Как гражданин Франции едва не стал «украинским националистом»

То, что произошло в Севастополе с гражданином Франции Жаном Карролом, оставило в душе иностранца горький осадок. Хотя мы-то больше привыкли к тому, что нашим городом восхищаются. Пережив обиду, француз вернулся туда, куда мы только еще направляем свои стопы, — в европейскую цивилизацию. Нетрудно предположить, как, рассказывая о своем путешествии близким, он непременно вспомнит о том, что… здесь его унизили. А дело было так…В начале мая Жан Каррол с супругой, нашей соотечественницей, приехал в Севастополь навестить родственников жены. Мадам О. (в редакции женщина представилась, но просила в газете ее имя не называть) уже в свое время бывала здесь. Не раз в ностальгических воспоминаниях она рассказывала мужу о героической истории удивительного города, раскинувшегося на берегу Черного моря; о его уникальных заповедных местах, где вперемешку с современной культурой еще можно встретить следы средневековья и античности. Издалека увидев крымский пейзаж, Жан Каррол едва не вскрикнул от восторга: он напомнил ему, гражданину Франции, очертания милой родины: тот же ландшафт, морские горизонты, буйство весенних красок и запахов…

Уже предвкушая массу впечатлений, обещающих сделать туристическую поездку незабываемой, супруги решили позаботиться о земных вещах. Как минимум, о хлебе насущном. Затемно, примерно в двадцать три часа, с этой целью они зашли в круглосуточный продуктовый магазин, расположенный на улице Большой Морской. Изучив ассортимент и выслушав пожелания супруга (разговор шел на французском), мадам О. к продавцу обратилась на украинском языке.

— Я по образованию переводчик с украинского на французский. Когда жила в Киеве, разговаривала в основном на украинском. Вот и здесь у меня получилось чисто автоматически. Хотя, безусловно, я полностью владею и русским языком, — словно оправдываясь, уточнила по ходу рассказа женщина.

По словам супружеской четы, сотрудников магазина было двое: мужчина и женщина. Выслушав пожелания "щось поїсти", продавщица неуверенно начала выкладывать на прилавок то, что просили у нее покупатели, судя по всему, больше догадываясь, чем понимая, что, собственно, от нее хотят. Мужчину эта картина вывела из себя.

— Он предложил нам алкоголь. Мы отказались. И тогда он добавил в наш адрес несколько матерных слов. Признаюсь, я не сдержалась, ответила ему в том же духе на русском. "Значит, ты все-таки можешь разговаривать по-человечески!" — злорадно крикнул он, и хотел нас уже просто физически вытолкнуть за дверь. Мой муж, не понимая значения слов, но видя агрессию, попытался вмешаться в конфликт. Но я, опасаясь, как бы не стало хуже, с трудом его увела. Он, к счастью, не видел, а я не призналась, что этот продавец сделал в мою сторону очень неприличный жест. Придя в себя, я сказала себе: "Ну, здравствуй, Родина!"

А Жан Каррол не мог успокоиться всю ночь. Он метался по комнате и в который раз задавал вопросы. Почему его, немолодого мужчину, как мальчишку, едва не вытолкнули из магазина?! За что оскорбили его женщину?! Француз никак не хотел понять, что этот конфликт возник из-за "какого-то" языка. "Да у нас к продавцу на любом обратись, только заплати!" И кроме того, он недоумевал: "Мы же находимся в Украине. Почему обращение на государственном языке вывело этих людей из себя?" И только когда жена согласилась наутро пойти в милицию и обратиться "к прессе", Жан Каррол, приняв под язык валидол, уснул.

За свою жизнь Жан Каррол посетил несколько десятков стран. В том числе Россию. "У него весь дом — в матрешках!" — раскрыла мадам О. симпатии мужа. Особенно запомнились французскому гражданину посещение Санкт-Петербурга, путешествие по Волге-матушке. И вот — новое впечатление…

На следующий день по пути в редакцию газеты супругам повстречалась манифестация со знаменами. Поинтересовавшись, чего хотят эти люди, гость нашего города стал еще более удручен. И уже находясь здесь, в редакции, он не стеснялся охвативших его эмоций: "Два славянских народа, что вам делить? И почему здесь не хотят изучать два языка? "Муж моей дочери — наполовину француз, наполовину украинец, — продолжал иностранец, — он владеет не только этими языками, но и еще двумя. Мы в Европе считаем, что это по-европейски. Объясните мне, как может знание дополнительного языка помешать?"

Иногда очень полезно посмотреть на нашу действительность глазами иностранца. Как говорится, лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии. Мне, например, не доводилось сталкиваться с подобными случаями. В моих глазах Севастополь — город высокотолерантный. Пришлось рассказать о том, как широко внедряется в общеобразовательных школах украинский язык, насколько полномасштабно украинизация охватила местное телевидение. В том числе об аннотациях к медицинским препаратам и всевозможной документации (например касающейся судопроизводства), изложенных исключительно на украинском и потому непонятных многим жителям. Как-никак, на русском языке город разговаривает 226 лет…

Но скорее всего дело даже не в этом. Псевдопатриотизм — это проявление низкого образовательного уровня и культуры. Ну не будет нормальный человек унижать другого только за то, что матери научили их разговаривать на разных языках. Глухонемые тогда что, вообще не люди? Просто некоторым из нас, оказывается, очень важно кого-то или что-то горячо ненавидеть. Появился объект для выражения неприязни, значит, появился и смысл в жизни. Кто-то не любит военных, врачей, а кто-то считает, что все женщины…

— Я много лет живу во Франции, — рассказывала мадам О. — И, конечно, там тоже есть свои проблемы. Европа задыхается от волны арабской и африканской эмиграции. Французы считают, что у них и во всем мире есть три глобальные проблемы: религиозный фанатизм, загрязнение планеты и, извините, выходцы из Африки. Последние несут свою микрокультуру, не считаясь со средой, в которой в настоящее время живут.

У нас тоже есть "общемировые" проблемы. Например, глобальный финансовый кризис, который уже скоро год, как обрушился на наши и без того многострадальные головы. Люди напуганы, многие раздражены. Спад производства угрожает всем бедностью.

Во время беседы на эту тему Жан Каррол снова не на шутку разволновался. "Я слышал, что Украина далеко не богатая страна, но послушайте, столько дорогих иномарок, фешенебельных ресторанов и кафе, как здесь, я даже в Париже не видел", — резюмировал он.

Для иностранца это парадокс, не имеющий никаких объяснений. Тема из области загадочной славянской души.

"Ну вы же понимаете, как у нас это происходит?" — обратилась с вопросом я к бывшей соотечественнице. На что женщина лишь грустно улыбнулась: "Я пыталась объяснить это мужу, но он так и не понял".

А в Севастополь, сказал француз, он больше не приедет. Как минимум, в ближайшие сто лет.

Другие статьи этого номера