Весна. 90-я по счету

1 мая севастопольцу Ивану Федосьевичу Бессарабу исполнилось 90 лет. Уже этот факт заслуживает упоминания в газете. Тем более в отношении героя этой скромной заметки. Уж больно много примечательного в его долгой жизни.Достаточно сказать, что родился Иван Федосьевич на Полтавщине, не где-нибудь, а в Великих Сорочинцах Миргородского района. Выходит, Иван Бессараб — земляк нашего великого писателя Николая Гоголя, 200-летие со дня рождения которого мы совсем недавно отмечали.

Всмотримся внимательно в помещенную здесь фотографию. Не ведаю, кто как воспринимает лицо Ивана Федосьевича, запечатленное на снимке, но мне казалось, что в Бартеньевке встретился типичный, собирательный персонаж одного или многих гоголевских произведений. Презрев груз лет, Иван Федосьевич и говорун, и шутник, и жизнелюб.

О чем еще сказать? Наверное, о том, что призванный в довоенные годы в армию полтавский паренек попал на размещенную в Балаклаве 19-ю береговую батарею под начало замечательного командира Георгия Александера. Позже Георгий Александрович примет 30-ю батарею. Уже на Кавказе Иван Федосьевич попадет в подчинение боевым офицерам со школой и опытом 35-й батареи.

И в фамилии Ивана Федосьевича улавливается нечто. Ведь с 45-миллиметровыми пушками ему пришлось очищать Бессарабию от войск боярской Румынии. Очищать — сказано громко. Ведь наши бойцы не вступали в соприкосновение с противником. Чтобы сразиться с ним, его еще надо было догнать! Но не догнали. Бессараб в Бессарабии…

Немец был соперником посерьезнее. Со своими товарищами Иван Бессараб оборонял Одессу. Но город пришлось оставить. Отступали морем на Севастополь. Здесь пробыли пару дней и передислоцировались на побережье Азовского моря. Враг не заставил себя долго ждать.

Неделями, месяцами шла артиллерийская дуэль через пролив между Темрюком, где держали укрепления наши, и Таганрогом. Там временно хозяйничали немцы.

Иван Федосьевич считает себя везучим. Как-то командир батареи послал Бессараба и еще двух морячков подправить бревна-стволы на ложной батарее. А тут фашистские стервятники появились в небе. Пилоты словно забавлялись охотой за людьми внизу. Ивану Бессарабу и его друзьям ничего не оставалось, как скатиться с крутого обрыва на лед, образовавшийся у кромки моря. В эту минуту летчик немецкого самолета выпустил из пулемета очередь. Пули прострочили лед буквально в сантиметре от моряка. Думал, конец. Но фашист в небе не думал, а был уверен, что сразил своего противника. С тем и улетел. А Иван Бессараб встал целехоньким и невредимым. Не пострадали и его друзья. Вернувшихся на батарею моряков командир обнимал крепче прежнего.

Все-таки Иван Бессараб получил ранение, но, к счастью, легкое. Оно для документов, а от рассказа об обстоятельствах можно и воздержаться.

Иван Федосьевич вошел во вкус военной службы настолько, что остался на сверхсрочную. В кадрах Советской Армии состоял до 1960-го, пока Никита Хрущев не взялся сокращать ее. Служивые поколения Ивана Бессараба до сих пор выражают возмущение по поводу непродуманных, с их точки зрения, решений партийного вождя.

Но Иван Федосьевич, сняв военную форму, устроился вольнонаемным в военный-таки госпиталь. Ушел на заслуженный-перезаслуженный отдых тогда, когда ему было хорошо за 80. Его трудовой стаж превысил 70 лет.

Мы долго говорили с аксакалом, как говорится, без протокола. Затем вышли на порог дома взглянуть на цветущие деревья. Иван Федосьевич встретил 90-ю весну.

Другие статьи этого номера