. Восполнить пробелы — да, но не перевирать. Рано или поздно все вскроется и восторжествует истина. Поэтому ни в коем случае ничего нельзя убирать. Севастополь — это музей под открытым небом! Как и Питер. Наши города во многом схожи. По их улицам ходишь, как по учебнику истории: вырви одну страницу — и рассыплется вся книга! Да, за многое в нашем прошлом стыдно, но стыд и есть то чувство, которое сдерживает от больших преступлений! Будь я председателем ЮНЕСКО, первым делом присвоил бы Севастополю статус города-музея — здесь же следы всех эпох развития нашей цивилизации, начиная с древней антики! Запретил бы строить эти стандартные стеклобетонки, любые промышленные объекты, закатывать асфальтом булыжные мостовые… А вы… даже генуэзскую башню не сберегли! Еще один памятник. Памятник Преступлению против будущего.

Вспоминаю наполовину недавно рухнувший донжон — символ Балаклавы. Комментировать не хочется. Античные склепы, на которых выросли дачные поселки и частные виллы… Выпотрошенные скифские могильники и могилы немецких солдат в пригородах Севастополя… Почему у "них" все по-другому?! Почему так и не упала Пизанская башня, почему рядом с пирамидой Хеопса нет высотных отелей, почему в Лувре не сделали казино?! Может, именно поэтому мы во многом похожи на цирковых ослов, бегающих по кругу под смех собравшейся публики! Да и бегущие ослы совсем не похожи на обнимающихся лошадей! К счастью! Но если Игорь Лыков прав и памятники надо ставить заранее, то всем нам пора задуматься над проектом монумента… не могу придумать название. Попробуйте вы, ведь 2017 год совсем скоро. С наступающим!..

Другие статьи этого номера