Врачующее художественное слово

Антон Чехов, Викентий Вересаев, Михаил Булгаков, Остап Вишня, Николай Амосов… В свое время каждый из них окончил учебное заведение медицинского профиля. Но стал замечательным писателем. Складывается впечатление, что врачей в литературе больше, чем представителей других уважаемых профессий. Чем объяснить этот факт? Не желанием ли последователей Гиппократа оздоравливать не только тело человека, но и его душу?Севастополец Александр Волков — врач по профессии. В то же время он член Национального союза писателей Украины, автор книг "Комната одиночества", "Седьмой врач", "Желтый лев, белый пес", "Серый пепел и алмаз", а также многих публикаций в периодических изданиях. В вышедшем недавно 33-м по счету литературно-историческом альманахе "Севастополь" помещена достаточно объемная подборка рассказов Александра Волкова. Одиннадцать произведений сразу.

Их публикацию автор предваряет вступительным словом. Задачу литературы Александр Волков видит в том, чтобы "правдиво описать эмоциональную ситуацию". Растянутое во времени действие в рассказе "Чужой" происходит в городе под сенью памятника цареубийце, рядом с крупным заводом его имени. Учитель — отец главного персонажа рассказа — вынес несколько "неудачных женитьб". В детстве главный герой произведения симпатизирует Вале Пеструхиной. Она мечтает быть королевой Франции. А еще, признается девочка, "буду врачом — ну хирургом, ну который патологоанатом, и еще хочу за деньги убивать людей". Кроткая с виду Валя отпускает шутки таким образом, что на место выезжает наряд милиции. Мать девочки, которой уделяет внимание главный герой рассказа, работает нянечкой в детском саду. Мальчик становится невольным свидетелем того, как Валина мама в присутствии дочери "открыла дверцу шкафчика, быстро вытащила своей огромной ручищей плачущего ребенка… и тут же поставила его вновь и с силой закрыла дверцу". Вот так надоел нянечке плачущий ребенок. "Валя, казалось, не реагируя на действия матери, говорила и не меняла выражение лица".

Много-много лет спустя главный персонаж произведения снова побывал на родине — в городке с бронзовым цареубийцей. Школьный товарищ Андрей, преуспевший в торговле подержанными иномарками, сообщает о судьбах друзей детства. "Пита умер… — туберкулез!.. На зоне поймал… Чику забили… Сибуля пристрелили. Остальные пьют", — подвел безрадостный итог Андрей.

Покойный Сибуль, который "с бандитами работал", женился на Вале. Сибуль успел споить супругу.

Рассказчик встретился в пути с главным героем произведения. Он ехал в город, где истукан на пьедестале, чтобы похоронить Валю, потому как больше некому.

Медики, в том числе и медики-литераторы, исповедуют различные подходы к врачеванию людей. Александр Волков, похоже, приверженец так называемой шоковой терапии. Некогда узко специализированный термин "шоковая терапия" в наше время стал универсальным и легко перекочевал в экономическую и социальную жизнь общества. "Чужой" и другие рассказы Александра Волкова, помещенные в 33-м номере "Севастополя", тому подтверждение. Разве нам не показывали по "ящику" нянечку, которая скотчем заклеивала рты орущим младенцам? Разве мы не видим сгорающих в синем пламени алкоголя и наркоты людей?

Вполне возможно, содержание рассказов подвигнет кого-то поспорить с писателем. Я и сам думаю, что предметом искусства является красота. Этот принцип явно исповедуют Валентина Лесунова и Валентина Сирченко. В этом же номере альманаха они опубликовали в разделе "Проза" свои произведения. Но выбор Александра Волкова, и не только его одного, в литературе — шоковая терапия в надежде на то, что кому-то только она и поможет, ведь читательская аудитория неоднородна.

В полюбившейся читателям популярного издания рубрике "Севастопольская классика" помещены два стихотворения Ильи Сельвинского. Одно из них — "Севастополь" — написано поэтом в 1944 г., видимо, по горячим следам боев за освобождение города от фашистских захватчиков. Нет, это не стихотворение, а поэма по охвату растянувшихся на десятилетия событий. Илья Сельвинский вспоминает, как 19-летним парнем в период Гражданской войны сидел в севастопольской тюрьме. Не в той ли камере, в которой за 13 лет до него томился Александр Грин? Поэт вспоминает доносившийся сквозь толстенные стены полуденный выстрел пушки, светлые чувства к девушке, промелькнувшей в дни, когда узник вышел на свободу. Он пишет:

Что лирика и родина — одно,

Что родина — ведь это тоже книга,

Которую мы пишем для себя

Заветным перышком воспоминаний,

Вычеркивая прозу и длинноты

И оставляя солнце и любовь.

Ты помнишь, ворон, девушку мою?

Как я сейчас хотел бы разрыдаться!

Но это больше невозможно. Стар.

Стихотворения маститого автора стали камертоном при составлении раздела "Поэзия" 33-го номера "Севастополя". На сей раз сильным, содержательным его сделали подборки произведений Александра Федосеева, Людмилы Резник, Любови Матвеевой, Владимира Мельникова, Татьяны Ковалевской и других поэтов.

Такие стихи, которые предложил для публикации в журнале Николай Ярко, при характеристике содержания называют пронзительными:

Ни к руководящим, ни к руководимым

Больше не хочу принадлежать.

И далее:

Нужно каждый день молиться Богу,

Чтобы силы дал не осуждать.

Хотел было процитировать строки заглавного стихотворения "Корабельная", но ничего не вышло — надо воспроизводить все произведение.

Конек литературно-исторического альманаха — его постоянный раздел "История. Документы. Письма". 33-й номер "Севастополя" возвращает нас в не столь далекое прошлое — оборона Севастополя в период Великой Отечественной войны. До недавних пор шла дискуссия по поводу применения фашистами орудия "Дора" калибром 800 миллиметров против защитников Севастополя. Серьезные исследователи пришли к выводу: "Дора" по Севастополю не стреляла". К иному заключению пришел севастополец Евгений Мельничук — автор написанного им совместно с земляком Д. Стогнием и москвичом Е. Ефимовым очерка "Тайна "Доры" раскрыта в Каире (малоизвестные страницы войны)". К вынесенным в заголовок словам добавить нечего: к основанному на серьезных документах тексту приложены хранившиеся за семью печатями карты и схемы. А еще фотографии: "Железнодорожная артустановка "Дора" на огневой позиции под Бахчисараем", "Выстрел "Доры"… В очерке названы объекты, по которым был направлен огонь "Доры", и количество произведенных залпов. Пять из них семитонными бронебойными снарядами были произведены по легендарной "тридцатке". Но без видимых результатов.

Редколлегии альманаха во главе с писательницей Валентиной Фроловой, как всегда, удалось выпустить интересный номер. Он будет прочитан любителями художественного слова и заслуженно высоко оценен.

Свежий номер "Севастополя" можно приобрести в бухгалтерии городского управления культуры и туризма. А 12 февраля в 17.00 в помещении библиотеки имени Л.Н. Толстого состоится обсуждение материалов, помещенных в двух последних номерах альманаха.

Другие статьи этого номера