Тепло античного очага

Полевые сезоны в археологии приходятся на летнюю пору. Погожие зимние дни на городище Национального заповедника «Херсонес Таврический» посвящают консервации и реставрации древних памятников. Вот и в настоящее время мастера занялись обновлением аварийной 19-й куртины оборонительной стены. Но достаточно было потревожить ее забутовку, как объявились весьма и весьма ценные для науки находки.

— В руки заведующего сектором консервации и реставрации памятников археологии Виктора Самойленко и работающих под его руководством людей попали достаточно крупные фрагменты надгробий античной поры с надписями и барельефами, — говорит заместитель директора заповедника "Херсонес Таврический" по научной реставрации Лариса Седикова. — Известно, что места под некрополи жители античных городов часто выносили за крепостные стены.

— Но скажите, пожалуйста, Лариса Васильевна, почему надгробия оказались в забутовке крепостной стены? Как греки относились к захоронениям предков?

— Подчеркнуто уважительно. В этом можно убедиться, взглянув хотя бы на обретенные нынешней зимой детали древних надгробий. Одна из них (с изображением человеческой головы) исполнена на высоком художественном уровне.

— И что, за это она, в конце концов, угодила в забутовку городской стены?

— Нам еще предстоит изучить памятники. У них могли быть самые разнообразные, самые неожиданные судьбы. Вполне возможно, например, что наши далекие предшественники таким образом призывали души ушедших в мир иной сородичей на защиту города от посягательств врагов. Не крепостная стена получалась, а оберег от возможных напастей.

— Со стороны кому-то, очевидно, кажется, что городище полностью изучено…

— Мы придерживаемся совершенно иного мнения. Как это ни печально, добрая часть центра городища, где в ХIХ веке осуществлялось строительство, навсегда утрачена для науки. Территория же, которая хорошо известна севастопольцам, за все время раскопок, а они проводятся больше столетия, изучена лишь на треть. Не будем здесь говорить о хоре — дальней и ближней округе. Две трети площади городища еще хранят свои тайны.

— Мало-помалу вы, Лариса Васильевна, и ваши коллеги снимаете скрывающий их покров…

— Радостно, что в последние годы получила колоссальное развитие археология, занятая исследованием исторического наследия Византии. Более века назад наших предшественников больше интересовали храмы, предметы религиозного культа. Их работа напоминала кладоискательство. Иначе, видимо, и быть не могло на том этапе развития археологии. В настоящее время нас тоже занимают памятники, которые могут пролить дополнительный свет на проникновение и этапы становления у нас христианства. В то же время интересуют все стороны повседневной жизни людей. С привлечением профильных специалистов в состав экспедиций археологов проясняются вопросы экономической жизни, торговли, культуры, медицины. То есть проводятся комплексные исследования.

Лариса Седикова — соруководитель украинско-американской экспедиции. Пару-тройку последних лет она посвятила изучению жилого квартала византийского периода истории Херсонеса Таврического в районе водохранилища. Лариса Васильевна любезно пригласила прогуляться по улочкам и переулочкам этого квартала древнего города, образно говоря, совершить путешествие в ХII-ХIII вв.

Мы привыкли к виду центральной улицы городища. Она и другие улицы прекрасны. Но загляните сюда, в микрорайон прадавнего водоема. Оказывается, памятники давно минувших дней можно представить еще лучше, полнее, рельефнее.

Улочки открытого Ларисой Седиковой и ее партнерами квартала посыпаны песком одного цвета, для жилой и полезной площади домов найден песок иного цвета. Дворики, возможно, грядки так и остались зелеными. Вероятно, на оживленном 700-800 лет назад и ранее углу перекрестка вдоль стены дома лежала отслужившая свое беломраморная капитель. Она подошла в качестве заваленки охочим почесать языки матронам средневековья. Если славные женщины были урезаны в правах, кто знает, то заваленка вполне устраивала мужчин. Так скорее всего и было, ведь капитель — столик, предназначенный для крепко забытой настольной игры. Кое-что из ее правил известно лишь ученым. Квартальную церквушку с захоронениями внутри нее и во дворике я сам признал. Как было ее не узнать: вот вход, дальше — алтарная часть.

— С одной стороны к храму примыкала таверна, — продолжила свой рассказ Лариса Седикова, — с другой был домик семьи, которая держала примитивное металлургическое производство. Далее помещение приспособили под торговую лавку.

— Вы так уверенно говорите о торговой лавке…

— Нам известно, чем здесь торговали. Люди сюда приходили за оливковым маслом, за керамической посудой, за металлическими изделиями… Остатки, явные признаки товаров нами найдены на месте обрушившихся полок. Найден также бронзовый замок с арабской надписью. В жилом квартале также обретена икона — необычная, с ликом молодого Иисуса Христа, найден металлический процессионный крест.

— Не надо обладать большим воображением, чтобы представить ту еще идиллию: предвечерний час, сидящие на скамье-колонне оживленно беседующие люди, эпизоды бойкой торговли в лавке, постоянные посетители таверны… Вот-вот ударят в церковный колокол…

— Увы, жилому кварталу знакомы и другие события. Где-то в середине ХIII века произошло нечто неожиданное. Дома охватил огонь пожарища. Под обрушившейся черепичной крышей оказалась женщина. До наших дней она так и осталась непогребенной, что указывает на то, что жизнь в квартал у водоема не возвращалась лет двадцать, не меньше. Позже жизнь в этом месте едва теплилась.

— Руины домов предстали перед вашим взором такими, какими они остались после гибели квартала. При консервации памятников использовались новые материалы?

— Новые материалы — это большой минус в работе с памятниками. Они сохраняются в том виде, в каком были открыты. Если требуется реконструкция, то обязательно научно обоснованная. Применяются лишь материалы древних строителей после всевозможных экспертиз.

* * *

Каждый раз радуешься появлению очередного экскурсионного объекта на городище. Нынешний — жилой квартал ХII-ХIII веков — по-особому греет душу. Больше других его жилища сохранили человеческое тепло. Оно пробилось к нам через века.

Другие статьи этого номера