Морщины — не признак мудрости

Александр Сергеевич Пушкин, жизнь которого была богата на яркие впечатления и встречи с интересными людьми, с детских лет на долгие годы сохранил добрую память о своей няне — крестьянке Арине Родионовне. С замиранием сердца слушал маленький Саша ее сказания о коньке-горбунке, былинных богатырях, чудодейственной силе любви и простоте русской души. Уже став известным поэтом, он продолжает проявлять интерес к народному творчеству. Записывая в селах Болдино и Михайловском «преданья старины глубокой», он находит в них сюжеты для своих произведений и постигает удивительную способность сказки скупыми художественными средствами создавать яркие, неповторимые образы, наполнять душу человека мелодиями поэтического лада.Из поколения в поколение, из века в век в сказках идет строгий отбор художественных средств, которые складываются в удивительные по яркости и пластичности картины жизни. Народные сказания органичны, и всякое вмешательство в них воспринимается как вероломство. Образчиком этого является сказка "Красная Шапочка", помещенная в учебнике украинской литературы для 8-го класса. Не та "Красная Шапочка", которую написал французский сказочник Шарль Перро, а та, которую сочинил некий Евгений Дударь из Тернополя.

В основном он повторяет сюжет сказки Шарля Перро, но насыщает его такими деталями, которые могли бы дать тернопольскому сказочнику право претендовать на самобытность своего произведения. Обе сказки начинаются одинаково: мама отправляет дочку навестить бабушку и дает для нее гостинцы. По версии Перро, продуктовый набор состоял из пирожков и горшочка масла, а по версии Дударя, Красная Шапочка отправилась в путь с пирогом и бутылкой вина. По французскому варианту сказки девочка шла по лесу, пела песенку и собирала для бабушки цветы. Далее Шарль Перро рассказывает о том, как дошла девочка до избушки, как спасла она бабушку от хитрого волка.

Но переключимся на тернопольский вариант сказки, по которому Красная Шапочка, выйдя за околицу, села под куст, выпила вина, съела пирог и закурила сигарету. Тут, откуда ни возьмись, появляется волк. Дударевская девочка не сробела, плюнула через накрашенную губу, дохнула на волка перегаром, оседлала его и всю ночь каталась на нем по лесу. Доехав до бабушки, Красная Шапочка с порога сказала ей: "Дай пошамать!" Узнав, что у бабушки в избе шаром покати, внучка потребовала денег, чтобы послать волка за едой. Забрав у старушки пенсию, которая оказалась очень маленькой, внучка пригрозила бабушку съесть.

Тут проходил мимо избушки охотник. Он увидел плачущую от безденежья и обиды бабушку и остановился. Красная Шапочка и говорит ему: "Иди отсюда, браконьер несчастный, а то напишу жалобу, что ты убил волка, обокрал бабку, ко мне приставал". Охотник зверей не боялся, а Красной Шапочки испугался. Что было потом — никто не знает. Красная Шапочка в полдень ушла с узлом на спине в лес. Где она — неизвестно. Мать ее в горе.

Трудно найти слова, чтобы объяснить решение Института инновационных технологий включить в учебник творение Евгения Дударя. Он представлен как одаренный писатель, который своими произведениями якобы развивает государственные стандарты воспитания и просвещения. Но разве можно написанную им, с позволения сказать, сказку поставить в ряд литературных работ, развивающих у юного поколения высокую культуру, мораль и нравственность?

Семидесятилетнего Евгения Дударя коллеги называют человеком мудрым. Не впадают ли они в заблуждение, будто свидетельством мудрости являются морщины? Утешает лишь то, что его сказка обречена на забвение.

Другие статьи этого номера