Считать за приговор?

Публикации на тему усыновления в последнее время получили широкий читательский резонанс. Казалось бы, узкая тема. Но для кого-то, очевидно, остро наболевшая. На пути к семейному счастью, которое трудно представить без звонких детских голосов, многим усыновителям приходится преодолевать немало испытаний. Но иногда этот путь так и заканчивается ничем, оставляя в душе лишь горький осадок.В кабинете редакции — хрупкая женщина. Средний возраст. Открытый и в то же время слегка недоверчивый взгляд. И я эту недоверчивость понимаю, потому что непросто вот так взять и зайти к незнакомому, в общем-то, человеку в служебный кабинет и рассказать о глубоко личном. Но надежда, что этот шаг, возможно, окажется полезным, подталкивает посетительницу быть решительнее. Как бы в подтверждение своих намерений она вынимает из сумочки аккуратно сложенные документы. Разумеется, ее имя мы все же не будем публично называть. Вдруг это еще не конец всей истории и анонимность, уместная в данном случае, в будущем позволит сберечь очень важную тайну…

— Вопрос, почему у меня нет ребенка, всегда был мучительным. Сама я по образованию педагог и детей очень люблю, — решилась начать разговор Анжела К. (назовем так героиню этой публикации). Душа разрывается, когда в газетах читаю об очередной горе-мамаше, отказавшейся от своего малыша. Материнство, кажущееся кому-то обузой, мне представляется счастьем. Пока, увы, недосягаемым.

Годы шли, а мечта не сбывалась. Смирившись с судьбой и взвесив возможности, супружеская пара решила усыновить ребенка. При этом супруги мечтали усыновить малыша до трех лет, и желательно мальчика.

На процедуру сбора необходимых документов потребовалось несколько месяцев. Были собраны бумаги, свидетельствующие о материальном доходе семьи, всевозможные медицинские справки. Осмотр квартиры произвела специальная комиссия. В итоге городская служба по делам детей дала супругам "зеленый свет" на усыновление. Но уже после первого визита в Дом ребенка Анжела поняла, что не все так просто.

— Я надеялась, что у меня будет возможность какого-то выбора, — говорит молодая женщина. — Чтобы ощутить симпатию к ребенку, какой-то импульс. Но для усыновления мне был предложен конкретный малыш, а когда я усомнилась, предложили другого. Я просила позволить мне посмотреть других детей. Могу сказать, что в сердце запал один мальчик… Но в этом случае оказалась очень непростая ситуация, связанная с документами. К сожалению, по разным причинам не всегда можно провести процедуру усыновления. Например, если женщина, родившая и отказавшаяся от малыша, не оформила свое решение официально.

Потерпев одну неудачу, Анжела некоторое время не хотела возвращаться к больной теме. Однако желание найти "своего" малыша все-таки пересилило. Но в этот раз на пути возникли новые и совсем неожиданные препятствия. Суть их изложена на официальном бланке за подписью представителей службы по делам детей.

Оказывается, в ст. 211 Семейного кодекса Украины были внесены изменения. Согласно им, разница в возрасте между усыновителем и ребенком не должна превышать 45 лет. Но если Анжела подходит под указанную категорию и имеет право усыновить малыша, то у мужа — другая картина. Он старше. Поэтому, как сказано в документе, супружеская пара может усыновить ребенка, "родившегося до 19 сентября 2001 года". А это уже, считай, первоклассник.

— Разве семья — это не целое? — недоумевает женщина. — У меня есть силы, желание. Я могу! Но закон, как известно, — это не средство для удовлетворения чьих-то желаний. Недаром в нашем сознании прочно укрепилось выражение: "Закон суров!". Семья расценивает данное положение едва ли не как приговор.

Правда, одно из должностных лиц уж то ли в шутку, то ли всерьез предложило Анжеле развестись с мужем. Стать официально матерью-одиночкой. Да только женщина и без того в непростой ситуации, расценила это как насмешку. И уж совсем расстроился оказавшийся не вполне "подходящим для отцовства по возрасту" супруг. Ведь он искренне был намерен дать ребенку все, что у него есть: доброе имя, крышу над головой, любовь и нежность.

Они, как и прежде, коротают вдвоем темные зимние вечера. Дом у них, как в народе говорят, — полная чаша. А в это время в другом районе города в казенных стенах живет маленький мальчик. Который по грустному, нелепому стечению обстоятельств и, как ни странно, вполне законно, родным так и не стал. А ведь мог бы…

Другие статьи этого номера