Извечные проблемы с вечным покоем

В конторе КП СГС предоставили печальную статистику: в 2007 году на кладбищах в городской черте было предано земле 5523 умерших гражданина, в 2008-м — 5505. Это не только личное горе людей, но и хозяйственная проблема.
По существующим нормам на одно так называемое семейное захоронение полагается отмерять 6,6 квадратного метра земли, на двойное — 4,8, на одиночное — 3,3 квадратного метра. Бесплатно, говорит закон. Вместе с интервалами, дорожками на 5,5 тысячи могил ежегодно требуется выделять в пределах двух гектаров земли. За десять лет, бег которых мало кто из нас успеет заметить, — все 20 гектаров и т.д. А это уже действительно проблема, и немалая.

Без учета сельской пригородной зоны, собственно, в Севастополе насчитывается 13 кладбищ. Из них действующих — три самых крупных: 109-гектарное на пятом километре Балаклавского шоссе, 22- гектарное — на Мекензиевых горах и трехгектарное — мусульманское. Таким образом, на них приходится 134 гектара, на десять остальных закрытых — 51,2 гектара.

Казалось бы, при 134 гектарах проблем не должно быть. Но они есть. Из 109 гектаров кладбища на пятом километре Балаклавского шоссе землеотвод оформлен лишь на 74 гектара. Но эта площадь давно освоена. Пошли дальше, на 35-гектарный участок. Он тоже уже почти наполовину занят, а официального разрешения на его использование еще нет, как не дано <добро> пустить в оборот 6,5 гектара в числе 22 на Мекензиевых горах.

Оформление землеотводов затянулось на годы. Тем временем по представлениям контролирующих органов на должностных лиц комбината благоустройства регулярно налагаются штрафы. Боюсь, когда им удастся, наконец, документально узаконить 35 гектаров на пятом километре Балаклавского шоссе и 6,5 гектара на Мекензиевых горах, в очередной раз остро встанет проблема расширения кладбища. Руководители комбината уже сейчас положили глаз на расположенную вблизи площадочку в 20 с лишним гектаров. Кажется, стремительная гонка за дополнительными гектарами не остановится никогда.

Взгляд со стороны подводит к выводу, что есть возможность замедлить темпы этой гонки. Те, кто поставлен в столице решать поднятую в этих скромных заметках проблему на государственном уровне, могли бы обратиться к опыту, скажем, богатой и цивилизованной Германии. Там покойник <отдохнул> в персональной могиле отпущенные пять лет бесплатно — и будет. А затем близким родственникам предлагается платить за дальнейшее существование могилы. Это место предоставляется под следующее захоронение. В Германии много дворов с унесенными с кладбищ надгробиями. Как память об усопших. Это те, кто не смог или не пожелал платить за землю.

Заметим еще, что строительство и содержание сборного немецкого военного кладбища в Гончарном осуществляется исключительно за счет родственников погибших солдат вермахта. Ни копейки из казны государства.

В нашей испытывающей нужду стране, не добирающей в смысле цивилизованности, земля под захоронение, как уже сказано, предоставляется бесплатно навсегда, о чем на руки выдается документ — — соответствующее свидетельство. Повторим, бесплатно.

Но у нас рынок. Рыночные отношения распространились уже и на кладбища. Солидная, заслуживающая доверия столичная газета недавно писала, что бойкие родственники в Киеве начали приторговывать не мертвыми душами, а тем, что им досталось бесплатно, то есть свидетельствами, что дает кому-то право на подзахоронение, скажем, на престижном Байковом кладбище. И афера проходит, да так, что об этом пишут газеты.

Вряд ли стоит следовать этому примеру. Полезнее обратиться к нормативным документам. Один из них допускает использование закрытых кладбищ или отдельных участков действующих для повторного захоронения <после завершения кладбищенского периода (не раньше чем через 20 лет после последнего захоронения) по согласованию с санэпидслужбой>. В отдельных случаях, если кладбище размещено в благоприятных почвенных условиях, кладбищенский период сокращается до 15 лет. Опять же, по согласованию с санэпидслужбой.

Вот так. Почему мы об этом не говорим? Условия Севастополя весьма и весьма специфические. Восемь из десяти закрытых кладбищ у нас наделены специальным статусом. Наиболее титулованным является Братское кладбище на Северной стороне, где обрели вечный покой погибшие и умершие участники первой обороны Севастополя 1854-1855 гг. Оно и памятник национального значения, и памятник истории. И это справедливо.

В список объектов культурного наследия включены некрополи, где покоятся герои Великой Отечественной войны, на Северной стороне и на мемориальном кладбище в пос. Дергачи, конечно же, кладбище Коммунаров, православное кладбище на улице Пожарова и расположенные рядом еврейское и караимское. Сюда с документом, который уже цитировался, не суйся.

Что в остатке? Это кладбища, не наделенные каким-либо статусом, в районе бывшей деревни Кадыковка (Балаклава) и поселка Октябрьского (Инкерман). Вместе они занимают 5,1 гектара. Негусто. Есть еще действующее кладбище на пятом километре Балаклавского шоссе. Первое захоронение там состоялось свыше 40 лет назад, то есть минуло, как минимум, два так называемых кладбищенских периода. Но и туда не пойдешь с документом на кладбища в Инкерман или в Кадыковку при живых-то детях и родственниках покойника.

Но посмотреть все-таки стоит, коль законодатели, правительственные органы пишут о возможности повторных захоронений. А посмотреть есть на что, в том числе и на действующих кладбищах. Там целые кварталы могил, которые в течение десятилетий, в общем-то, никто не посещает. Они сами давно сравнялись с землей.

Каким видят далекое будущее закрытых некрополей авторы директивных документов? Не под жилую застройку ведь их отводить, иначе всю жизнь будешь воевать с некими сущностями. После завершения кладбищенского периода, читаем мы в одном подзаконном акте, кладбища <могут быть отведены под парки и скверы>. Не жилой дом, а зеленые насаждения. Прогулки по их аллеям тоже вряд ли доставят удовольствие. Много же у нас, возможно, появится парков и скверов.

В комбинате благоустройства ищут иные пути решения наболевшей проблемы. Нельзя ли построить крематорий? Этот вопрос выдвинут в повестку дня. Он не нов. Полтора десятка лет назад приезжие инвесторы предлагали поднять у нас крематорий (колумбарий) взамен участка земли у моря. Сделка не состоялась, о чем скоро забыли. И вот снова возврат к той же теме.

Крематории положены городам-миллионникам, говорится в нормативных документах. Они уже есть в Киеве, Одессе и в Харькове, но нет в Донецке, Днепропетровске и других мегаполисах. Но почему не обзавестись крематориями таким городам, как Севастополь?

Идея со строительством крематория достойна внимания. В Киеве прах 300 тысяч умерших по согласию родственников захоронили в течение 30 лет лишь на 11 гектарах. Это заняло бы почти 110 тысяч гектаров, если бы в столице обратились к традиционным могилам. Можно было резко сократить и те 11 гектаров в случае использования не земли, а ниш многоярусного колумбария.

Об этом в комбинат благоустройства сообщил разработчик проекта крематория и сопутствующих ему объектов. Составление их проектов и само строительство тянет на четыре миллиона 600 тысяч гривен. Разве наша земля стоит меньше?

Другие статьи этого номера