К 65-летию Победы в неоконченной войне

Международная вахта памяти 2009 года проходила на втором кордоне Мекензиевского лесничества. Активисты севастопольских поисковых отрядов в течение всего года не забывают об этих окопах и землянках. Иногородние их коллеги приезжают сюда каждый год в конце апреля. Среди густого смешанного леса поисковики безошибочно находили тропы своих походов прошлых лет. Практически у каждого отряда остались заделы на этот год. Кто-то окоп не докопал в мае прошлого года, кто-то слышал сигнал металлоискателя на опушке, когда новый раскоп начинать уже не было смысла, а обнаруживать для посторонних глаз потенциальную находку просто опасно. «Черные археологи» вмиг разорят окоп, кости по кустам разбросают. За год проделана большая работа и с архивами городов, и с военкоматами, откуда могли быть призваны защитники Севастополя.Руководитель Севастопольского объединения поисковых отрядов "Долг" Марина Гавриленко отмечает, что в этом году в Севастополь приехали поисковики из Каховки, Николаева, Москвы, Алушты, Симферополя. Все они работают на боевых позициях времен Великой Отечественной войны на Мекензиевых горах. Сильный ливень проверил поисковиков на прочность, но никто не отказался от полевого дня. И под проливным дождем 1 мая удалось обнаружить останки уже 22-го (только за эту вахту) советского бойца. А вообще 2009 год начался удачно. Обнаружены останки 65 советских бойцов еще до начала Вахты памяти. С останками советских воинов найдено и 11 именных медальонов. Из них удалось прочитать имена четырех воинов. Под вопросом имя еще одного бойца, призванного из Николаевской области.

Первомайский дождь сопровождал обнаружение останков двух красноармейцев в воронке в десяти метрах от лесной дороги от второго кордона на Эски-Кермен. Характер повреждений костей говорил о мощном разрыве артиллерийского снаряда рядом с огневой точкой, где оборонялись советские солдаты. К своему последнему бою защитники Севастополя готовились тщательно. И в истлевших карманах обмундирования, и в остатках противогазной сумки, и на бруствере окопа были припасены патроны к винтовке. Обнаружено несколько гранат. Вражеский снаряд лег рядом в самом начале боя. Стреляных гильз в окопе не было. А к вечеру удалось докопаться и до третьего бойца, погибшего в этом окопе. Он оказался под первыми двумя. И тоже с многочисленными осколками от снаряда. Кости лежали у самой поверхности, едва прикрытые истлевшей листвой и проросшей травой на тонком слое дерна. Недалеко от этого места раскопок найдена практически неповрежденная советская каска.

Егерь Севастопольского государственного опытного лесоохотничьего хозяйства Владимир Самохин, постоянно проживающий с семьей на втором кордоне Мекензиевского лесничества, с большим пониманием относится к работе поисковиков "Долга", всячески им помогает. Не раз ему доводилось во время обхода леса видеть следы "работы" "черных археологов", а попросту — мародеров. Иной раз ямы разрыты прямо на тропе, путник может и травму получить. По поляне кости солдатские разбросаны — кто-то оружие искал, останки бойцов выкинул. Егерь сразу связывается со штабом поисковиков. А может, еще среди "злого" раскопа удастся медальон найти, имя воина установить. Если нет, то хотя бы кости собрать к воинскому захоронению в братской могиле.

Севастопольские поисковики — школьники, студенты, а теперь и бывшие школьники и студенты — не получают материального вознаграждения за свой труд. Нет зарплаты, суточных, премий. Старшим уже далеко за… Седые головы, а в душе — 17 лет. Души не отравлены пропагандистским опиумом, совесть не разжижена жаждой сиюсекундной выгоды. К славе — в меру равнодушны. Служат и работают на благо людей. А в свободное время на свои деньги организуют экспедиции и полевые дни. Сами идут и молодежь ведут. Знают историю, военную технику. Разбираются в смежных специальностях не хуже археолога, сапера, военного историка, спеца по оружию. Может, и не святые люди (не претендуют), но — продвинутые, духовные.

В ходе поиска останков поисковики постоянно находят основные боеприпасы времен Второй мировой войны советского, немецкого и румынского производства. Ручная граната РГД-33 встречается при раскопках как в снаряженном состоянии с запалом, так и в транспортном, с осколочной рубашкой и без рубашки. Они применялись и при обороне, и при наступлении на позиции противника. Встречаются противотанковые гранаты. На Мекензиевых горах широко применялись минометы. Среди трофеев поисковых отрядов — 82-миллиметровые советские мины, румынские мины с надписью voina 41. Смысл надписи сложно уловить: может, румыны минометные мины и в мирных целях использовали? Например, с надписью "рыба", "пашня". Есть 45-мм противотанковые снаряды советского производства, немецкие 37-мм снаряды для противотанковой пушки.

Командир поискового отряда "Вымпел" Евгений Павлюк квалифицированно отделяет потенциально опасные находки и сам их переносит к месту хранения до приезда группы деминеров. Подсказка ему — и нарезанный поясок артиллерийского снаряда, прошедший канал ствола орудия, и наколотый капсюль минометной мины, и запал гранаты. Работая на боевых позициях морской пехоты, поисковики севастопольских отрядов "Вымпел" и "Штурм" в последний день апреля этого года обнаружили алюминиевый трофейный немецкий котелок. На нем выцарапаны фамилия советского солдата и инициалы. Фамилия читается четко — Олимпиев. Котелок нашли при раскопке огневой точки. Он стоял на обугленных камнях со следами горения. Возможно, приготовление пищи было прервано вражеской атакой, и боец в свой окоп уже не вернулся. Во всяком случае, вблизи этого окопа останков не нашли. Но в той же линии обороны были найдены останки двух моряков. При одном из них прочитались нашивки старшины 2-й статьи и обнаружен ремень планшета. Планшет мог принадлежать офицеру. Видимо, старшина принял на себя функции погибшего офицера и заменил его в бою. Увы, никаких следов, дающих шанс определить имя погибшего, найдено не было. Каждое выявленное имя поисковики ценят очень высоко.

В годы военного лихолетья и после войны пропавших без вести приравнивали к врагам народа. Это клеймо до сих пор лежит на тысячах защитников Родины, не вернувшихся с полей сражений и не захороненных товарищами. Изъятые по приказу командования у защитников Севастополя именные жетоны лишили воинов последнего шанса быть опознанными после гибели. Найти сегодня жетон-медальон или любое другое подтверждение личности — значит вернуть человеку честное имя, родственникам — указать могилу отца, деда, прадеда. Ради этого стоит работать под проливным дождем, метр за метром перелопачивать севастопольскую землю. И с годами, как ни странно, не уменьшается количество находок. Не тускнеет и энтузиазм поисковиков, преданных своему делу, добровольно взваливших на свои плечи груз долга Отечества перед своими защитниками. Увы, и прежнее государство, Советский Союз (не до павших, спешим светлое будущее построить!), и нынешнее, Украина (дескать, независимы мы от той войны, не те герои и не за то воевали!), этот долг не выполнили до конца. Незахороненные солдаты той войны лежат по полям и лесам. А значит — война не закончена.

Другие статьи этого номера