И не друг, и не враг — а так…

В жизни человек может преодолеть любые неприятности при условии, что у него есть надежная точка опоры. Обычно таковой является семья. Однако когда и в ней все переворачивается с ног на голову, начинаются действительно серьезные проблемы. Опускаются руки, теряется душевное равновесие, одолевают постоянные стрессы. В общем, все идет не так, как надо.
Именно в такой ситуации оказалась героиня данного материала — Маргарита Андреевна. И всему виной один страшный день, однажды разрушивший ее семью, а вместе с ней и жизнь. Ей 45 лет, и она готова рассказать нашим читателям о причине своего несчастья.- Маргарита Андреевна, поведайте вашу историю.

— Жизнь у меня изначально складывалась не очень удачно. Долгое время я не могла выйти замуж. Когда все-таки спутник жизни нашелся, мне казалось, что все наладится. Так первое время и было. Муж меня любил, я его тоже. На момент свадьбы мне было уже 32 года, ему — 37, поэтому, как все зрелые люди, мы начали думать о рождении малыша. Но, увы, сколько мы ни пытались, ничего не получалось. Решили пройти обследование, которое показало, что я не могу иметь детей. Этот факт положил начало глубокой трещине в нашей семье. Короче говоря, вскоре брак распался.

— Но есть же и другие способы, такие как суррогатное материнство, усыновление…

— Я предлагала мужу усыновить ребенка, однако он не соглашался ни в какую. Он настаивал на том, что хочет иметь продолжателя рода собственной крови, а не воспитывать чужое чадо. К сожалению, со мной в данном вопросе ему ничего не светило.

Расставание стало для меня тяжелым ударом, тем не менее я отпустила мужа без обид. Поняла его.

С тех пор я потеряла всякую надежду вновь выйти замуж. Когда мужчины узнавали о моей бесплодности, они просто уходили.

Тогда мне казалось, что я обречена на одиночество. Я больше не заводила знакомств, зная, что они ничем хорошим не закончатся.

— Иначе говоря, вы поставили на себе крест…

— Именно так. Единственной моей опорой были родители. Целых десять лет они поддерживали меня, не давали окончательно опустить руки.

— И все-таки вы нашли вторую половину?

— Даже не я, а, скорее, мой отец нашел ее для меня. Однажды он принес домой фотографию мужчины, у которого на руках сидел славный мальчуган, и протянул ее мне. Я с недоумением глянула на папу. Он сказал, что если понравится, нас познакомят. Естественно, мне стало как-то не по себе. Но отец заверил меня, что все будет хорошо. Владимир — одинокий отец, воспитывает 12-летнего сына и вряд ли уже захочет иметь детей. Володе тогда был 51 год.

Что ж, я махнула на все рукой и согласилась. К счастью, мы друг другу подошли. Он был прекрасным человеком, веселым, остроумным, обходительным (на глазах Маргариты Андреевны выступают слезы. — Авт.). Мы поженились и прожили три года. Сынишку Диму я полюбила как родного. Просто души в нем не чаяла. Даже пыталась найти в нем черты своего лица. Мне казалось, что он мой родной сын. Иначе я его не воспринимала. Дима тоже ко мне нормально относился, но, тем не менее, держался немного на расстоянии. Он понимал, что я не его мать, ведь 12 лет — это уже довольно взрослый мальчик.

— А что случилось с его родной матерью?

— Мы с мужем старались на эти темы не разговаривать. Я только знаю, что они развелись и бывшая жена уехала в другой город, где в скором времени вышла замуж. Дима остался с отцом, потому что матери был не нужен.

— И что было дальше?

— В прошлом году Владимир погиб под колесами автомобиля. Его сбил пьяный лихач. Это была страшная трагедия. Даже не знаю, как я не сошла с ума. Все в моей жизни заканчивается плохо. На этом свете меня сейчас держит только Дима. Он очень болезненно перенес гибель отца и с тех пор очень озлобился. Причем вся его злоба почему-то обернулась против меня. Сын практически перестал со мной общаться. И при отце он держал дистанцию, а теперь превратил ее в пропасть. Складывается впечатление, что в гибели Володи он винит меня.

— Вы пытались с ним поговорить об этом?

— Я постоянно пытаюсь поговорить с ним, но все мои слова сын воспринимает в штыки. Все заканчивается тем, что он напоминает, что я ему не мать. Эти слова мне как ножом по сердцу. Ведь с первого дня нашего знакомства я делала все, чтобы Дима ощущал материнскую заботу. Видимо, этого было недостаточно. С каждым днем пропасть между нами растет. Он не воспринимает меня как друга.

Однажды Дима позвонил своей матери, но она дала понять, что он ей не нужен. Это окончательно добило мальчика. Тем не менее он не хочет понять, что единственный человек, который у него остался, который никогда не бросит и не предаст, — это я.

— Как же вы живете?

— Так и живем. Он обращается ко мне только когда ему нужно поесть, одеться и получить деньги на карманные расходы. Он ведет себя как потребитель, ничего не давая взамен. Это сводит с ума. Я просто не знаю, что делать. Как будто он выживает меня. Мы практически не общаемся. На все вопросы сын отвечает "да" или "нет", но еще чаще просто говорит "отстань".

— Не пробовали наказать его, лишить удовольствий, чтобы он узнал, каково это — жить без опеки? Может, тогда отношение изменится?

— Я на это не имею права. Мальчик и так много пережил. Я обязана заботиться о нем, иначе сын меня окончательно возненавидит. Это мой долг перед Владимиром. Я сделаю все, чтобы поставить ребенка на ноги. Нас обоих жизнь похлестала. Если это мой крест, то я пронесу его достойно.

— Может быть, прошло слишком мало времени, чтобы Дима все понял и изменил свое отношение к вам? Ему всего 16 лет. Это все детский максимализм…

— Может быть, и так. Но от этого мне не легче. Он находится в том возрасте, когда ему очень необходима родительская поддержка. Но я не могу ее дать, потому что меня сын отталкивает. Кто поможет ему дельным советом, подскажет, как правильно поступить в той или иной ситуации? Если он будет слушать только своих друзей, каким вырастет человеком? Все это страшно. А ведь на людях Дима ведет себя так, как будто у нас с ним все хорошо.

— А как у него с учебой?

— Слава Богу, учится он хорошо. Хоть за это я спокойна. В школе его все хвалят. Сейчас активно готовится к тестированию. Хочет быть экономистом.

Ситуация очень сложная. Позиция Маргариты Андреевны ясна. Она хочет заменить Диме мать. Однако эта история останется недосказанной, если мы не узнаем, почему этого не хочет сам Дима.

Парня мы встретили по дороге из школы. Ухоженный, приветливый ребенок, ничем не отличающийся от сверстников. Сначала он наотрез отказывался общаться, но потом все же уступил.

— Дима, с чем связано твое негативное поведение по отношению к мачехе?

— Обычное отношение. Мы ведь с ней не родственники.

— Но она ведь заботится о тебе. Пытается заменить мать.

— Когда родная мама от нас ушла, мы с отцом жили очень хорошо. Я не понимаю, зачем он привел в дом другую женщину. Я изначально ее невзлюбил. Она совсем другая, нежели моя мама.

— Но твоя мать фактически от тебя отказалась. Эту женщину выбрал твой отец. С ней ему было хорошо. Мне кажется, ты должен вести себя немного иначе, по крайней мере, в память о папе.

— Когда отец был жив, я вел себя по-другому. Чтобы его не обижать, приходилось все время играть роль. Теперь его нет, и я больше не хочу притворяться. Мне не по душе мачеха с ее нравоучениями. Я уже был на тот момент достаточно взрослым, и приучать меня любить чужого человека — поздно. А если она через год приведет в квартиру другого мужика, я его тоже должен буду принять и нормально относиться?

— Но она тебя любит. Фактически, кроме мачехи, у тебя больше никого нет.

— Знаете, как говорят, насильно мил не будешь. Я благодарен за то, что она меня содержит, но не более. Что, я должен теперь сюсюкать, вилять хвостиком? Этого я делать не буду. Если не нравится — пускай уходит. Как-нибудь проживу.

— Такое ощущение, что она издевалась над тобой.

— Такого, конечно, не было. Но уважения к ней все равно не испытываю. Вы войдите в мое положение. Сначала бросает мать. Потом отец, который до этого все внимание уделял мне, приводит в дом женщину и начинает заботиться о ней. Каково мне было? Вот отсюда и ноги растут…

— Как я понял, в тебе играла обычная детская ревность, которая и стала барьером между вами. Пора бы пересмотреть свое отношение, умерить максимализм. Может, тогда ты перестанешь видеть в мачехе врага, каковым, поверь, она не является.

— Посмотрим. Говорят, время лечит. Отца нет всего год. Может быть, когда-нибудь все это во мне перегорит и наши отношения наладятся. Хотя верится с трудом.

Вот такая история, уважаемые читатели. У детей своя правда. Сами знаете, как сложно бывает их в чем-то переубедить. Остается надеяться, что в этом, далеко не простом случае, время все расставит по местам. Дима наконец-то поймет, что зря видел врага в самом близком друге, а Маргарита Андреевна наконец-то обретет заслуженное счастье, которого в жизни у нее было так мало.

Другие статьи этого номера