С афганской закалкой

В первой половине лета 2006 года на должность председателя городской государственной администрации в Севастополе был назначен Сергей Куницын. Каждый его день в течение последних трех лет, как никогда ранее, наполнен напряженной работой над решением сложнейших, особенно сейчас, в период разразившегося мирового финансово-экономического кризиса, хозяйственных проблем. А у того, кто успешно работает, непременно находятся как друзья, соратники, так и оппоненты, завистники, а то и откровенные недоброжелатели. Последние отхватывают не принадлежащие им доли времени и, что немаловажно, жизненных сил. Честное слово, в домашней заготовке перечня вопросов "Славы Севастополя+" к Сергею Владимировичу не затрагивались темы первой части состоявшейся беседы. В самом деле, что придает силы Сергею Куницыну в его масштабной хозяйственной деятельности и в политической борьбе?- Седьмого декабря 2007 года немецкий профессор с мировым именем Файль делал мне сложнейшую операцию на позвоночнике, — сказал Сергей Владимирович. — Он обещал управиться, максимум, в течение 4,5 часа, но простоял надо мной 12 часов. Когда спустя сутки я пришел в себя, доктор сказал мне: "Впервые в своей медицинской практике встречаю человека, который на протяжении 23 лет ходил с поломанным позвоночником. Вы должны быть благодарны своим предкам за переданное по наследству здоровье. Я замучился пилить ваши кости. Они у вас словно из металла танка". Говорят, мой пра-прадедушка по линии матери на спор был способен взвалить на плечи лошадь и пронести ее через всю деревню. Только не брыкалась бы крепко.

Мой дедушка Севастополь освобождал, до Берлина дошел. О его участии в боях у стен Севастополя я узнал после того, как начал здесь работать. Отец мой после окончания геологического техникума в Мурманске был направлен в Среднюю Азию. Приходилось ему где одному, а где вдвоем по полгода где-то в чащах сибирских лесов выживать. Геологи — люди не слабые. Я родился в Средней Азии. Природные условия там суровые. Летом столбик термометра поднимается до отметки 55 градусов в тени, хотя море — Каспийское — было в 200 метрах от дома. Всю жизнь и живу на побережье то у Каспия, то у Черного моря. С раннего детства спортом увлекался. Сколько помню себя, был капитаном всяких команд в школе, в институте. Само собой, служба в армии дала серьезную закалку.

— Известно, что сержант Сергей Куницын был отмечен государственной наградой — медалью "За боевые заслуги".

— Меня призвали на действительную военную службу в Тюмени, где после окончания вуза я работал заместителем начальника цеха завода по производству строительных конструкций. С учетом моего среднеазиатского прошлого направили в Ашхабад в школу сержантов. Моим однокашником в школе сержантов оказался нынешний вице-спикер Верховной Рады Украины Николай Томенко. По ее окончании сам учил в Термезе молодых воинов. Как только их отправили в части, меня зачислили в состав показательного гвардейского полка Туркестанского военного округа. Зимой 1984 года его наметили для ввода в Афганистан. Замполит батальона Грядунов отвел меня в штаб дивизии: "Пять лет страна учила тебя в институте. Какого черта тебе делать в Афганистане?"

Те годы были отмечены огромными потерями с нашей стороны в течение всей трагической афганской эпопеи. Но я сбежал в полк. Вместе с Грядуновым за мной приехал начальник политотдела дивизии. Год назад мы встретились с замполитом батальона. Он дослужился до полковничьего звания. Грядунова я называю своим ангелом-хранителем. Он меня опекал и в Афганистане. Ему удалось оставить меня в полку, когда 40 дней спустя после ввода в Афганистан наш батальон послали в рейд, как оказалось, в кишевшее душманами горное ущелье. Это был самый тяжелый или один из самых тяжелых боев за всю историю войны в Афганистане. В нем сразу полегло 66 бойцов, в том числе командир батальона, командиры рот и другие офицеры. 21 человек из числа погибших был призван в Украине. Грядунов в том бою "поймал" три пули. Всего было ранено 158 человек. И лишь одиннадцать оставили поле сражения на своих ногах. Не знаю, беседовали бы мы сейчас, окажись я в тот день в ущелье.

— Но и на вашу долю хватило испытаний…

— После фактической утраты батальона полк построили: "Нужны добровольцы из сержантского состава". Я сделал три шага вперед. Меня назначили заместителем командира взвода. Мы и колонны сопровождали, и в так называемые зеленые зоны ходили. В течение трех месяцев был заместителем командира блок-поста в 30 километрах от расположения наших войск. При одном из массированных обстрелов командир блок-поста был тяжело ранен в живот. Я остался за него. Днем мимо проходили колонны наших войск и подразделения дружественной афганской армии. На них совершали нападения душманы. Возле блок-поста наблюдалась жуткая картина. Нас окружали сотни, тысячи единиц подбитой бронетехники, как под Прохоровкой после боев советских войск с фашистами во время Орловско-Курской операции…

После увольнения в запас я возглавлял один из цехов на Красноперекопском заводе железобетонных изделий. Десять месяцев спустя директор предприятия велел собраться у него в конце рабочего дня. Сказал: "Пришла награда ветерану войны". В то время на производстве еще можно было встретить участников Великой Отечественной. Но пришедший к нам в назначенное время заместитель начальника военкомата (к слову, в прошлом "афганец") произнес мое имя. Я опешил. "Сергей, чего сидишь? — сказал директор. — Тебя приглашают к столу". Так мне была вручена медаль "За боевые заслуги", за Афганистан.

— Вы получили и партийную закалку…

— После лечения тяжелого недуга желудка медики не рекомендовали возвращаться на прежнее место работы. А тут последовало приглашение на должность инструктора идеологического отдела Красноперекопского горкома партии. На заводе ЖБИ я, молодой коммунист, возглавлял на общественных началах комсомольскую организацию — лучшую в городе и в Крыму. Первый секретарь горкома мне сказал: "Все вы, "афганцы", чокнутые, честные. Поэтому берись за торговлю. Курируй ее". Секретарем горкома, как было заведено тогда, работала женщина — в прошлом директор школы. Взялись мы за торговлю. Приступили к подготовке вопроса о положении дел в отрасли для рассмотрения на бюро горкома партии. Оно было выездным, в сельском Первомайском районе, где, как ни странно, магазины были богаче, чем наши, городские. "Накопали" мы факты торговли из-под полы, другие нарушения. В проекте решений предусмотрели наказания некоторым ответственным лицам. В нарушение традиций и правил меня на заседание бюро не пригласили. Приняли предельно выхолощенное решение без взысканий нерадивым руководителям торгов и баз. Все хорошие. Тогда-то я впервые задумался о том, что в партии не все благополучно. А тут — выборы. После изъятия из Конституции СССР статьи о руководящей роли партии ее номенклатуру предлагалось избирать на руководящие должности в советы. Выдвинул свою кандидатуру первый секретарь, выдвинул и я свою. Он мне пригрозил исключением из партии. Исключайте, говорю, только я не откажусь от борьбы. При выборах мэра Красноперекопска за меня было отдано 44 голоса, за моего основного оппонента — десять. Позже я прошел и в Верховную Раду Украины, где моими соперниками были секретарь обкома партии, директор школы, рабочий-бригадир, министр водного хозяйства — всего шесть или семь человек. Но победил Куницын — инструктор горкома потерявшей в обществе вес партии. Так началась моя политическая деятельность.

— Но для вас еще открылась дорога к храму…

— Первый раз я задумался о ней на войне. Как-то пуля сбила с моей головы панаму. Пару раз пули прошили шевелюру: кудрявым был. Серьезную травму позвоночника получил в танке… И я впервые подумал: кто-то на небе да есть. Но почему погибали ребята из самых лучших? Лучший друг погиб — казах из Омска Алексей Жусупов. В его честь я назвал сына. Мой боевой товарищ не долечился после ранения. Пошел в горы. А там — засада. Душманы изрезали его на куски. Дома гроб с его останками не открывали. Длительное время я переписывался с мамой Алексея. В каждом своем письме она делилась надеждой: сын жив и вот-вот объявится. В конце концов я сдался: "Ждите, может, и жив". В Ленинском районе, что на Керченском полуострове, лежит мой боевой побратим Игорь Сергиенко. Его бездыханное тело я вместе с земляком Рустемом Аметовым тащил на себе в расположение своих. Мама Игоря — наша мама. Мы регулярно бываем у нее, помогаем.

— Мы о дороге к храму. Ведь многим известно, что значительную ее часть вы преодолели с владыкой Лазарем.

— Владыка Лазарь — уникальнейший человек. Поверьте, я достаточно знаком с людьми из среды иерархов церкви. Но личность митрополита Симферопольского и Крымского исключительная. Полтора десятка лет он занимал должность экзарха Русской Православной Церкви в Латинской Америке. Под носом у самого Пиночета он умудрился построить православный храм. Владыка Лазарь — из Почаевской лавры. Мы сошлись с ним на почве строительства в Симферополе кафедрального собора. С тех пор мы вместе и в горе, и в радости. Он благословлял меня и на операцию в Германию, и на симферопольскую "Таврию", и на начало крупных дел ветеранов-"афганцев". Наконец, владыка благословил меня на должность в Севастополе. Позвонил мне: "Не входите в служебный кабинет, пока не благословлю". И где благословил — во Владимирском соборе в Херсонесе, где более тысячи лет назад принял крещение равноапостольный князь Владимир. Может, благодаря молитвенной ограде, возведенной владыкой Лазарем, мои недоброжелатели в Севастополе лишены сил вредить мне. А крещен я был еще до знакомства с владыкой, в возрасте Иисуса Христа вместе с крохотным сыном. В то время в Красноперекопске храма еще не было. Крестился в Джанкое.

— Семья рядом?

— Успех в политике на 90 процентов зависит от семьи. Я бы умер сто раз без нее. Жена моя родом из Нижнегорского района. Есть сын Алексей, дочь Наталья, а еще большая радость — четырехмесячная внучка Лена. Мой тесть служил на Черноморском флоте. Родители живут в Красноперекопске. Если и есть у них тревоги, то исключительно по поводу моего здоровья. Отец храбрится: "Я здоровее тебя".

— Сергей Владимирович, из уже сказанного становится понятным ваш почерк в политике. Позвольте задать вам несколько вопросов из этой области деятельности — главной на данном этапе вашей жизни. Как вы думаете, что побудило Виктора Ющенко высказать идею включения города-героя Севастополя в состав Автономной Республики Крым?

— Вам известно, что в настоящее время все более конкретное содержание приобретают дискуссии вокруг возможных конституционных и административных реформ. Возможно, мы станем свидетелями переформатирования областей. Некоторые из них могут исчезнуть с административной карты страны. Закрепленный в Конституции Украины за Севастополем особый статус обусловлен базированием Черноморского флота Российской Федерации. Что будет после 2017 года? Логика рассуждений президента страны понятна. Он поделился своими мыслями во время приезда в город на торжества по случаю Дня флота Украины. Я ответил Виктору Андреевичу, что севастопольцы — люди с особым менталитетом — негативно встретили бы перспективу вхождения в состав крымской автономии. Севастополь нынче — более стабильный, мощный регион и самый перспективный. Понижение статуса города-героя — это и ограничение в бюджетных средствах. Севастополь и Симферополь почти равны. Но бюджет наших соседей — 500 миллионов гривен, а наш — один миллиард 300 миллионов гривен. Я напомнил президенту о подписанных им указах о свободной экономической зоне в Севастополе. Реализация этого проекта в условиях города с особым статусом даст мощный толчок к развитию его экономики. Если же Севастополь войдет в состав АРК, проиграют и Севастополь, и Крым, и Украина. Как мне показалось, Виктор Ющенко воспринял мои доводы положительно.

— В Верховной Раде Украины, по слухам, сложены в стопку свыше двух десятков проектов закона о городе-герое Севастополе. Какой из них больше отвечает интересам наших жителей?

— Тот, который разработан Министерством региональной политики с участием представителей городской государственной администрации. Позиция горсовета заполитизирована. Она сориентирована на определенные политические силы и векторы. Кому-то кажется, что если у нас ввести выборы мэра, именно они их непременно выиграют. Два года назад это был бы факт, в настоящее время — не факт. Замена председателя городской государственной администрации выборным мэром не произойдет отнюдь не по причине внутренних факторов, скорее всего из-за внешних. Слишком много политики вокруг города-героя. Большой Севастополь — это свыше 52 населенных пунктов, ни дать ни взять мини-область по территории. А по всему экономическому потенциалу? Совсем не исключено, что будем избирать мэров собственно Севастополя, Инкермана, Балаклавы, Качи, сельских голов… Вот тогда можно будет потягаться тем, кто пожелает быть избранным мэром или еще кем-то. Но все равно должна быть городская государственная администрация для обеспечения конституционных прав граждан, для гарантии стабильности в регионе. А это как раз в интересах граждан.

— С образованием партии "Единый центр" определенное число граждан Украины связывали свои надежды на объединение запада и юго-востока страны. Вы входили в руководящие органы партии. Как вы думаете, почему идеи единоцентризма не получили широкой поддержки среди народа?

— Не решена и приобретает нарастающую актуальность проблема формирования в Украине единой политической нации. Реально страна расколота на две половины. Этого нельзя скрывать. "Наша Украина", БЮТ, Партия регионов представляют соответственно запад, центр и юго-восток страны. Единоцентристы предложили внешне реальные идеи политического объединения страны. Но дальше деклараций вожди партии не пошли. В Крыму они сделали ставку не на политиков, пользующихся доверием людей, а на авантюристов. Между тем простые люди и на западе, и на востоке едины в стремлении жить в стабильной, благополучной стране.

Вот здесь и следовало искать объединяющие моменты. Сошлюсь на крымский опыт. Путем нечеловеческих усилий украинским, крымским политикам удалось уйти от межнациональных столкновений. В то время как, к сожалению, их не удалось избежать в Таджикистане, Узбекистане, Молдове, на Северном Кавказе. Опыт Украины по налаживанию межнационального согласия был признан на высоком международном уровне. В Украине должна родиться партия, которая сплотит население страны. Должна родиться, потому что к объединению стремится народ.

— Вы, Сергей Владимирович, возглавили городскую государственную администрацию в то время, когда большинство в городском совете состоит из представителей оппозиционной к официальной киевской власти политической силы. Но можно ли кому-либо состоять в оппозиции к насущным нуждам избирателей? Возможна ли консолидированная работа двух ветвей власти на основе разрешения этих нужд?

— Я пришел в Севастополь с опытом политической войны на крымской сцене с коммунистом Грачом и опытом политического сотрудничества с Дейчем, кстати, членом Партии регионов. Годы нашей с Дейчем совместной работы ознаменованы политической стабильностью в Крыму и динамичным развитием экономики автономии. С этим опытом я пошел на чашку чая в горсовет к его председателю Валерию Саратову. В знак согласия мы ударили по рукам. Но Валерий Владимирович в отличие от своего однопартийца Дейча оказался ненадежным партнером. Валерий Владимирович из тех людей, которым палец в рот не клади — отхватит руку по локоть.

Сегодня у меня сложилось убеждение: если бы во главе горсовета встал трезвомыслящий, вменяемый, менее амбициозный человек — представитель любой политсилы, то дела бы пошли. Мы не нападаем на горсовет. Это горсовет нападает на городскую госадминистрацию. Мы вынуждены только отвечать. Между тем настало время, которое властно требует прихода и в горсовет, и в городскую госадминистрацию профессионалов, настоящих патриотов города, способных не враждовать, а договариваться, готовых радости и беды делить пополам. Ведь были у нас и консолидированные решения: бюджеты, решения по проведению юбилея города принимали… В то же время есть амбиции одного человека, с которыми не может соглашаться даже часть однопартийцев. Очень сомневаюсь, что в настоящее время городской организации Партии регионов принадлежит у нас монопольное положение.

— В минувшую субботу в Симферополе Блок Куницына обрел второе дыхание. Нет ли у вас планов в случае его успеха на выборах возглавить либо правительство, либо Верховный Совет Крыма?

— Я не лукавлю. Если в Севастополе удастся реализовать проект свободной экономической зоны, первая должность в городе-герое порядков на десять будет значительнее, чем любой пост в Симферополе. СЭЗ в Севастополе будет примером не только для всей Украины, но и для зарубежья. Ведь Севастополь с условиями приоритетного развития станет не источником возможных конфликтов, а местом международного сотрудничества, столицей Черного моря. Как лидер блока своего имени, я буду бороться и в Автономной Республике Крым, и в Севастополе. А какая мне Господом будет уготована должность, жизнь покажет. Конечно, для осуществления поставленных задач нужно возглавлять Верховный Совет или правительство в Крыму, а в Севастополе — городскую госадминистрацию. Но это как получится. При любых результатах выборов, поворотах судьбы без дела не останусь. Есть чем заниматься — это и движение "афганцев", и футбол, и строительство соборов и храмов. Но я и мои единомышленники настроены на борьбу, настроены на победу.

— На каком этапе находится законодательное оформление свободной экономической зоны в Севастополе?

— Подготовлен проект специального закона. Его подадим на рассмотрение рабочей группы. Ее заседание согласовано с президентом Украины. Как только пройдем этап рабочей группы, документ подадим на рассмотрение правительства Украины и Верховной Рады.

— Сергей Владимирович, нам известно, что 27 июля вы будете отмечать день рождения. Поздравляем вас с прохождением очередного жизненного рубежа. Желаем вам крепкого здоровья, успехов в деятельности на благо города и его жителей. Спасибо за беседу.

Другие статьи этого номера