Нищий промысел

Когда я езжу по городу и вижу попрошаек, собирающих милостыню, мне становится обидно за державу и стыдно за этих попрошаек. Я постоянно задаю себе вопрос: что заставляет людей идти на улицу и так унижаться? Живем уже в XXI веке, время мирное. Да, многим сегодня трудновато, денег не хватает, особенно пенсионерам: нужно платить за квартиру, другие коммунальные услуги, немало средств уходит на лекарства, которые дорожают изо дня в день. Но при хорошем планировании своих расходов вполне можно более или менее нормально жить даже на пенсию. Те пенсионеры, которые еще не очень старые, стараются подработать: выращивают и продают цветы, овощи, фрукты, зелень, вяжут какие-то вещи, устраиваются уборщиками, дворниками, собирают и сдают стеклотару и т.д. И потом, практически у каждого человека есть дети, внуки, которые обязаны заботиться о своих родителях, бабушках и дедушках.Есть, правда, у меня одна знакомая старушка, ей в этом году исполнилось 80 лет. Она участница войны, одинокая, и так сложилась ее жизнь, что Бог детей не дал, замуж вышла поздно, муж умер и помощи ни от кого нет. Тем не менее она не жалуется на трудности, в доме у нее чисто, уютно, есть телевизор, холодильник, телефон, голодной никогда не сидит. Питается скромно, всегда есть что-то горячее, пусть без мяса. Но она тщательно планирует свой бюджет. В последние годы уже трижды (через год) ездила в Россию проведать родственников. Она говорит: "Как бы мне трудно ни было, попрошайничать никогда не пойду. Это унизительно и оскорбительно". А если хорошо приглядеться к сидящим на улице попрошайкам, можно увидеть среди них довольно молодых и работоспособных людей. Что их заставляет сидеть на рынке с протянутой рукой? Я уверен: если человек всю жизнь трудился честно и добросовестно, то он получает нормальную пенсию и никогда не пойдет на такое унижение, как попрошайничество.

До недавнего времени возле рынка на 5-м км на ступеньках перед входом в магазин сидела молодая (лет 45) женщина, довольно хорошо одетая, вся в спортивном, в зеркальных очках, с ярко накрашенными губами. Она хорошо видит, хорошо слышит, ноги и руки целы. Мне было стыдно за эту женщину. Я написал письмо начальнику Ленинского РОВД с просьбой разобраться, кто она: пьяница, инвалид, больная? Или просто симулянтка? Может быть, ей необходимо принудительное лечение или помощь в трудоустройстве? Надо отдать должное начальнику Ленинского РОВД: он среагировал на мое письмо, и через две недели там этой попрошайки уже не было. Я думаю, органы власти и милиция должны обратить внимание на попрошаек и помочь им отказаться от такой унизительной работы, не дожидаясь "сигнала" с мест.

В прошлом году я впервые за 23 года увидел попрошайку у нас в Балаклаве. Пожилая женщина лет 65-70 стояла возле магазина, остановила меня и говорит: "Не дадите мне немного денег?" Спрашиваю: "Сколько вам надо?" Она: "Сколько не жалко". Сначала я подумал, что ей не хватает на хлеб или на что-то другое. Но на второй день она опять стояла на том же месте. Недалеко от магазина сидела женщина и торговала зеленью, семечками. Я подошел к ней и спросил: "Вы знаете эту женщину, что милостыню просит?" Она рассказала, что попрошайка вовсе не нищая и не бедная, пенсию получает хорошую, больше, чем мы. Не раз ей говорили: "Как тебе не стыдно? Ты же позоришь Балаклаву". А она в ответ: "А ваше какое дело?" Потом я подошел к этой женщине-попрошайке и сказал: "Вы никуда не уходите, сейчас приедет милиция и будет с вами разбираться". Она быстренько убежала, только пятки засверкали. Женщины мне говорят, что с тех пор она в этом районе не появляется.

Местные органы власти должны понимать: так называемые нищие и попрошайки не украшают наш город. Когда они начнут разбираться с каждым из них, то поймут, что не нищета толкает их на попрошайничество. Отныне либо пьяницы, либо бездельники, привыкшие к "легким" деньгам, считают это своим "бизнесом" и ходят на этот промысел, как на работу.

Я многое повидал в своей жизни, испытал и голод, и холод. Пожилые люди моего поколения знают, как тяжело жилось в военные и послевоенные годы. Родился и вырос я в деревне, в 14 лет уехал в город учиться, потом работал, объездил всю нашу страну. 17 лет прослужил в Туркмении, и поверьте моему честному слову: ни в одном селе, ни в одном городе, ни в одном туркменском кишлаке я не видел ни одного попрошайки. Впервые я их увидел в Севастополе! Я уверен: не должно быть у нас попрошаек. Есть такая категория людей, которые действительно нуждаются в материальной поддержке, — это инвалиды. Пенсия у них, мы это знаем, небольшая. На работу устроиться им трудно или вообще невозможно. Об этой категории должно заботиться государство! Есть у нас дома инвалидов, органы соцобеспечения, но, видимо, этой заботы недостаточно. Может быть, администрация найдет возможность доплачивать этой категории из городского бюджета?

Мне кажется, что проблему попрошайничества можно и нужно решать, разобраться персонально с каждым, кто сидит на рынках, возле церкви или на улице с протянутой рукой. Некоторые обретаются там годами в любую погоду. И, уверяю вас, многие — далеко не нищие…

Другие статьи этого номера