Заблудшая, и все-таки душа

Весна… И даже уставшему сердцу хочется обновления, прилива сил, чтобы опять радоваться и удивляться, верить, надеяться на успех, любить самому и чувствовать себя как никогда востребованным и любимым. Для большинства из нас эти настроения реализуемы, потому что действительно реальны. Но для кого-то даже такая естественная потребность — иллюзия обмана, несбыточная мечта.

Разве вы их не видели? Щупленьких, неухоженных, с нездоровым цветом лица. В коротеньких юбках независимо от температуры воздуха на улице, держащихся за сигарету, как за спасательный круг. Эти девочки пугают недетской раскованностью, безвкусием макияжа и голосами, в которых прорезается еще не свойственный возрасту, но какой-то особый, характерный сип. И большинству из нас хочется поскорее пройти мимо этого нераспустившегося и в то же время вызывающего "бутона", словно обреченного на раннее увядание.

…А ведь вначале все было, как у всех. Первый младенческий крик. Муки вхождения в мир. Инстинктивное ожидание материнской ласки, тепла человеческих рук, доброго участия в становлении человека, да просто физиологическая чистота. "Я здесь! Я пришел!" — кричит каждый младенец, едва освободившийся от пуповинных уз. Маленькое существо с первых минут готово принимать и воспринимать любовь, ценить участие и заботу.

У нее этого не было. Жизнь похожа на недоразумение, как если ты пришел в мир, где тебя не ждали. Первые шаги, прикосновения теплых ладошек — досадная помеха, а то и обуза. "Как зол бывает мир, когда в нем нет любви", — верно подметил какой-то поэт. Эта статья как раз об этом.

Марьяне (имя изменено) было шестнадцать. В начале учебного года она, как и тысячи ее сверстников, должна была сесть за школьную парту, чтобы окончить десятый класс. Но вместо школьных занятий девочка оказалась на больничной койке в городском противотуберкулезном диспансере, куда бригада "скорой помощи" доставила ее в тяжелом состоянии. Она находилась между жизнью и смертью, практически не могла самостоятельно ходить, есть, и даже простые слова ей давались с очевидным усилием. Это был уже даже не "бутон", а невзрачный одуванчик, который мог потерять последнее — свою пушистую головку — в любую минуту, от случайного дуновения ветра.

Крайняя степень истощения — первое, что бросилось медикам в глаза. Девочка весила 34 килограмма. Самые худшие предположения подтвердились, когда пришел положительный ответ на СПИД. За жизнь Марьяны началась борьба. Были подключены лучшие врачи города. Предстоял долгий путь, состоящий из кропотливого, скрупулезного лечения. Медики были готовы максимально использовать один шанс из ста, только бы он был.

— Девочка поступила к нам в крайней степени истощения, с температурой тела под сорок. Шейные лимфоузлы были увеличены так, что она не могла повернуть голову, — не скрывая тяжелого вздоха, вспоминает главный детский фтизиатр города Л.М. Брачева.

Предстояло сначала одолеть туберкулез, чтобы потом приступить к регуляции всей иммунной системы. Правильно подобранные препараты, медицинский грамотный подход позволили в самое короткое время вывести ребенка из кризиса. Марьяна уверенно пошла на поправку, и спустя несколько месяцев весы зафиксировали, что она поправилась аж на 17 килограмов! Даже многое повидавшие на своем профессиональном поприще врачи были поражены столь оптимистичной восстановительной динамикой. Молодой организм хотел жить!

Настроение девочки тоже значительно улучшилось. Все эти дни, находясь в больнице, она чувствовала по отношению к себе неподдельное участие и искреннюю заботу. Ей было необходимо усиленное питание, и все, медсестры, санитарки, лечащие врачи, с радостью приносили ей домашнюю пищу. Вопрос о том, что бы она хотела поесть, раздавался в стенах ее палаты не реже, чем утреннее приветствие или пожелание спокойного сна. "Соленый помидорчик? Копченую колбаску? Все, что захочешь, только борись!"

Спасали всем миром. Помогала церковь. Обычные люди старались оказать положительное воздействие не только на физическое состояние больной девочки, но и на искалеченную душу. Да и сама Марьяна не раз говорила, что в ней проснулось стремление жить: вот только выйдет из стен больницы — и все пойдет по-другому.

Что она видела? Городской приют для несовершеннолетних, куда не раз попадала, начиная с 12 лет. Обычные вопросы "где ты была?", "что ела?", "где ночевала?" не принято было задавать в ее семье. Каждый жил в круге своих интересов. И разве ее вина, что порой она, как глупый щенок, бывала неразборчива в связях? Ведь единственное место — дом, где ей могли и обязаны были объяснить, что к чему, — оказалось негостеприимным и нелюбимым.

Узнав, что у нее СПИД, Марьяна испытала сильный нервный стресс. Отреагировала как подросток, который знаком разве что с методами уличной самозащиты. "Пойду разбираться, кто бы это мог быть!" — горячилась девчонка, не понимая, что сейчас для нее это уже далеко не главное. И сбежала. У одной из сотрудниц тубдиспансера, принявшей судьбу подростка близко к сердцу, на этой почве произошел гипертонический криз.

Да только побег лишь прибавил хлопот. "На свободе" ребенка встречали все те же "знакомые лица". Сократилась и без того коротенькая дистанция судьбы. Это был бег в никуда.

Уходила из тубдиспансера, ее разыскивали, она возвращалась снова… Так было не раз и не два. Последний — это когда через больничный порог ее уже переносили на носилках. Безрассудно прерванное лечение и халатное отношение к собственному здоровью дали знать о себе окончательно и бесповоротно. Организм уже не принимал пищу. Девочку постоянно рвало…

В последние дни, вспоминали невольные свидетели грустных событий, даже проходить мимо ее палаты было страшно. Из дома в срочном порядке медики вызвали мать. Наверное, они понимали, что на данном этапе любая, даже самая современная, терапия уже бессильна. Так, может быть, та, кто волею судьбы является самым близким родным человеком, даст то, что Марьяна безуспешно искала всегда: простое участие, человеческое тепло…

Когда врач отворачивается, вглядываясь в окно, слов не нужно. Медицина за многовековой срок научилась бороться с самыми страшными болезнями, но по-прежнему существуют ситуации, когда практика бессильна. Мир овладевает нанотехнологиями, человек запускает корабли в космос, погружается в недра земли, а душа иных наших собратьев так и остается в непроглядных потемках. Не в этом ли кроется причина неудач в нескончаемых поисках счастья? Марьяна никогда не узнает ответа на этот вопрос. И напрасно трезвонил мобильный телефон, когда она, все еще будучи в сознании, проживала последние минуты своей жизни. Кто вызывал ее, пытаясь повернуть непоправимую беду вспять? Под номером вызова высветилась надпись "Любимый".

…Никто из тех, кто знал Марьяну еще при жизни, не отозвался о девочке худым словом. "Добрая, неконфликтная, абсолютно неагрессивная, — сказал представитель одной из городских социальных служб. — Просто жизнь подмяла ее под себя, потому что по-настоящему она оказалась никому не нужна".

А сколько еще таких, не выявленных жертв нашего нестабильного, опасного времени, когда тяжелые социально-экономические перемены оказались для многих семей сродни войне! Среди нас живут дети, лишенные детства, вынужденные порой торговать единственным, что у них есть, — собственным телом. Разве не молчаливое согласие общества, где все более молодеет сексуальная распущенность, подталкивает неокрепшие души к опрометчивому шагу? Как долго продлится кризис моральных устоев и чем будет заполнена эта пустота? Ответом на эти вопросы отчасти и есть история Марьяны.

Оксана НЕПОМНЯЩИХ.

Наш электронный адрес: slavasev@mail.ru тел. 54-41-34.

Другие статьи этого номера