Резервное: горький мед

Кучук-Мускомья — довоенное название Резервного. Мелодичное и сладкое слово «мускомья»… В переводе с тюркского оно означает «мед». В самом деле в течение веков жители села промышляли сбором в лесах на склонах окрестных гор меда диких пчел, сами обладали нехилыми пасеками. Мед с цветков местных растений был настолько хорош, что его поставляли к столу турецкого султана.Сегодня в Резервном известна лишь одна пасека на 30-50 ульев. Ее держит здесь наведующийся по выходным пчеловод из Севастополя. Село… И хозяйство его — сельское. Но поля у Резервного давно не паханы. Со всех сторон на них наступают дикие когтистые кустарники. Производственная деятельность на земле, похоже, остановилась окончательно. О ее направленности в прошлом дают представление материалы скромных стендов музейного уголка, оформленного в клубе Резервного.

Из подвешенного на ниточке файла извлекаю пяток страничек. На них изложены моменты истории села. В известный период крестьян согнали в колхоз. Одно время он носил имя Сталина. В 1962-м его объединили с колхозом имени Ленина соседнего села Гончарного. Затем наступила пора совхоза "Красный Октябрь".

Пожелтевшим фотографиям на стендах 50 и больше лет. На них запечатлены табакосажальные машины, те же поля, но со сборщиками камней. Булыжники выворачивали наружу плуги и культиваторы. А вот группа школьников. Их привлекали нанизывать на шпагат табачный лист. Люди узнают самих себя на старых фотографиях. В настоящее время они пенсионеры. Рассказывают, как трудились до кровавых мозолей. Работа в сельском хозяйстве никогда не была легкой. Зато какие дыни, арбузы, овощи, фрукты родила земля! Табак Варнутской долины на фабриках в мини-дозах добавляли в сигареты для усиления аромата.

Неужели крестьянское ремесло окончательно ушло из Резервного?

Мне указали дом, в котором проживает Анна Яковлевна Чуб. Она одной из первых приехала сюда с "материковой" части Украины как переселенка. Так и осела здесь на 50 с лишним лет. В силу возраста уважаемая первопереселенка отошла от главных хозяйственных дел. Все нити управления ими — в руках ее дочери Валентины Тарасовны.

— Мы всю жизнь держали на подворье живность, — говорит она. — В настоящее время — тем более.

— Одна корова во дворе, — продолжает хозяйка, — не оправдывает потраченных на ее содержание сил и средств.

Валентина Тарасовна завела не две и не три буренки. Больше. На нынешнее лето ее, повара по специальности, сманили в одну из южнобережных здравниц. Уход за домашним стадом взяли на себя дочь Анна и зять Олег. С утра я не застал молодых на месте. Они укатили в Севастополь с молоком, творогом и сметаной.

— Травы и сена для скота вокруг предостаточно. Только не ленись, — замечает Валентина Тарасовна. — А вот с обеспечением водой в селе напряженка.

На подворье Чуб есть водоразборная колонка. Сеть ведомственная. В этом ведомстве нашелся человечек, который в отсутствие Валентины Тарасовны прислал пару мужиков с заданием обрезать трубу, что и было сделано. Ох как нелегко обеспечить скотину водой из колодца. Тем более в особо засушливые годы, случается, он показывает дно. О чем думал обидчик? Ну только не о том, чтобы у крестьянки были условия для превращения воды в молоко. Ради всех нас.

Не свернуть ли домашнее хозяйство, думают в семье, как уже поступили десятки хозяев в Резервном и Гончарном.

— Моя младшая дочь Лида, — говорит Валентина Тарасовна, — просит меня оставить во дворе живность.

Остается пожелать, чтобы события развивались так, как предлагает Лида.

Возле села небо подпирает старая-престарая дикая груша. На нее всегда обращаешь внимание. На сей раз выше облаков пролетал самолет, оставляя за собой ослепительно белый след. Однажды в годы Великой Отечественной в ствол груши, ближе к основанию, врезался подбитый советский самолет. Еще совсем недавно резервновская ребятня собирала у дерева кусочки металла от разбитой машины. Долгое время считали летчика Евгения Вишнякова погибшим. Его именем назвали центральную улицу. Но ныне покойный ветеран Великой Отечественной А.Н. Гончаров чуть ли не в "Правде" прочитал, что Евгений Вишняков остался жив. В скромную рукопись истории села, хранящуюся в клубе, внесено исправление. Из него следует, что советский сокол не погиб у села, а был сбит огнем противника.

Материалы музейного уголка содержат другие любопытные сведения из истории села. Рассказывается, например, о том, как гитлеровские вояки в центре, на площади, устроили парад своих солдат. Если в Севастополь для них путь закрыт, то хоть в Резервном покрасоваться, решили их командиры. А на горе Лысой, видимо, находился корректировщик огня корабельных пушек. Удар с крейсера "Красный Крым" был точен… И сейчас воронка от его снаряда заметна, как ни старались засыпать ее землей.

На самом видном месте в клубе помещена групповая фотография людей в орденах, медалях — участников Великой Отечественной войны. Красной пастой шариковой ручки старательно выведены фамилии сельчан, в свое время удостоенных за успехи в труде государственных наград.

Решаюсь на прогноз: не сегодня завтра всем этим экспонатам не найдется места в доступном для всех месте. Долгие годы клуб размещался в аварийной хатенке по соседству. Затем под него было разрешено занять помещение бывшего магазина. Торговую точку прикрыли из-за низкого товарооборота. Работникам культуры вовремя подсуетиться бы: взять да и оформить официально передачу здания на баланс управления культуры и туризма. Не догадались. Думали: кто же посмеет обидеть людей? Нашелся человек, охочий до недвижимости. Зачем проходить мимо, если плохо лежит? Говорят, бывший магазин им уже куплен. Похоже, клуб в Резервном доживает последние дни. В очередной раз население почувствует крайне пренебрежительное к себе отношение.

Кстати, клубом заведует Тамара Махонина — депутат Орлиновского сельского совета, председатель селькома Резервного. Ее авторитета и хлопот по поводу сохранения клуба не хватило.

Пусть не так часто, как в базовом Доме культуры в Орлином, но и в Резервном проводятся (теперь уже в прошлом времени — проводились) по-домашнему тепло различные мероприятия. На них с чтением своих стихов не без радости и подъема в душе выступал резервновский поэт Петр Човгун:

Горы, вершины, долины —

Простор крымской земли.

Вас воспевали былины,

Вы к нам из мифов пришли…

Это — о Резервном.

А как задушевно лились песни в исполнении Марии Гончаровой и Анны Коротуненко! Некогда регулярно собирался на спевки вокальный ансамбль "Сударушка". И сейчас не требуется огромного труда, чтобы его собрать. Пусть только, как раньше, из Орлиного приезжает гармонист.

Неужели в Резервном отходят в прошлое и музейный уголок, и стихи, и песни, и пусть редкие, но такие необходимые посиделки?

— Заберут клуб, — сетует Тамара Махонина, — все равно будем собираться. С сельской площади, поди, никто не выгонит.

Сказала так Тамара Валентиновна, и самой грустно стало. На площадь-то приватизатора пока нет, но не всегда уютно под открытым небом.

Родом заведующая клубом из Белоруссии. Замуж вышла за Александра Махонина — бывшего военного. Его из Резервного призывали в армию, в Резервное он и вернулся, сняв погоны. Трудовой путь Саша Махонин начинал на домостроительном комбинате, что у поселка Штурмового. Туда же после оформления военной пенсии Александр Александрович Махонин и вернулся. И не один пришел на завод, а вместе с сыном — 20-летним Толей Махониным, студентом-заочником.

Александр Александрович помогает жене в общественной работе. На Новый год его обряжают в одежды Деда Мороза, да так, что местная ребятня никак не может признать дядю Сашу.

Главная заслуга Тамары Махониной как председателя сельского органа самоуправления состоит в том, что ей удалось вовлечь в общественную работу широкий круг людей. Еще в прошлом году я познакомился с Ириной Брониславовной Барановой — лидером местной ветеранской организации. На сей раз я был представлен Наталье Чабан — секретарю селькома. Огонь-женщина! Много доброго услышал об Анне Нечаевой, о других представителях актива.

Что ему во главе с Тамарой Махониной удалось сделать? Кто-то из горожан, возможно, улыбнется свершениям хозяев села — хозяев на общественных началах. Удалось нанять профессионалов, чтобы очистить и обустроить главный колодезь. В настоящее время вот-вот вспыхнут лампы уличного освещения. Из-за его отсутствия по селу пошла гулять частушка:

У нас чудо-освещенье,

Ходим ночью по звезде,

Коль одной ногой споткнулся,

То другую ждем: "Ты где?"

— За полтора десятка лет, в течение которых я живу в Резервном, — с особой гордостью сказала Тамара Махонина, — не помню, чтобы у нас была совершена хоть одна кража. Кто и где еще заявит о таком положительном факте?

А вот торговую точку сохранить не удалось. Когда-то это был не просто магазин, а мини-супермаркет. В прошлом году бутылку воды я покупал в металлическом восьмиграннике. Сегодня и он закрыт. Нет желающих держать торговлю в Резервном — селе на 46 дворов. Орлиновский сельский голова Валерий Синдерович самым ценным — земельным — участком под строительство завлекает желающих, но и на это пока никто не откликнулся. Тамаре Махониной удалось пока уговорить частника на автолавке — некоего Юру — делать крюк в Резервное, чтобы жители, особенно престарелые граждане, могли купить буханку-другую хлеба.

… Мускомья — мед. Горек же он, случается, в наши дни.

Другие статьи этого номера