Ангел у надгробия

Несколько штрихов к истории подводной трагедии, изложенных с помощью наших читателей.

На севастопольском городском кладбище стоит памятник первым погибшим подводникам. Рубка, перископ, металлическая доска с поименным списком. Это надгробие было воссоздано в начале 90-х годов прошлого века по инициативе членов Клуба любителей истории Севастополя и моряков Черноморского флота. А ведь почти сто лет назад здесь был установлен один из самых удивительных и трогательных памятников нашего города. Об этом нам напомнил в своем письме из Харькова ветеран Великой Отечественной войны, кандидат технических наук, коренной севастополец А.А. Касаткин. Недавно он отпраздновал свой юбилей — 85 лет.

Алексей Алексеевич прошел с нашим городом и своими земляками трудные годы становления 20-30-х годов прошлого века. Воевал. В составе 128-й горнострелковой Туркестанской дивизии участвовал в освобождении Севастополя. Память Алексея Алексеевича сохранила удивительные подробности из разных сфер городской жизни. Читателям "Славы Севастополя+" запомнились его публикации в нашей газете. Особенно интересным и познавательным был его рассказ о старом севастопольском кладбище.

"О гибели "Камбалы" в свое время писали, трагические события разбирала комиссия, — сообщает А.А. Касаткин. — А вот в вопросе о надгробии братской могилы остался пробел. Память у меня в детстве всасывала окружающее, как губка, и долго сохраняла мелкие детали. Например, щербинки на белоснежном теле ангела со следами свинца: кто-то развлекался, стреляя в ангела. Я могилу помню с рубкой, перископом и ангелом с крестом. Он стоял перед перископом, понурив голову, волосы распущены, в руках — крест из черного мрамора. Бросались в глаза необычные крылья ангела — раза в два больше принятых в православных картинах. Крылья в сложенном виде выступали над головой на размер головы. Внизу маховые перья были ниже колен. Высота ангела меньше обычного роста человека (думаю, 150 см). В 30-е годы, когда я её увидел впервые, скульптура была целой. 9 мая 1944 года, сразу же после освобождения Севастополя, я побывал на кладбище. Ангела не было. Могу утверждать, что он исчез в отрезке времени 1942-1944 гг. Я не удивлюсь, если эта скульптура объявится в собрании скульптур какого-то коллекционера на Западе".

И ДАЛИ ЕЙ ИМЯ — "КАМБАЛА"

А вот историю и трагическую судьбу самой лодки многие годы изучал бывший подводник С.А. Акиндинов, в свое время окончивший СВВМИУ, а ныне живущий в Риге. Материалы Сергея Александровича также поступили к нам в редакцию. С.А. Акиндинов подчеркнул, что серьезную помощь в работе ему оказали участники исторического форума "Кортик. Флот. История. Люди", а также участники городского форума "Севастополь.info". Особую благодарность и низкий поклон за фотоматериалы и предоставленные документы он выразил А.А. Касаткину (Харьков) и В.В. Верзунову (Таллинн, Эстония).

Подводная лодка "Камбала" была заказана Морским ведомством России на судоверфи Ф. Круппа в городе Киле (Германия) 24 мая 1904 года. В тот год был подписан контракт на постройку трех подводных лодок по проекту кораблестроителя Раймона Эквиллея, испанца, который работал в конструкторском бюро известной верфи "Форж и Шантье" в Тулоне. В 1902 г. он предложил разработанный им проект подводной лодки верфи Круппа "Германия". Экспериментальная лодка "Форель" впоследствии была подарена России в качестве бонуса к заказу подводных лодок под заводскими номерами 109, 110, 111.

25 июля 1906 года "Камбала" (N 111) была зачислена в списки кораблей Черного моря. В конце лета 1907 года подводная лодка своим ходом перешла в Либаву (Лиепая), и уже 22 апреля 1908 года она была отправлена по железной дороге в Севастополь вместе с экипажем.

А вот теперь о тактико-технических характеристиках "Камбалы": водоизмещение надводное — 209 тонн, подводное — 235 тонн, длина — 39,62 метра, ширина — 3,12 метра, осадка — 2,82 метра. Лодка имела два дизельных мотора по 200 л.с. и два электромотора по 180 л.с., две выдвижные вентиляционные трубы: носовую — над торпедным отсеком и кормовую — над машинным отделением. Вооружение: один 457-мм торпедный аппарат, два 457-мм аппарата Джевецкого. Экипаж: 29 человек.

РОКОВОЙ МАНЕВР

Весной 1909 года "Камбала" принимала участие в боевых учениях кораблей Черного моря. По плану командования 29 мая она должна была "атаковать" у входа в Южную бухту Черноморскую эскадру, возвращавшуюся из Евпатории. В 21 час 30 минут "Камбала" отошла от борта своей базы — линейного корабля "Двенадцать апостолов", взяв курс на Стрелецкую бухту. Командовал лодкой лейтенант Михаил Аквилонов, заменивший командира ПЛ "Камбала" лейтенанта графа П.Ф. Келлера, который был в двухмесячном отпуске по болезни. На борту лодки находился капитан 2 ранга Н.М. Белкин, заведующий отрядом подводных лодок Черного моря, сын участника Синопского сражения и первой обороны Севастополя контр-адмирала М.Ф. Белкина.

Новшеством во всей этой операции была ночная атака, которую на одном из офицерских совещаний предложил капитан 2 ранга Н.М. Белкин. Но так как начальство Севастопольского порта осторожничало в этом вопросе, заведующий отрядом подводных лодок вызвался сам провести этот эксперимент, на что получил "добро" от морского руководства. При полной темноте в намеченном месте лодка застопорила машины и стала ждать эскадру. Оставив у перископа командира ПЛ лейтенанта Аквилонова, капитан 2 ранга Белкин занялся расчётами торпедной атаки. По их завершении Н.М. Белкин принял решение всплыть и произвести атаку в надводном положении, не решаясь атаковать корабль "противника" из-под воды. Лодка всплыла и погрузилась в позиционное положение, то есть приняла только часть водяного балласта. Этим самым "уменьшила силуэт" и стала еще менее заметной. Дождавшись в темноте подхода "противника", "Камбала" успешно провела учебную атаку, выпустив торпеду по головному броненосцу "Пантелеймон". Затем, пройдя на близком расстоянии по его борту, командир отряда начал маневр, решив лечь на параллельный эскадре курс с поворотом влево. Стоящий на мостике командир подводной лодки или отвлекся от маневра, или неправильно рассчитал дистанцию, но лодка, маневрируя, начала смещаться вправо, не справляясь с циркуляцией хода. Этот маневр стал роковым!

Существует ещё одна версия этой ошибки командира, она приведена в книге Василия Меркушева "Записки подводника". Эта версия говорит об управлении кораблем по румпелю, когда рулевая проводка была сделана таким образом, что при команде "Право на борт" рулевой должен был вращать штурвал влево, и наоборот. Возможно, ошибка произошла именно из-за неправильно выполненных действий. Но, как бы там ни было, в 22 часа 30 минут 29 мая подводная лодка "Камбала" была протаранена форштевнем броненосца "Ростислав", в результате чего была разрезана пополам и затонула.

Погиб весь экипаж субмарины — 20 человек.

Сыгранная на броненосце "Ростислав" тревога и включенные прожекторы, прорезавшие темноту южной ночи, обнаружили в море только одного человека, отчаянно боровшегося за свою жизнь. Шлюпка подобрала находившегося в полубессознательном состоянии временно исполняющего обязанности командира ПЛ лейтенанта М. Аквилонова.

ПОД ВОДУ УШЛИ ВОДОЛАЗЫ

Утром в спешке, не приняв надлежащих предосторожностей, на место гибели подводной лодки были спущены водолазы, добровольно согласившиеся на рискованную операцию по спасению подводников на глубине 56-58 метров, что по тем временам было весьма прилично. Операцией руководил младший врач с линкора "Георгий Победоносец" надворный советник И. Попов, окончивший водолазную школу в Кронштадте. Начальник Морских сил Черного моря вице-адмирал В.С. Сарнавский назначил его в надежде на то, что кто-то мог остаться в живых в отсеках затонувшей "Камбалы".

Обследование затонувшей субмарины водолазами показало: две части лодки лежали на расстоянии 32 метров друг от друга. Все попытки обследовать отсеки подводной лодки изнутри успехом не увенчались, а лишь добавили к числу погибших ещё одну жертву. Через день после спусков от кессонной болезни скончался один из лучших водолазов флота Ефим Бочкаленко, который, несмотря на усталость и технические неполадки, совершил в нарушение правил несколько погружений. Дальнейшие спуски пришлось прекратить. А после расследования гибели водолаза по суду И. Попов был приговорен к церковному покаянию, гауптвахте и запрещению производства по линии. Однако через два года по прошению начальника УОПП контр-адмирала Левицкого он был помилован. Не увенчалось успехом и поднятие лодки тралом с целью отбуксировать её на отмель.

Вызванный из Кронштадта начальник водолазной школы капитан 2 ранга М.К. фон Шульц только после тщательных тренировок водолазов и подготовки специального оборудования приступил к спускам. Медицинское обеспечение проводил молодой врач С.В. Сакович. В результате 9 сентября удалось завести подъемные концы на носовую часть лодки и отбуксировать в сухой док Южной бухты. Этот подъем стал рекордным для начала XX века.

ТАК И ОСТАЛИСЬ НА БОЕВОМ ПОСТУ

Первый осмотр лодки происходил в присутствии начальника Морских сил Черного моря и прокурора Севастопольского военно-морского суда. Следов удара в месте разреза лодки обнаружено не было, а ее излом, в результате которого отвалилась корма, прошелся по соединительному фланцу. По словам очевидцев, "…лодка была как бы срезана бритвой". Люк боевой рубки задраить не успели, и через него все увидели тела Белкина, Тучкова и рулевого Данилова. В тот же день были извлечены еще одиннадцать тел — все они лежали ничком, головой по направлению к офицерскому отделению, в котором находился резервуар с запасом воздуха. Ворвавшийся водяной поток при разломе корпуса смыл их и сделал смерть мгновенной.

Кормовую часть "Камбалы" предполагали поднять летом 1910 года, но работы так и не были осуществлены. Место нахождения кормовой части было утеряно. Летом 1932 года водолазы ЭПРОНа проводили спецработы. Однако и они не сумели найти фрагмент подлодки.

СО ВСЕМИ ВОИНСКИМИ ПОЧЕСТЯМИ

Подводники были захоронены в братской могиле на военном кладбище Севастополя с почестями. Вот как описывал траурную церемонию журнал "Вестник военного духовенства" за 1909 год.

"Посреди баржи на устланном коврами помосте возвышались гробы жертв катастрофы, прикрытые Андреевскими флагами; вокруг гробов виднелись хоругви, иконы, а также множество венков с трогательными надписями на лентах. Тотчас послышалась команда, и баржа поплыла по бухте в направлении к Херсонесскому монастырю. Начался обряд отпевания усопших. В начале обряда соборный протоиерей отец Якиманский обратился к семействам погибших с пастырским словом. На стоявших в бухте кораблях были приспущены флаги. Вдоль дороги, по которой двигался скорбный кортеж, был выстроен почетный караул. А за войсками шли тысячи жителей Севастополя — города русской морской славы. Все нижние чины были погребены в одной братской могиле (ныне это старое городское кладбище, ул. Пожарова). Затем в Николаевском адмиралтейском соборе прошло отпевание офицеров Н.М. Белкина и Д.А. Тучкова. Огромный собор был заполнен народом. Жители Севастополя запрудили все примыкающие к храму улицы, стояли по всему пути траурного кортежа от церкви до железнодорожного вокзала. Прах капитана 2 ранга Белкина был отправлен в Ярославскую губернию, в его родовое имение. Он похоронен рядом с могилой отца — отставного контр-адмирала Михаила Федоровича Белкина, умершим в Санкт-Петербурге 12 февраля 1909 года, незадолго до гибели сына. А мичмана Тучкова — в Москву, он был захоронен на кладбище Новодевичьего монастыря. Могила его сохраняется там и поныне. На памятнике написано, что офицер погиб на подводной лодке "Камбала".

В газете "Крымский вестник" (N 234 за 1909 год) был напечатан список подводников, захороненных в братской могиле. Некоторых моряков обнаружить на лодке не удалось, в этом случае следовала приписка: "взят морем".

ВСПОМНИМ ВСЕХ ПОИМЕННО

Кстати, ныне на реставрированной в 90-е годы мемориальной доске на кладбище на ул. Пожарова имена погибших подводников приведены не полностью. Благодаря поискам Сергея Александровича Акиндинова стали известны не только имена, отчества, должности погибших моряков, но даже год и место рождения каждого. Сегодня мы имеем возможность привести их имена:

Базык Андрей Григорьевич (на доске — Базик), Богатырев Иван (взят морем), Григян Владислав Бенедиктович (на доске — Прилян), Грошев Алексей Ильич, Данилюк Иван Зиновьевич, Дмиткин Дмитрий Степанович, Казаринов Петр Ильич, Королев Владимир Васильевич, Лайко (на доске — Лайков) Иван Ильич (взят морем), Латонов Михаил Петрович, Омельченко Даниил (взят морем), Парамонов Тимофей (взят морем), Плотников Андрей Степанович, Прилепа Иван Антонович, Сальников Фрол Львович (взят морем), Соломенный Кузьма (взят морем), Федоров Константин Федорович, Шаронов Иван Иванович.

ОСТАЛСЯ ЖИВ? НАКАЗАТЬ!

А вот теперь о судьбе исполняющего обязанности командира подводной лодки лейтенанта Михаила Аквилонова. Он был выброшен в море с ходового мостика во время столкновения, благодаря чему и остался жив. Михаил Аквилонов был осужден приговором военно-морского суда. В официальном документе говорится следующее:

"N 946. Ливадия, 27 ноября 1909 года.

По Высочайше утвержденному приговору военно-морского суда Севастопольского порта по делу о гибели подводной лодки "Камбала" определено: командовавшего названною лодкой, ныне отставного лейтенанта Михаила Аквилонова подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев, без ограничения прав и преимуществ, и предать церковному покаянию по распоряжению духовного начальства, а командира линейного корабля "Ростислав" капитана 1 ранга Сапсая 2-го, в действиях коего никаких упущений судом не усмотрено, считать по суду невиновным".

Наказание М.М. Аквилонов отбывал в севастопольской тюрьме. 27 февраля 1910 года царь ужесточает указ:

"N 955. Царское Село, 18 января 1910 года.

Всемилостивейше повелено: отставного лейтенанта Аквилонова, взамен наказания, определенного ему приговором военно-морского суда Севастопольского порта, за преступные деяния, предусмотренные (перечисляются статьи устава. — Е.Ю.) и по совокупности с приговором того же суда, считать исключенным из службы с лишением чинов, орденов и знаков отличия, дворянства и всех особенных прав и преимуществ и подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев и церковному покаянию, по распоряжению духовного начальства".

Однако через два года государь император пересмотрел свое решение:

"Царское Село, 25 марта 1912 года.

Всемилостивейше повелено: возвратить утраченные им по суду дворянство, чины, ордена, знаки отличия и все особенные права и преимущества с тем, чтобы считать его уволенным от службы лейтенантом".

В 1913 году уволенный лейтенант Аквилонов подал прошение об определении на службу во флот, но прошение было отклонено.

А вот несколько любопытных фактов из жизни М.М. Аквилонова: он родился 6 марта 1881 года в Симферополе, в семье инспектора гимназий. Его мать, Мария Аристидовна (по первому браку Арендт), владела садом на реке Каче в Бахчисарайском уезде. В 1919-1920 годах он работал в советских учреждениях, в том числе начальником отдела Управления морского транспорта в Новороссийске. Дальнейшая судьба М.М. Аквилонова неизвестна.

НА СРЕДСТВА МОРЯКОВ

Сразу после тех трагических дней, в мае 1909 года, один из офицеров-подводников, старший лейтенант российского флота Георгий Федорович Дудкин, постоянный член комиссии наблюдения за постройкой кораблей для Черного моря, приступает к разработке проекта памятника погибшему экипажу ПЛ "Камбала". В 1912 году задуманный проект памятника воплощается в жизнь. Его сооружают на средства, собранные офицерами подводного плавания. Памятник представлял собой подлинную рубку подводной лодки "Камбала" на каменном цоколе, внутри которой "повесили образ с теплящейся перед ним неугасимой лампадой" (В. Меркушев "Записки подводника"). На рубке — перископ, "глаз подводной лодки", "около перископа водружен крест со склонившимся ангелом. Памятник находится у входа на городское кладбище на возвышенном месте…" (журнал "Огонек" N 7 за 1912 год). В подножие памятника и на рубку были вмонтированы две мемориальные доски с посвятительным текстом. Освящение памятника погибшим подводникам на ПЛ "Камбала" состоялось 29 мая 1912 года на военном кладбище в Севастополе.

Многое претерпел за эти годы памятник подводникам. Однако интерес к судьбе "Камбалы", утраченный в советское время, в наши дни не пропадает. В памятный день на скорбном месте собираются подводники, служившие на флоте в разные годы. И это — лучшее свидетельство того, что память нетленна.

Подготовила к печати Елизавета ЮРЗДИЦКАЯ.

Автор выражает искреннюю признательность Алексею Алексеевичу Касаткину и Сергею Александровичу Акиндинову за присланные материалы.

Другие статьи этого номера