Отец и сын

В предвоенном Симферополе жила семья Василия Силакова — учителя-историка, директора средней школы N 17, члена коллегии областного управления образования. У Василия Васильевича и его жены Елены Михайловны, тоже педагога, росли сыновья Володя и Толя. Силаков-старший не подлежал призыву в армию. Но как только в 1941 году немецко-фашистские захватчики пошли войной на СССР, учитель-историк забросал военкомат заявлениями с просьбой об отправке на фронт.
Ему пошли навстречу. Вскоре после освобождения Симферополя от врага в 1944 году Елена Михайловна получила извещение о пропавшем без вести муже. И только в наши дни 73-летний сын фронтовика выяснил судьбу своего отца, навсегда оставшегося молодым — 37-летним. Одним воином Великой Отечественной из числа пропавших без вести стало меньше.В 2001 году отмечалось 80-летие агрофирмы "Золотая балка". По случаю юбилея вышла красочная, информационно насыщенная книга по истории широко известного у нас агропредприятия. В подобных случаях за письменный стол чаще усаживают литератора или журналиста с бойким пером. Деньги на оплату его труда имели, их было не жалко. Ведь повод того стоил. Но за перо взялся сам Владимир Силаков. Хозяйству им посвящено три десятилетия трудовой биографии, в том числе 16 лет в должности директора. Дело даже не в стаже. Владимир Васильевич испытывал горячее желание излить на бумаге свои чувства любви к "Золотой балке", ее людям.

Славная получилась книга. В ней помещено много фотографий. Но слово в моем рассказе о тех из них, на которых Владимир Силаков запечатлен в обществе славных ветеранов Великой Отечественной. В зрелом возрасте внешность нивелируют прожитые людьми годы. На некоторых снимках Владимира Васильевича можно принять за сверстника участников былых боев. Его шевелюра тронута серебром, и бывшие фронтовики сплошь сивоголовые. Грудь директора агрофирмы в орденах и медалях, и сидящие рядом заслуженные люди при наградах. Это надо еще присмотреться, чтобы отличить, какие из них, как у Владимира Васильевича, за труд, а какие, как у старых воинов, за ратные подвиги. Помещенные в книге фотографии вдобавок очень точно передают настроение участников съемки. Видно, как близки они друг другу. Так, собственно, и должно быть. Как же иначе? Но здесь все-таки ощущаешь особые чувства. Это сейчас мне стало понятно, что в каждом фронтовике Владимир Силаков видел отца — не вернувшегося с полей сражений солдата. И за историю "Золотой балки" Владимир Васильевич взялся вовсе не случайно. Как-никак он — сын учителя-историка.

— Вы помните своего отца? — спросил я Владимира Силакова. Мой собеседник глубоко задумался. Удивительное свойство памяти ребенка: запоминаются лишь эмоционально сильные эпизоды.

— Часто перед моими глазами встают море и галечный пляж, — говорит Владимир Васильевич. — А со мной — отец и мать.

Все. Ничего, на первый взгляд, особенного. Что же, в конце концов, способствовало пробуждению самоощущения у ребенка? Определенно чувство счастья: вот я, а рядом папа и мама. И где? У моря, на галечном пляже.

Что еще было в далеко ушедшем детстве? Директор средней школы N 17 и ее завуч крепко дружили семьями. Однажды на Володю Силакова, 4-5-летнего, оставили, видимо, двухлетнего сына завуча. Мальчик плачет, а "нянь" не знает, как его успокоить, хоть самому плачь. Сильное впечатление оставил этот эпизод.

Но в нем отца нет. Как не было его и на школьном дворе, где директорский сынок оказался в центре внимания учителей и учащихся. У одного мальчугана отняли рогатку и отдали Володе Силакову. Какое счастье!

А вот в этом эпизоде вновь присутствуют папа и мама. В первые дни войны считалось, что в Крым враг попытается вторгнуться с моря. К тому же в небе над более-менее крупными городами полуострова начали появляться бомбардировщики неприятеля. В областном центре решили, что детям будет безопаснее в небольших степных поселках.

— Как мне сейчас кажется, — говорит Владимир Силаков, — это был нынешний поселок Красногвардейское.

Володю Силакова поместили в срочно развернутый на новом месте детский сад, а братишку — в ясли. Но когда колонны немецко-фашистских войск устремились к Перекопу, ребят срочно затребовали домой, в Симферополь.

— Ехали мы, дети, в сопровождении взрослых на мажарах, — вспоминает Владимир Васильевич. — Где-то перед шлагбаумом на железнодорожном переезде лошади встали. Почему-то на самом переезде остановился и состав с военными. И мы с мамой увидели отца в вагоне, отец увидел мажару с нами. Нас разделяли 20-30 метров, не больше. Но все понимали, что это расстояние никому не преодолеть. Никто не знал и того, что видим мы друг друга в последний раз…

Очень скоро Крым оказался в руках непрошеных пришельцев. На два с лишним года. Ни о каких письмах с фронта не могло быть и речи. Бабушка жила в Донецке (прежнее Сталино). Этот город освободили в 1943-м. На ее адрес пришло письмо от Василия Силакова… В 1949 году Елена Михайловна переехала с детьми в Донецк. Повзрослевший Володя держал в руках то письмо, читал его. Отец писал, что, освобождая родную землю, внимательно вглядывается в толпы беженцев на разбитых дорогах, улицах городов, на вокзалах: нет ли среди них своих? Ему было известно, как враг относился к семьям коммунистов, руководителей.

Встав крепко на ноги, агроном-виноградарь, затем директор крупного агропредприятия Владимир Силаков сам вел поиск отца. Владимир Васильевич не мог согласиться с официальной версией: пропал без вести. Где? Когда? При каких обстоятельствах?

Пару-тройку лет назад к поиску подключился руководитель балаклавской экспедиционно-поисковой общественной организации "Подвиг" при клубе-музее Приморской армии в селе Оборонном заслуженный работник культуры Украины Владимир Сергиенко. Будучи директором "Золотой балки", Владимир Васильевич оказывал поисковикам всестороннюю помощь и поддержку. От имени Владимира Силакова были направлены запросы во все концы. Их получили военкоматы Севастополя, Автономной Республики Крым, Днепропетровска, откуда родом Василий Силаков, и других городов, в том числе и Москвы. Пошли ответы: не значится, на учете не состоял, сведения отсутствуют…

Владимир Емельянович на редкость настойчивый в деле, которым занят всю жизнь. Им пролит свет не на одно запутанное событие времен Великой Отечественной. Его старания были вознаграждены. Из расположенного в подмосковном Подольске архива Минобороны Российской Федерации пришло более-менее конкретное сообщение: "По учету безвозвратных потерь офицерского состава значится: "Младший лейтенант Силаков Василий Васильевич 1906 года рождения… командир взвода стрелковой дивизии, погиб 19 ноября 1943 года. Место захоронения не указано… 19 ноября 1943 года части 217-й стрелковой дивизии вели боевые действия в районе населенных пунктов Поколюбичи, Стар. Село (так в документе), которые располагались в 7-12 километрах северо-восточнее крупного населенного пункта Гомель (Республика Беларусь)".

Ранее и после полученного сообщения Владимир Силаков проследил по содержащимся сведениям в литературных источниках боевой путь 217-й стрелковой дивизии. В составе 48-й армии она воевала на линии Резервного фронта, которым командовал выдающийся полководец Константин Рокоссовский. Резервный фронт был преобразован в Центральный. В это время дивизия, вероятно, не миновала Сталинграда и Курской дуги. Из-под Курска часть 48-й армии устремилась на юг освобождать Киев, а вторая часть в составе 2-го Белорусского фронта — на Гомель. Это и указало путь дальнейшего поиска.

Ответ из Ветковского районного военного комиссариата Гомельской области был более конкретен. Оказывается, имя младшего лейтенанта Силакова Василия Васильевича внесено в Книгу Памяти Ветковского района. В ней (первый том, 294-я страница) указаны и место захоронения в братской могиле в деревне Старое Село Ветковского района, и несколько иная дата гибели героя — 14 ноября 1943 года.

Неугомонному Владимиру Сергиенко и его юному помощнику Денису Кодаченко удалось еще установить, что младший лейтенант Василий Силаков убит в бою. Он командовал штурмовой ротой — подразделением, которое идет в первых рядах наступающих войск. Похоронен герой в одной могиле с младшим лейтенантом Константином Кондаковым — командиром взвода, 1919 года рождения, уроженцем деревни Маяк Алтайского края. Он пал смертью храбрых днем ранее — 13 ноября 1943 года.

Нанесение имени Василия Силакова на мемориальную плиту захоронения "включено в план по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн на 2009 год".

Заместитель военного комиссара подполковник В.В. Коряко обращается к севастопольскому адресату со словами: "Владимир Васильевич, если у вас появится возможность посетить могилу, в которой покоится ваш отец, заранее уведомите Ветковский районный военный комиссариат. Мы окажем вам помощь в посещении братского захоронения".

— В этом году, скорее всего летом, я собираюсь посетить могилу отца, — делится своими планами Владимир Силаков.

Редакция "Славы Севастополя+" рассчитывает, что расскажет о встрече седовласого сына с молодым отцом спустя 65 лет после его гибели.

Другие статьи этого номера