Тараканьи бега

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.Давно это было. Шел 1944 год. Мы — это я, тогда 12-летний пацан, мама, две тетки и моя младшая сестра — жили в далеком городе Алма-Ате, куда в 1941-м привезли нас, эвакуированных, из Крыма.

Поселились мы на ул. Акынов, в узбекской семье железнодорожного обходчика Мухамбета Закирова.

Атмосфера в его многодетной семье была замечательной. Все дети, а их было семеро, жили с родителями, старший сын воевал. В семье царил культ отца, что вообще-то соответствовало традициям узбекского народа. К нам, свалившимся им на голову, они отнеслись просто по-братски. Достаточно сказать, что питались мы, как говорится, из одного котла.

И только одно удручало: жили мы всей нашей, тоже немаленькой, кстати, семьей, во флигиле площадью метров тридцать. Для меня и сестры Мухамбет-ака соорудил, правда, нары.

Через месяц моя мама начала все чаще проявлять беспокойство в плане бытового обустройства семьи: уж больно стали одолевать тараканы. Причем разные: и маленькие черные, и прусаки. Вскоре мы, перед тем как лечь спать, снимали доски с пружинных кроватей (увы, перины в этой узбекской семье не жаловали) и обливали эти доски кипятком: из всех щелей выскакивало тараканье племя, разбегаясь по углам.

Помнится, как-то под какой-то советский праздник моя мама взмолилась: "Мухамбет-ака, что делать с тараканами?"

Он помолчал, а затем сказал: "Есть одно средство. Только вам, христианам, оно не поможет. Надо начало нашей молитвы всей семьей обязательно прочитать".

Моя мама, жена политрука, всплеснула руками: "Какие такие христиане? Да у нас отец коммунист!"

Хозяин неторопливо допил пиалку чая, прочел молитву, проведя ладонями по подбородку, и попросил завтра часиков в шесть вечера быть всем дома.

…В указанное время в дверь нашего флигелька постучали. Зашел Мухамбет-ака, а с ним маленький благообразный старичок в черно-белой чалме. На сносном русском языке он попросил веник. Мы протянули ему свежий, недавно купленный на базаре веник, но он цокнул неодобрительно языком, покачал головой: "Нэт! Нужен савсэм старый!"

Такового, увы, не оказалось, наш хозяин спустя пять минут нашел довольно потрепанный веничек в сараюшке, где хранились дрова.

Старичок обратился к нам: "Скажите все вместе: "Аллах акбар". Мы переглянулись, а тетя Аглая переспросила: "Что там говорить-то надо?"

— Аллах акбар, — повторил наш колдун.

Мы, конечно, хотя и слегка вразнобой, но странную для нас фразу повторили.

Дед сделал жест, как бы фиксирующий общее внимание, а затем, лопоча что-то непонятное, стал обходить комнату против часовой стрелки. Характерно, что после каждого законченного "причитания" он тыкал веником или в плинтус, или в угол, как бы встряхивая его.

Затем прошел к входной двери, поставил веник ручкой вниз и наказал нам переночевать где-либо, но не в доме. Наш хозяин предложил постелить всем во дворе, раскатав два ковра. Это можно было еще делать — стоял ранний сентябрь.

Утром мама разбудила нас, и мы пошли в свой флигель. Боже мой, что за зрелище предстало перед нашими глазами! Весь угол, где стоял веник, буквально кишел тараканами. Причем часть из них была сцеплена в бесформенные клубочки. Они шуршали, трещали…

Мама и тетя Аглая взяли по тазику и буквально за 10 минут набросали туда по крайней мере штук 200 этих отвратительных созданий.

Затем вымели их остатки за порог и залили кипятком из чайника.

Вечером наступила благодать: ни одного таракана в нашем флигеле не осталось. И они не появлялись до ноября 1945 года, пока мы не уехали домой, в Крым.

Вот такую интересную историю я давно хотел предложить для публикации в "Славе" в рубрике "Хотите верьте…". Что там шептал у нас во флигеле дед в чалме в тот вечер, я так и не понял, но один факт абсолютно точен: на венике не было и следа какого-либо вещества, отпугивающего "ползучих оккупантов", — веник как веник…

Другие статьи этого номера